пожаловала. Ты же мучаха, ты хоть кого выследишь, вы это умеете.
Мучахи и впрямь это умеют. Да только они выслеживают среди людей магов и амулетчиков, которые охотятся за волшебными кисточками, а с ведьмами им редко приходится сталкиваться, у тех другие дорожки.
То, что Фламодия – бобовая ведьма, Тунанк Выри определила сразу, когда посидела в чайной на ее стуле. Времени прошло немного, магический след еще не истаял. И разумеется, она уловила, что Нинодия морочит ей голову.
После разговора с Веншей мучаха вернулась к «Алендийским десертам», дождалась момента, когда там никого не было, попросила чаю с печенькой, втянула хозяйку в разговор – и выведала подробности. Обычные людские делишки. И не похоже, чтобы Нинодия раньше была знакома с этой Фламодией.
Но откуда взялась бобовая ведьма, и в своем ли она была облике, когда случился казус в чайной, и что ей понадобилось в Ляране… Придется побегать, чтобы выполнить поручение. Очень хотелось удружить Венше.
Никакой уверенности, что сработает.
Сбежав от Дирвена Вратами Хаоса, они с Тейзургом нашли обратную дорогу в Сонхи благодаря заклятому медальону, висевшему на груди у мастера Бруканнера. Изначально медальон предназначался для другого – оберег от демонов Хиалы, но для них с Тейзургом он маячил вдали, словно маленькая багровая луна, и они шли, как на свет маяка. Причем Эдмар этот багровый диск не видел, а Хантре видел – потому что его кровь была добавлена в сплав, из которого изготовили оберег. Скорее всего так, самое логичное объяснение… Но сейчас он надеялся, что причина была не в этом.
Если он тогда уловил зов своей собственной крови, то никому другому с этого никакого толку. Но попытаться стоит.
Полоснув по запястью, окропил поверхность бубна, размазал. Высохнет – и можно будет поставить эксперимент, а результаты станут известны только во сне.
– Для чего это? – спросила Хеледика, завязывая концы бинта.
– Заблудившиеся путешественники, которые мне приснились, меня не слышат. Хочу проверить, не поможет ли кровь.
– Есть такое старое заклятье – «Кровь к крови», – подумав, сказала песчаная ведьма. – Но оно годится, только если тот, кого ты зовешь, состоит с тобой в кровном родстве.
– Ясно… Все равно хочу попробовать. Вдруг все-таки поможет.
Пустыня в просвете шатра – за минувшие дни Хантре научился ставить его как надо – серебрилась и манила, словно море в лунном свете.
Спихнув на мучаху часть своих обязанностей, Венша вовсю наслаждалась жизнью. С головой окунулась в постановку нового спектакля в театре Хурмдье. Сюжет взяли старый и всем известный – «Переполох в Кабене», но решили добавить неожиданных поворотов и приключений, чтобы получилась лихая история с продолжением.
Венша не могла сочинять так, как Хурмдье, Шиленанк и Бронжек. Как будто строишь игрушечный дворец из травинок, а он тут же рассыпается, и травинки уносит ветром… Раз за разом начинай заново – все равно не получится: Условие не позволит. Когда-то она сделала выбор, но за все приходится платить.
Зато у нее отлично выходили импровизации – как в первый раз, когда она вмешалась в представление и сорвала аплодисменты. Главное, чтобы товарищи по труппе запоминали или записывали ее экспромты, сама она воспроизвести их не сможет, по той же самой причине.
Наверное, когда-то могла. Но это было давно, и тогда она еще не была Веншей. А сейчас она вполне довольна тем, что она Венша, и у нее есть Город.
Все это не мешало ей быть начеку. Амуши помнила о том, что Лорма никому ничего не прощает. И если тому, кто от нее ушел, хорошо живется – царице-вурване это хуже кости в горле.
Это не мешало Венше бегать на базар в Алуду: отказываться от интересного из-за опасностей – ну уж нет! Однажды взяла с собой Тунанк Выри, которая свела знакомство с местными мучахами и насобирала новостей о том, что происходит в окрестных деревнях и городишках.
– Дорогу ты теперь и без меня найдешь, – промолвила запыхавшаяся Венша, когда вернулись в Лярану.
За мучахой ей не угнаться, те носятся быстрее сойгрунов. Известное дело, сойгруны всем досаждают и никому не нужны, люди стараются поскорее их прогнать – ежели получится. А за мучахами люди охотятся, и способность стремглав убегать очень выручает хвостатый народец.
На обратном пути Тунанк Выри честно старалась не мчаться во всю прыть, а приспособиться к скорости Венши. Но у той проснулся азарт: а вот я тебе не уступлю, я тебя еще и обгоню, хоть ты и мучаха! Ну, и выбилась из сил. И когда ее давний приятель демон Бавсо понес ее на закорках через мост – досюда город еще не дотянулся, обернуться девушкой с косичками и с независимым видом прогуляться по мосту над текучей водой она сможет чуть дальше – повисла обессилено, как тряпичное пугало, которое тащат на огород. Только и оставалось наблюдать краем глаза за Тунанк Выри, которая шагала рядом, как ни в чем не бывало, разве что опасливо косилась на демона Хиалы. У нее-то даже дыхание не сбилось. Но все равно быть амуши куда лучше, чем быть мучахой.
Во время вылазок за черту города Венша была настороже, но о том, что Лорма не единственное на свете опасное существо, и думать забыла. Поэтому когда увидела с балкона песчаный смерч, плывущий по улице Лепестков, в первый момент оцепенела.
Этой-то что здесь понадобилось?..
Высотой всего лишь в человеческий рост, смерч двигался вроде бы неспешно, но на самом деле с такой скоростью, что мучахе не угнаться. Люди жались к стенам, прятались в переулках – никто не хотел оказаться у него на пути. Кто-то, спеша убраться с дороги, уронил корзину с курами-пеструшками, и в воздухе закружились перья. А смерч был уже у ступеней главной дворцовой лестницы.
– Что это? – спросила позади Фарийма.
– Старая ведьма, – отозвалась Венша.
В горле враз пересохло.
Тейзург сейчас в лечебнице, и принцесса Касинат, с утра недомогавшая по женской части, отправилась туда же, а Городской совет еще надо собрать… Вот и получается, что за главных во дворце они с Фариймой, и встречать гостью придется им. Остальные придворные дамы тут всего лишь для красоты.
– Идем в зал аудиенций. Ее туда проводят, а ты спроси, зачем она пожаловала в Лярану.
Сдаваться Венша не собиралась. Уж если за ней не пропадало надерзить очередному фавориту Лормы, не станет она в своем городе прятаться от какой-то старухи. Сбежать при появлении
