— Давайте сразу перейдем к цели нашей встречи, — сказал генерал, блеснув глазами. — Вам, Станислав Игоревич, придется серьезно заняться изучением архивов Виральдини.
Стас деликатно откашлялся и сказал:
— Видите ли… тут такая ситуация… В общем, двум мальчикам вот с этих фотографий… Им нужна помощь. Похоже, они действительно в опасности.
Генерал мельком взглянул на фотографии Бурика и Добрыни и негромко откашлялся.
— Не думаю, что этот вопрос в компетенции нашей организации, — ответил он после недолгого молчания.
Стас и Вовка переглянулись.
— Но ведь вы сами…
Генерал перебил его:
— Мы внимательно изучили ваши отчеты. И пришли к выводу, что в сфере наших интересов находятся не детские игры у железной дороги, а то, что относится к документальному наследию композитора Антонио Виральдини. — Он взял в руки компакт-диск, зачем-то перевернул его и положил на место. — А вопрос с детьми вам лучше решать через милицию, органы опеки… или кто там у нас детьми занимается?
— Как по нотам… — пробормотал Вовка.
— Почему вас больше интересуют документы, а не дети? — сухо поинтересовался Стас.
— Потому что, по нашим данным, в документах кроется ключ к… — генерал нахмурился, тяжелая вертикальная складка легла посредине лба. — К проблемам государственной важности. Пока сформулируем это так.
— Я понимаю, на детей, значит, можно наплевать. Они давно не являются проблемой государственной важности! — начал закипать Стас. — Но почему всем этим должен заниматься я? Я не планировал… У меня работа…
— Потому, — снова перебил Лопухов, — что вы хорошо начали продвигать это дело, и мы по ряду причин не хотели бы привлекать к нему других сторонних специалистов. Я очень надеюсь на ваше понимание. А проблемы с вашей работой мы решим.
Стас посмотрел на Вовку, словно пытался найти поддержку. Вовка подавленно молчал.
— Может, вы еще и исследования за меня проведете? Радиоизотопный анализ археологических находок в Иорданской пустыне.
Стас чувствовал, как в нем поднимается волна раздражения — по какому праву эта нелепая могущественная организация, сгноившая в лагерях миллионы людей, вмешивается в его жизнь и заставляет делать то, что лежит вне его компетенции, специальности, да и просто желания!
Лик генерала не дрогнул.
— При необходимости проведем и изотопный… Впрочем, пока вы будете изучать архивы, о которых я вам сказал, ваш анализ вполне может подождать.
— Ну… если эти архивы не в таких уж в спецхранах… — раздражение Стаса постепенно сменилось сарказмом. Очевидно, обстановка способствовала.
— Не в таких уж… Они значительно дальше. — Генерал нажал кнопку на письменном столе. — Максим, соедини-ка меня с финансистами.
— Один момент, — с готовностью ответил стол.
Пока невидимый Максим возился с соединением («А напрямую созвониться нельзя? — думал Вовка. — Или в этой конторе господствует технологический консерватизм с коммутаторами и телефонными барышнями по имени Максим?»), генерал продолжил:
— К сожалению, основной фонд сосредоточен в Венеции, в научном отделе дома-музея этого вашего Виральдини.
— Я бы не стал присваивать его себе… — мрачно сообщил Стас.
— Это неважно. Мне бы не хотелось посылать на это задание кого-то из наших специалистов.
— Почему? — вырвалось у Вовки, хотя до этого он старательно отмалчивался, изучая паркет.
Генерал поморщился от «неорганизованного выкрика с места», но счел нужным объяснить:
— Должным образом во всем этом никто из них не разбирается.
— Смею вас заверить, — в Стасе вновь закипело негодование, — что я «в этом» разбираюсь еще меньше! Отсутствие, знаете ли, элементарного музыкального образования. Заслуженная двойка по пению…
— Ваши регулярные отчеты убеждают в обратном, — спокойно ответил генерал.
— То есть то, что я окончил, как минимум, консерваторию?
— По классу большого барабана… — тихонько добавил Вовка, не поднимая глаз от паркета.
Генерал молчал и хмурился.
— И потом, — продолжал рассуждать Стас, — если эти документы настолько важны, что от них зависят «вопросы госбезопасности», то почему итальянцы до сих пор их не засекретили?
Генерал выразительно посмотрел Стасу в глаза. К удивлению самого Стаса, ему удалось выдержать этот взгляд.
— Потому что итальянцы пока… не в курсе. Мы получили информацию значительно раньше, — в голосе Лопухова послышался оттенок самодовольства. — В Италии ее пока не воспринимают всерьез — для них это не более чем всякая прочая музыковедческая дребедень. Так что вам необходимо будет поторопиться с оформлением выездных документов.
В этот момент снова ожил генеральский стол:
— Полковник Прохоренко слушает!
— Беспокоит генерал Лопухов, — небрежно бросил генерал в пространство.
— Генерал чего? — на том конце провода неприкрыто ухмылялись.
— Не «генерал чего», а генерал Кто! Ты, Романыч, пошути еще у меня. Скажи лучше, у нас по статье «зарубежные командировки сторонних специалистов» деньги остались?
Он поднял трубку старомодного телефонного аппарата, переводя связь на себя. Стол замолчал, как печка.
— Что значит — немного? — продолжал генерал. — Так много нам и не надо. Посылаем одного нашего внештатника в Венецию.
— Двух внештатников! — внезапно рявкнул Стас.
Получилось громко и в меру неожиданно — генерал чуть не выронил трубку, а Вовка натурально подскочил на стуле.
— Вот без него, — продолжал Стас, тыкая пальцем в Вовку, — я не справлюсь!
— То есть… как? — такого поворота событий не ожидал даже генерал Лопухов.
— А вот так! Материала много. Мне нужен ассистент, который уже… в материале.
— Да, но там вам в помощь будет представлен профессор Сарачено, мы уже послали запрос… Романыч, подожди секунду! — это было сказано уже в трубку.
— Ого… — Вовка уважительно покачал головой: статьи профессора Луки Сарачено печатались во всех мировых исторических журналах, а ссылки на его труды стояли даже в энциклопедиях.
— А здесь мне кто будет помогать? — продолжал Стас. Казалось, он никак не отреагировал на известную в исторических кругах фамилию. — Вы же сами признали, что ваши сотрудники, мягко говоря, некомпетентны. Не надо на меня так смотреть! Или я еду с ним, Владимиром Шубовым, или посылайте туда ваших топтунов!
Генерал шумно выдохнул, недовольно посмотрел на Вовку и сказал в трубку:
— Двух внештатников. Оплату проведешь через фирму «Прайм-Тайм». Ладно, потом поговорим… — трубка тяжело легла на рычаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
