я пристально смотрела на дверь в конце дорожки.
― Я не должна, но все-таки нервничаю.
Мой ответ прозвучал слегка неуверенно, но честно. Именно такой я была с Нейтом все то время. Последние шесть месяцев были похожи на пробуждение и осознание реальности. Внезапно, я обрела серьезные, взрослые отношения, в которых получала и столько же отдавала. И это было потрясающе.
Я была с Нейтом открытой, честной и настоящей, и в ответ он относился ко мне также. Если я говорила ему, что люблю, он всегда отвечал мне взаимностью. Если я изо всех сил старалась показать, что думала о нем, а он делал все, чтобы я знала, что и он тоже думал обо мне. Шесть месяцев вместе, и я уже не могла представить себе жизни без него. И так как я была честна с ним по поводу этих мыслей, знала точно, что он чувствовал то же самое.
Не было места тревогам.
— Это будет один из лучших дней в твоей жизни, — прошептал он мне на ухо, и я расслабилась. Расслабилась, потому что знала, что этот день значил для меня, знала, что это станет одним из лучших дней в моей жизни.
Мы дошли до двери, держась за руки, и, сделав глубокий вдох, я протянула руку к дверному звонку и нажала на кнопку.
Через считанные мгновения я услышала звуки, доносившиеся из дома, и мои глаза увлажнились от подступающих слез, а горло сдавило. Нейт сжал мою руку в знак поддержки, потирая большим пальцем мое запястье.
Дверь открылась, и мир словно остановился.
— Тетушка Эви!
Я упала на колени, и меня сжали в объятиях маленькие детские ручки.
Руби и Джакс пахли именно так, как я помнила. Они пахли также, но вот выглядели совсем по-другому. И хотя я бы с радостью осталась на том крыльце и позволила бы им обнимать меня вечно, мне пришлось отстраниться, но оставив руки на плече каждого из них.
— Боже, только посмотрите на этих двоих, — воскликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал взволнованно, а не печально. Даже несмотря на то, что я начала всхлипывать.
Каштановые волосы Руби стали немного светлее, но все еще были волнистыми и очень длинными. Ей было десять. И выглядела она чуть старше своего возраста. Скорее лет на двенадцать. У нее появилось еще больше веснушек, а кожа приобрела загар. Что было естественно, ведь они жили во Флориде.
Из них двоих Джакс изменился еще сильнее. Но больше потому, что он перестал быть малышом. Передо мной предстал повзрослевший ребенок. Это было одновременно поразительно и грустно. Ему было почти восемь. Его волосы были подстрижены совсем коротко, а еще отсутствовал передний зуб. Совсем детский голосок сменился на более мальчишеский.
Они оба смотрели на меня так, словно я самый потрясающий человек, с которым они встречались, и мое сердце едва это выдерживало.
— Так, дети, посторонитесь и дайте тете Эви зайти в дом.
Я услышала его голос впервые за почти три года. За все то время мы ни разу не общались по телефону. Только писали друг другу электронные письма или СМС. И каждый раз, когда на дисплее моего телефона высвечивалось его имя, я знала, что это звонит Руби или Джакс. Девон никогда не звонил.
Прозвучавший голос Девона стал причиной нескольких последующих вещей. Во-первых, он заставил меня улыбнуться. Он звучал именно так, как и раньше, в отличие от голосов его детей, и это успокаивало. Во-вторых, я нашла Девона взглядом. Я посмотрела на него и подумала о том, что выглядит он хорошо.
Просто хорошо.
Он не выглядел как мужчина, которого бы я любила остаток своей жизни. И он не был похож на человека, по которому я тосковала половину жизни. Он просто выглядел как Девон.
И в-третьих, я почувствовала, как рука Нейта скользнула к моей руке и слегка сжала. От этого маленького жеста цвета моего мира стали чуть ярче.
Нейт не пытался заявить свои права на меня или дать Девону какой-либо сигнал, что я принадлежала ему. Нет. Он показывал мне, что был рядом и поддерживал меня. Это было вполне в стиле Нейта.
— Нейт, рад видеть тебя снова, — произнес Девон и протянул руку, изобразив искреннюю улыбку.
— Взаимно, — ответил Нейт с такой же улыбкой.
— Эви, мы ждали весь день. Дети места себе не находили от волнения.
Он сделал шаг навстречу и раскрыл руки для объятий. Не колеблясь, я тоже сделала несколько шагов к нему и крепко обняла. Он пах также, ощущался также, даже выглядел так, словно время его совсем не коснулось, не сильно старше с момента нашей последней встречи. Но все остальное было по-другому.
Мое сердце не сбивало ритма, когда руки Девона обнимали меня, дыхание не перехватывало, и никаких электрических разрядов, проходящих через все мое тело, которые раньше вызывали его прикосновения. Я больше не чувствовала ничего, кроме тепла, растекающегося внутри меня, когда осознала все это.
Я любила Нейта. Даже сильнее, чем думала, что кого-то могу полюбить. За шесть месяцев мы построили стабильные и прекрасные отношения, даже несмотря на то, что жили в разных штатах. Он был самым терпеливым, любящим, отдающим всего себя партнером, о котором я даже мечтать не могла. Но солгала бы сама себе, если бы не призналась, что волновалась о том, как отреагирую, когда увижу Девона.
В последний раз, когда мы виделись, мы говорили о том, как провели десять лет, желая друг друга. Десять лет — большой срок. Гораздо больше, чем шесть месяцев. Моим самым большим страхом было увидеть Девона, и все то, над чем я работала так усердно последние два года, мгновенно пошло бы прахом. И это сокрушило бы Нейта.
Единственное, что я никогда бы не хотела совершить, это причинить боль Нейту. Намеренно или случайно. Поэтому, когда старые чувства по отношению к Девону не начали вновь разгораться, я поняла — наконец-то Девон был в прошлом.
Только принятые в обществе правила поведения не позволили мне вознести руки к небу и не прокричать: «Больше у меня нет романтических чувств к тебе!». Какое же это было огромное облегчение.
Девон отстранился и указал рукой в сторону дома.
— Прошу, проходите.
Даже не задумываясь об этом, я отвела руку за спину и взяла Нейта за руку. Другой рукой я держала ручку Руби.
— Не могу дождаться, чтобы показать тебе мою комнату, тетушка Эви. Папа разрешил мне самой выбрать цвет краски, когда мы купили этот дом, и я выбрала классный неоновый
