— Молодец, пятьдесят второй! — похвалил комэск. — А теперь прошвырнись вокруг самого большого битого корыта, да пройдись за ним.
— Есть прошвырнуться вокруг самого большого корыта и пройтись за ним! — поддержать шутку начальника никогда не зазорно, если не переборщить.
Так… Что, кстати, тут у нас за кораблик-то был? Черт! Вот же гадство! Ну, мать же перемать, раз пятнадцать расстрелять! Больше всего раздолбанный остов большого корабля напоминал как раз тот самый легкий крейсер типа «Нэшвилл». Не-е-ет, только не это… Черт, неужели кто-то без него и вообще без них всех урыл этого призрака?! Зависть, черная злобная зависть хлынула в душу поручика. Ну кто?! Кто в этом тухлом никому не нужном углу Желтого космоса, в этой вонючей дыре смог уделать западный крейсер?!
Со злости Воронин дал своему «филиппку» полный газ, рванув в сторону от битого крейсера. Полегчало. Так, не совсем, но все же. Когда более-менее отпустило, поручик заметил, что слишком уж, пожалуй удалился. Ну и хорошо — заложить сейчас резкий вираж тоже сгодится для улучшения настроения.
Заложил, извращенно наслаждаясь перегрузкой, которую полностью не снимала даже противоперегрузочная система. Зато отлегло. Все, Сережа, — приказал себе поручик, — крейсер из башки выкинул, займись делом. Каким? Да вот хотя бы просто по сторонам осматривайся! Ты, господин поручик, грязное длинное ругательство, в патруле сейчас на самом деле или кто?!
Ну да, в патруле…Стараясь лишний раз не травить душу видом раскуроченного крейсера (сапог нечищеный в глотку всем тем, кто его ухайдакал!), Воронин старался сосредоточиться на наблюдении за происходящими в стороне от него событиями. Хорошо хоть, было за какими — на самом дальнем краю места побоища из гиперпространства вывалились эсминцы и резво устремились вперед, освобождая место для остальных кораблей эскадры, каковые и не замедлили появиться пару минут спустя. Ну сейчас, значит, и спасателей за Тереховым вышлют.
Поручик повернул голову налево. Нет, ничего интересного. Обычная, стандартная, до боли знакомая чернота космоса, слегка разбавленная россыпями звезд. Ну разве только вот то серое пятно несколько разнообразит картину… Стоп. Какое еще пятно? Нет никакого пятна! Хм, или есть?
Осмотревшись, поручик развернулся и пошел обратно, стараясь повторить в обратном направлении свой маршрут. Ага, все-таки есть! Ну и хорошо, а то только галлюцинаций ему для полного счастья не хватало…
А что за пятнышко такое у нас, а? Черт, опять пропало! Очередная петля разворота — и снова серое пятно промелькнуло мимо. Не сказать, чтобы поручик был таким уж знатоком космических явлений, но как офицер летного флота, кое-что о них знал. И такие вот пятна в его знания ну никак не укладывались. Ну-ка, а если вот так?..
Воронин отлетел подальше, чтобы получить запас времени на сброс скорости. Заложив разворот, пустил оба движка на реверс, но плавно, чтобы не попятиться назад, а пусть и медленно, но продвигаться вперед.
В этот раз пятно удалось разглядеть повнимательнее. Вот только никакой ясности это не принесло. Пятно, строго говоря, оказалось и не пятном, а шаром, заметно сплюснутым сверху и снизу, насколько вообще понятия «верх» и «низ» можно применить к космосу. Было оно, как это с первого раза заметил Воронин, серым, а сейчас бросалось в глаза еще и его тусклое мерцание вместе с размытостью внешней поверхности. Черт, вообще-то естественных космических объектов с такой правильной формой не бывает…
— Девятый, я пятьдесят второй, — вызвал поручик комэска. — Наблюдаю аномальный объект неясного происхождения.
— Пятьдесят второй, дай изображение, — отозвался подполковник.
Дал. Пока комэск пытался понять, что он видит, поручик попробовал просканировать выдаваемое объектом излучение, если бы таковое было. Нет, стандартное оборудование «филиппка» тут явно слабовато.
Что-то комэск молчит. От нечего делать Воронин решил попробовать подобраться к непонятному объекту поближе. По чуть-чуть, на самой малой мощности давая движкам тягу, он прямо-таки подкрадывался к серому пятну. Еще шажок, еще, маленькая пауза и еще один…
Черт! Поручик буквально чувствовал, как на нем шевелятся волосы, причем не только на голове. Серое мерцание вдруг дернулось и пропало, а вместо непонятного пятна перед Ворониным вырос округлый, с многочисленными наростами и торчащими в разные стороны антеннами корпус чужой станции слежения.
Аккуратненько, по капельке, давая обоим двигателям реверс, Воронин на своем «филиппке» начал отползать назад, молясь про себя, чтобы не рвануло. По идее, самоликвидация на таких станциях включается с небольшой задержкой, уничтожая аппарат лишь тогда, когда его электронные мозги фиксируют явный и недвусмысленный чужой интерес.
— Пятьдесят второй, в твою сторону идет фрегат «Охотник», — отвечать комэску у поручика не хватало сил, он целиком сосредоточился на управлении истребителем.
Самое главное сейчас — не поддаться искушению и не дать реверс на полную. Потому что хрен его знает, как отреагирует станция на резкое движение рядом с собой. Строго говоря, она и на это переползание может ответить большим взрывом, но раз пока не отвечает, так и ползем…
— Пятьдесят второй? — повысил голос подполковник Аникин.
— Я пятьдесят второй, — фу, пронесло, надо и командиру ответить, — это станция слежения. Видна с близкого расстояния, видел ее с полкилометра, еще плюс столько — видна как серое пятно, дальше не видна вообще!
Подполковник незамысловато, но зато от всей души ругнулся.
— Сережа, переключаю тебя на «Охотник», попробуй навести их на станцию.
— Есть навести на станцию!
В поле зрения вплыла тушка фрегата, и почти сразу в ушах раздался новый голос:
— Фрегат «Охотник», лейтенант Волобуев. Что там у вас за станция-невидимка?
— Поручик Воронин. Не у меня, а у нас всех. Ты меня видишь?
— Вижу.
— Восемьсот семьдесят прямо по моему носу.
— Поручик, мы сейчас по твоей наводке дадим выстрел импульсным. В тебя не попадем, гарантирую.
— Понял. Попадете — должен будешь.
— Не дождешься!
Верхнее носовое орудие фрегата повернулось в сторону Воронина. Сказать по правде, поручику было страшновато. Черт их знает, этих флотских, как они там прицеливаются… Поймать импульсный выстрел из лучевой пушки очень уж не хотелось бы. Истребитель — машинка куда более хрупкая, чем обычные цели для таких орудий, импульс снесет все его системы к известной матери. И что ему тогда делать — без системы жизнеобеспечения? Минут пять, конечно, у него будет, а дальше начнется увлекательная игра — кто успеет первым: спасатели или удушье?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
