— Как проходили эти встречи? — спросил Пооч. — Я хочу спросить, какова была цель этих встреч? Это были любовные свидания?
— Да, — потупившись, сказала Луиза.
— Вы в этом уверены или это ваши предположения?
— Мои предположения. Они запирали дверь.
— Так, понятно, — кивнул Пооч.
Лейтенант Кепеш быстро стучал на машинке.
— Хотите что-нибудь добавить к своим показаниям? — спросил капитан.
— Нет, — тихо ответила Луиза. — Вроде бы нет.
— В таком случае, — капитан повернулся к Ловашу, — теперь, молодой человек, ваша очередь. Вы, сударыня, подождите пока в коридоре. — Когда Луиза вышла, Пооч спросил: — Вы сейчас впервые об этом слышали?
— Нет. Тетя мне уже все рассказала.
— Вот как! И вы не сочли нужным сообщить нам об этом?
— Я сам только сегодня узнал, — сказал Ловаш, стараясь не смотреть следователю в глаза.
Пооч изменил тему разговора.
— Вы бы узнали драгоценности Евы Борошш?
— Да, — без колебаний ответил Ловаш. — Конечно, узнал бы!
— Вот, взгляните, — Пооч достал из ящика стола брошь и положил перед Ловашем. — Это принадлежало Еве?
— Да.
— Мы обнаружили эту вещь в квартире Жофии Бакони. Как она могла к ней попасть?
— Украла! Вот как! — воскликнул Ловаш.
— Вы это знаете наверняка или только предполагаете?
— Я в этом совершенно уверен. Ева говорила, что эта брошка у нее пропала.
— Знаете, сколько она стоит?
— Так, приблизительно.
— Мы ее оценили. Она стоит тридцать тысяч форинтов. Редкая антикварная вещь. Где вы находились в пятницу в пять часов вечера?
— В кафе «Фиалка».
Пооч заглянул в блокнот.
— Согласно показаниям официантки, вы пришли в кафе в пять тридцать.
— Официантка ошиблась! — покраснев, сказал Ловаш.
— А где вы были сегодня утром между половиной восьмого и без четверти восемь?
— Ехал в трамвае.
— Когда вы пришли на работу?
— Около восьми.
Пооч снова заглянул в свой блокнот.
— Ваш начальник утверждает, что сегодня вы опоздали на десять минут.
— Он ошибся. Невнимательно посмотрел на часы.
— Так. Я вам сейчас кое-что покажу. Товарищ лейтенант, позовите гражданку Келемен. — Когда вошла Луиза, Пооч положил на стол фотографию. — Вот, взгляните.
— Это Жофия, — побледнев, прошептала Луиза.
Йожеф посмотрел на фотографию, сначала издалека, потом взял в руки.
— Что с ней случилось? — хрипло спросил он.
— Ее убили.
— Кто ее убил? — Ловаш быстро положил фотографию.
— Вы оба знали Гезу — так называемого жениха этой женщины, — вместо ответа сказал капитан. — Вам известно, где он сейчас находится?
Ловаш и Луиза переглянулись.
— Нет, — ответили они одновременно.
— Сядьте, пожалуйста, за тот круглый стол, — сказал капитан. — Я дам вам бумагу и ручки. Подробно опишите внешность Гезы. Мы делаем фоторобот. Когда портрет будет готов, мы его вам покажем. Ловаш, у меня к вам еще один вопрос: нашлось ли наконец завещание?
— Пока еще нет, — ответил Ловаш и низко опустил голову. — Оно должно быть в квартире у Евы.
— Там его нет. В этом можете быть уверены. А вообще-то оно существует?
— Найдется когда-нибудь! — твердо заявил Ловаш.
Глава девятая
1
Было раннее воскресное утро. Лучи солнца освещали письменный стол капитана Пооча и лежавшую на нем фотографию, углы которой начали медленно заворачиваться.
Сотрудники лаборатории трудились всю ночь над составлением фоторобота Гезы Халаса. Из трех полученных ими описаний внешности использовать удалось только одно, которое дал доктор Хинч. Два других не содержали ничего конкретного. В результате получился портрет с резкими и необычайно странными чертами лица. Из лаборатории согласно указаниям Пооча фоторобот немедленно передали в картотеку, где тут же приступили к поискам того Гезы Халаса, который был бы похож на портрет. Поиски дали интересный результат, и едва пробило шесть часов утра, милицейская машина с включенной сиреной выехала из отделения и направилась прямо в тюремное управление, а оттуда — в тюрьму 22-го района. В дирекцию тюрьмы были вызваны для опроса инспекторы по труду, несколько охранников и заключенных. К восьми часам утра собранные в папку материалы уже лежали на столе капитана Пооча рядом с фотороботом.
