Острожская Библия представляет собой книгу большого формата, состоящую из 628 листов с текстом, размещенным в два столбца. На обороте титульного листа помещены герб князя Острожского и торжественные, по-старинному тяжеловесные вирши, сочиненные Герасимом Смотрицким. Восхваляя князя Острожского как инициатора издания Библии, Смотрицкий подчеркивает значение этого издания в деле сохранения национальной самобытности и борьбы против католической экспансии:
Всякого чина православному читателю,Господу Богу благодарение воздаимо яко благодателю.Сподобил убо нас, аще и напоследок летом,Познати волю Свою со благим ответомВсе время люто и плача достойно,Ужаснется, сие зря, сердце богобойно:Яких много супостат, яких хищных волков,Бесовских наваждений еретических полков,Бог же положи в сердце благоверного князя,Да им явит нам душе спасения стезя,Восточной церкве в руссийском народе,Ее же светлость сияет в поганской невзгоде…
Затем следуют два предисловия: одно на двух языках — церковнославянском и греческом, написанное князем Острожским (или, по мнению некоторых исследователей, членами литературно-научного кружка от его имени), второе — Г. Смотрицким. Авторы предисловий благодарят Бога за благополучное завершение работы, рассказывают историю издания, еще раз подчеркивая общественно-политическое значение первой полной славянской Библии.
Завершается книга кратким послесловием Ивана Федорова с традиционной благодарностью Богу и указанием: «Сия богоприятная и богополезная книга Ветхого и Нового Завета напечатана мною многогрешным Иоанном Федоровым сыном из Москвы в богохранимом граде Остроге».
Судя по тому, что до нашего времени сохранилось около 350 экземпляров Острожской Библии, тираж ее был достаточно велик. Часть тиража князь Острожский отправил в Москву. Библия быстро распространилась по всей России. Владелец одного из экземпляров, живший, по его словам, «на севере, близ студеного моря-акиана, в земле Двинской», сделал на книге такую надпись: «Напечатано быша множество сих книг и привезены быша в Великия Россию, в царствующий град Москву и рассеяша во все грады».
Отпечатанная с присущим Ивану Федорову мастерством, Острожская Библия почиталась образцом типографского искусства не только современниками, но и знатоками книжного дела, жившими в более поздние времена. Так, известный украинский проповедник и полемист XVII века Михаил Андрелла-Оросвиговский писал, что «един листок» Острожской Библии он не отдал бы за всю Англию, Литву, Прагу и еще десяток различных стран и городов.
Острожская Библия получила широчайшее распространение по всему миру. Ее экземпляры разошлись по славянским странам: Болгарии, Сербии, Черногории, Польше. Острожская Библия привела в восхищение и Ивана Грозного, и он подарил ее экземпляр английскому послу Джону Горсею. Другой ее экземпляр оказался в библиотеке шведского короля Густава II Адольфа.
В настоящее время Острожская Библия является гордостью крупнейших книгохранилищ России, Украины, Польши, Германии, Англии, США…
Почти сто лет издание Ивана Федорова оставалось единственной Библией, напечатанной кириллицей. Следующая была выпущена по ее образцу в Москве в 1663 году.
Наряду с книгами Иван Федоров печатал и мелкую продукцию — различные брошюры и листовки. Сохранилась лишь одна такая листовка, отпечатанная в 1581 году, озаглавленная «Которого месяца што за старых веков дело короткое описание», или, как называют ее исследователи, «Хронология» — перечень названий двенадцати месяцев по-латыни, по-древнееврейски и «просто», то есть по-славянски, в сопровождении двустиший белорусского поэта Андрея Рымши, посвященных библейским событиям, происходившим в тот или иной месяц. Так, июнь («по геврейску сыбан, просто чырвец») — месяц, в который, согласно Библии, начался Великий потоп — представлен такими стихами:
Ужо воды всих топят. Ной же в корабль вошелЗнать иж Богу кланялся, про то ласку знашел.
Эта листовка, напечатанная на разговорном русско-украинско-белорусском языке, стала первым русским печатным календарем и послужила прообразом многочисленных тематических календарей, любимых всеми и поныне.
Для оформления острожских изданий Иван Федоров впервые стал использовать готовые наборные элементы — отдельные декоративные мотивы простой формы, комбинируя которые, можно составлять разнообразные орнаменты. В отличие от гравюры, вырезаемой на деревянных досках, такие элементы отливались из металла, так же как и литеры.
Обычно Иван Федоров приобретал наборные элементы в одной из польских типографий. Большинство их были стандартными, представляли собой несложные растительные или геометрические мотивы — лист, розетка, ромб и так далее, и использовались многими типографами на территории Речи Посполитой. Но в изданиях Ивана Федорова встречаются и совершенно уникальные декоративные элементы: головки херувимов. Образ их довольно неожиданный: херувимы похожи на украинских крестьян — круглолицые, с насупленными бровями, длинными, висячими усами и чубами, спускающимися на лоб. А о том, что это всё же «силы небесные», свидетельствуют аккуратные крылышки, торчащие из-за ушей.
К сожалению, никто не исследовал происхождение этих херувимов-украинцев, но то, что они привлекли внимание Ивана Федорова, говорит еще об одной черте характера первопечатника — он явно обладал чувством юмора.
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
Когда человек да на земле живет,Он яко трава в поле растет,А ум в человеке, яко цвет цветет.
Духовный стих о смерти
В Остроге у Ивана Федорова были хорошо налаженная типография, круг друзей и единомышленников, но тем не менее в начале 1583 года он покидает Острог.
Причиной этого, вероятно, стал конфликт с самим князем Острожским.
Князь был человеком увлекающимся, поддающимся различным влияниям. Будучи православным, он искренне декларировал свою приверженность православной вере, ратовал за сохранение русского языка и развитие национальной культуры, выступал против окатоличивания и ополячивания русских, украинцев и белорусов на территории Речи Посполитой. Но в то же время его привлекал блеск польской шляхты, восхищало красноречие католических проповедников.
Как уже было сказано, при дворе князя Острожского бывали иезуит Петр Скарга и другие представители воинствующего католицизма, открыто оскорбляющие религиозные и национальные чувства православных и пытающиеся посеять рознь между православным населением Речи Посполитой, «западнорусским народом» — украинцами и белорусами — и русскими («москалями»). «Итак, чего ждать тебе, западнорусский народ! Брось греков и москалей, от них не будет добра, и обратись к Риму… Что же мешает соединению с нами? Полуязыческая и варварская Москва, которая держит тебя в схизме?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
