И тем более, если этот чиновник — публичный политик. Откуда Медведев взял эту нелепость: «Не согласен — переходи в оппозицию» — приходится гадать. Кто остается с одними «согласными» — от того потом стране долго приходится в себя приходить.
Во-вторых, кто здесь чиновник — это еще вопрос. Разница между Медведевым и Лужковым, среди прочего, еще и в том, что первого «избрали» — потому, что его назначили. А Лужкова «назначили» — потому что перед этим три раза избирали. Так что, по сути-то, Лужков как был, так и остался «избранным мэром», а Медведев — стал всего лишь назначенным чиновником.
В этом отношении со стороны Медведева было бы умнее делать то, что ему советовал «старший товарищ», а не настаивать на безусловном следовании последним своим не вполне компетентным требованиям.
И еще об одном специфическом штрихе из биографии Медведева. Некоторое время назад, на встрече с дальневосточными студентами, он заявил, что нет ничего страшного в сегодняшней низкой студенческой стипендии — дескать, студенту не грех и подработать. Сам он, по его словам, будучи студентом, подрабатывал дворником — и ничего.
Оставим в стороне цинизм высказывания, вытекающий из того, что он получал тогда повышенную стипендию в 50 «брежневских рублей», (нынешние 15 000 тысяч), то есть, мог подрабатывать, а мог и не подрабатывать, а нынешние студенты получают порядка полутора тысяч рублей — в частности, благодаря Медведеву, как ответственному за нацпроект «Образование», в том числе, за размер их стипендий, — то есть прожить на них заведомо не могут и подрабатывать обречены.
Но в данном контексте важнее другое — что толкало его на подработку. Его отец был профессором Технологического института, мать — сначала преподавателем Педагогического института, затем — экскурсоводом. То есть, зарплата отца была 450 «брежневских» рублей, матери рублей 200, как преподавателя и 200–300 как экскурсовода. Сам он получал 50 рублей повышенной стипендии и был, как считается, единственным ребенком в семье. То есть на семью из трех человек приходилось 700–800 рублей, в сегодняшнем исчислении — это 240 тысяч рублей.
И вот в этой ситуации студент дневной формы обучения идет подрабатывать, чтобы заработать еще 120 «брежневских», то есть 36 000 нынешних рублей. Подрабатывать студенту-дневнику — это значит, в любом случае, в той или иной степени наносить ущерб своей учебе, жертвовать ей ради денег. И учиться в той или иной степени формально.
Когда студент дневник работает — это всегда плохо, хотя бывает так, что приходится. Медведев жил в семье, по тогдашним (да и нынешним меркам) более чем обеспеченной. Может быть, там были какие-нибудь обстоятельства, нам неизвестные. Только, если у человека нет возможности только работать — то тогда он идет на вечернее отделение. Только там есть известный минус — не предоставляется отсрочка от службы в армии… Очевидно — не хотелось.
Если не развивать эту тему — то можно сказать одно: при прочих равных, пойти подрабатывать в такой ситуации мог человек в одном случае — если он очень жадный.
А это дает основания и для самых разных предположений в условиях конфликта в рамках модели «медведь и пасечник» — равно как и того, почему Медведев так и не назвал истинную причину конфликта с Лужковым.
На фоне заказанных Медведевым нечистоплотных антилужковских и антилукашенковских фильмов, личной лжи Медведева — можно сказать, что при всех публичных обидах, он уподобляется Саакашвили, с ясными глазами и на чистом духу утверждавшему, что Цхинвали обстреливали не отряды его боевиков, а российская армия.
Верить тому, что говорят российские телеканалы и лично Медведев про Лужкова и Лукашенко — все равно, что верить тому, что говорят тбилисское телевидение и Саакашвили, про августовскую войну 2008 года на Кавказе.
Последние сентенции Медведева в адрес Лукашенко появились тогда, когда последний высказал слова поддержки в адрес Лужкова. С одной стороны — это конечно болезненная и неадекватная реакция. И когда у страны оказывается болезненно обидчивый и не вполне адекватный президент — ничего хорошего стране это не сулит. С другой стороны — есть все основания полагать, что это не просто обида, но и попытка отвлечь внимание от ситуации с Лужковым, переключив внимание общества на осуждение Лукашенко. То есть, Медведев делает ровно то, в чем он обвиняет Лукашенко — создает образ внешнего врага, для камуфлирования проблем, созданных своим малопорядочным поступком на внутриполитической арене.
Ведь, с третьей стороны, когда 2 октября 2010 г. «Эхо Москвы» провело опрос слушателей (а его слушатели — весьма своеобразная и мало расположенная к Лукашенко и Белоруссии аудитория) предложив им сказать, какой тандем вызывает у них большую симпатию: Медведев и Путин или Лукашенко и Лужков, оказалось, что при голосовании в сети 38 % процентов высказались за тандем «Лукашенко-Лужков», тогда как за альтернативный — 23 %, а при голосовании по телефону в пользу последних высказалось уже 87 % слушателей, против 13 %, поддержавших Медведева.
Многие комментаторы писали о том, что истинной причиной отставки Лужкова стало то, что своими действиями он нарушил баланс в тандеме. И стал угрозой для устойчивости самой властной системы. Так это или не так, только своим Указом об отставке Лужкова Медведев тандем скомпрометировал, и, скомпрометировав себя, поставил и вопрос о компрометации Путина — и не случайно последний постарался уже в первый день дистанцироваться от этого решения.
К обиде добавлялось и более сокровенное. Ситуация простая и хрестоматийная. Есть пасечник, который разводит пчел. Пчелы дают мед. И есть медведь, мед производить не умеет — да и с пчелами не в ладу. Но мед очень любит. «Не нашли общего языка».
Был ли в данном случае медведем собственно Медведев — сказать сложно. Хотя о его подработках при жизни в сверхобеспеченной семье в 1980-е годы уже говорилось.
Но был ли им «не собственно» Медведев, коллективный Медведев — вполне понятно. «Не договорились».
Но, наверное, для «собственно Медведева» — это, все же, было не главным. Ну, не умеет человек работать с теми, кто есть. С теми, кто самодостаточен. С теми, кто может говорить правду.
И хочет видеть на их месте тех, кто не будет обострять его комплексов, и на фоне кого себя можно чувствовать крупным политическим и государственным деятелем.
В день своего рождения, Медведев сказал, что хотя он и Медведев, в свои 45 отмечаемых лет в животное не превратился. После его поступка по отношению к Лужкову это утверждение выглядит спорно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