Вскоре в комнату вошел Пооч. Хмурый и невыспавшийся, он что-то бормотал себе под нос. Взгляд его упал на толстую папку. Капитан тяжело вздохнул, пододвинул ее к себе и, озадаченно посмотрев на фоторобот, стал изучать материалы. В папке было две фотографии, которые он скрупулезно сравнил с фотороботом. Потом Пооч закрыл папку и, облокотившись на нее, задумался.
Ровно в девять открылась дверь, и появился лейтенант Кепеш, тщательно выбритый, в светлом костюме из джинсовой ткани и до блеска начищенных черных ботинках. Вид у него был отдохнувший и довольный.
— Что это вы так вырядились? — ядовито заметил Пооч.
— Сегодня воскресенье.
— А для нас рабочий день. На свидание собрались?
Кепеш сел за свой письменный стол.
— Все равно воскресенье — это воскресенье, — глубокомысленно изрек он. — Вижу, сегодня мы тоже не соскучимся. — Он кивнул на папку с материалами. — А что это за фотография?
— Фоторобот Гезы Халаса, составленный по описанию доктора Хинча.
— Так-так, интересно, — Кепеш взял фотографию в руки. — Я бы даже сказал, странно.
С фотографии на него смотрело карикатурно уродливое лицо с холодным и насмешливым взглядом. Это был мужчина лет тридцати с темными, гладко причесанными волосами и чуть длинноватыми баками. Широко расставленные светлые глаза, густые брови, прямой узкий нос. Слишком большой рот с поразительно толстыми губами и тяжелый квадратный подбородок довершали портрет.
— Кто это?
— Тот, кого мы ищем, — сказал Пооч. — Этот портрет сделал наш художник с самой богатой фантазией.
— Это невозможно.
— Я тоже так думаю, — согласился Пооч. — Сотрудники картотеки придерживаются того же мнения, поэтому они прислали две фотографии. Вот, пожалуйста, — он пододвинул папку лейтенанту, — здесь весь материал, который удалось собрать за такое короткое время. Обещают, что к полудню доставят и самого Гезу Халаса. Вы уже завтракали?
— Да. Я просмотрю материалы.
Первая фотография была под номером 826. Светлые, аккуратно причесанные волосы обычной длины, чуть приспущенные баки, светлые глаза, тонкий нос, тонкие губы, овальный подбородок. Наружность приятная. Никаких особых примет нет. Если бы фотография поступила не из милицейской картотеки, Кепеш просто не обратил бы на нее внимания.
— Это еще кто? — с недоумением спросил он.
— Берталан Керекеш, — ответил Пооч, пожав плечами.
— Зачем нам прислали эту фотографию?
— Пишут, что она может нам пригодиться.
— А Геза Халас? На его след они не напали?
— Одного Гезу Халаса нашли, возможно, в полдень мы его увидим воочию. А пока ограничимся его фотографией — она тоже в папке. Смотрите дальше.
На фотографии под номером 914 был мужчина лет тридцати, очень похожий на предыдущего: светлые глаза, прямой нос, небольшой рот, круглый подбородок, только волосы темные. Ни усов, никаких особых примет у него тоже не было.
— Ну как, посмотрели? — спросил капитан. — Что вы скажете?
Кепеш очень внимательно разглядывал все три фотографии, лежащие перед ним.
— Фоторобот никуда не годится, — наконец заключил он. — Если сравнить все три лица, то они в какой-то степени похожи: низкий лоб, широко расставленные светлые глаза. Но вот что странно: на фотороботе этот мясистый рот и квадратный подбородок совершенно не гармонируют с мелкими, округлыми чертами лица… Если Геза Халас в самом деле так выглядит, то здесь какая-то ошибка природы. И вообще, человеку с такой внешностью лучше выбрать другую профессию. Если его хоть раз кто-нибудь увидит, никогда не забудет.
— А у нашего преступника никаких особых примет, — сказал Пооч.
— Будь у него такая наружность, краснодеревщик с женой сумели бы ее описать.
— Супруги Тисаи люди пожилые, — возразил капитан. — Могли забыть.
— И соседка Жофии тоже не могла сказать ничего определенного.
— Но ведь она близорука и не носит очки.
— На такое лицо она и без очков обратила бы внимание. А человек с приятной, но обычной наружностью в глаза не бросается. У кого мы взяли описание внешности, по которому был сделан этот фоторобот?
— У Хинча.
— Странный тип этот доктор, — сказал Кепеш.
— Да, с описанием Гезы Халаса он поступил неосмотрительно. Ведь это опять его «ошибка». Фоторобот, хотя и не совпадает с оригиналом, доктора, во всяком случае, характеризует в достаточной степени. Без сомнения, он не хочет, чтобы мы нашли Халаса.
