костру, за которым трапезничал князь с Лютобором.
– Боярыня твоя молодцом, – как бы невзначай бросил Юрий, от которого это тоже не укрылось. – Держится. Ты береги ее, воевода. Она у тебя дороже золота стоит.
– Сберегу, – пообещал Евпатий.
Простояв до обеда на месте и убедившись, что погони за ними нет, Юрий отдал приказ выступать далее. Весь день они пробирались сквозь лес и заночевали уже далеко от сожженной Рязани. Почти у впадения речки Пра в Оку. Места здесь уже начинались глухие, нехоженые. Единственная дорога, что вела на Муром, проходила верстах в двадцати к востоку и там опять пересекала Оку, которая здесь сильно изгибалась.
– Еще денек, – прикинул воевода, сидя вечером у костра, рядом с Ладой, – и будем уже под Городцом. А там и до Мурома уже, считай, рукой подать.
– Так, может, на дорогу выйдем, раз татар нет поблизости? – взмолилась боярыня. – Сил нету по лесам бродить больше.
Коловрат посмотрел на изможденное лицо жены, которая терпела лишения, никому не показывая, как ей это тяжело дается, и тихо проговорил:
– Лучше не выходить на дорогу пока, Ладушка. Татарин – он быстрый черт. Кто знает, куда они на своих конях уже доскакали. Лучше поберечься до срока. Нам бы до Мурома добраться лесами, а там отдохнем.
– Скорей бы, – проговорила боярыня, приобняв мужа.
Наутро отряд княжеский с обозом вновь подошел к Оке. Берега здесь были пологие, спуск легкий. День выдался солнечным и ясным.
– Придется, наверное, на лед выйти, – советовался с князем воевода, сидя в седле и разглядывая освещенный солнцем берег с безопасного расстояния. – Быстро перейдем реку, напрямки мыс срежем, и к вечеру будем у Городца.
– Ока здесь больно широкая, – проговорил Юрий с сомнением, – лучше бы по левому берегу идти, через притоки. На глаза никому не попадемся.
– Да их там столько, черт ногу сломит, – гнул свое воевода, вспомнив просьбу жены, – и чащи вокруг непроходимые. А здесь – один раз перешел широкое русло и напрямки в Городец. Леса с той стороны тоже чуть пореже растут, идти легче будет.
И добавил, обернувшись на обоз, где мужики с носилками в руках и бабы стояли, ожидая их решения:
– Умаялся народ. Жалко ведь. Того и гляди, помрут по дороге от усталости.
Юрий помолчал, обдумывая предложение воеводы.
– Ладно, Евпатий. Будь по-твоему. Разведчиков только вперед пошли, пусть все берега осмотрят.
– Это мы быстро, – обрадовался Коловрат и подъехал к обозу, отдав нужные приказы.
Четверо «лесных духов» во главе с Ратишей тут же направились в сторону берега, растворившись среди деревьев. Вскоре один из них вернулся, с докладом, что все спокойно. А когда пешие, с носилками и скарбом, вслед за разведчиками, двинулись мимо воеводы вниз, тот подбодрил их окриком:
– Веселей, народ! К вечеру в Городце будем.
– Скорей бы уж! – раздались ответные восклицания. – А то сколько можно добрых людей по лесам морозить.
Солнце быстро взбиралось на небосвод, заливая все своими лучами. Люди со скарбом и носилками осторожно вышли на лед широкой в этом месте реки и направились вслед за Ратишей с разведчиками к другому берегу, тоже пологому. Торосов было немного, поэтому продвигались быстро. Лада на сей раз не сопротивлялась мужу, который велел ей сесть рядом с сыном на носилки. Следом шел Захар. Приказчику было велено присматривать за боярыней и ларцом, что несли позади них.
Сразу за обозом двигалось полсотни конных ратников во главе с князем и воеводой. Поневоле ехали не спеша. Дожидались, пока люди достигнут противоположного берега. Разговор не клеился. Князь молча глядел вперед. А Евпатий изредка крутил головой, все же посматривая по сторонам. Место было хоть и тихое, но времена лихие. Мало ли что могло приключиться.
С тех пор, как они вступили на лед, сердце боярина отчего-то забилось сильнее, появился даже липкий страх. Не раз бывавший в переделках воевода не мог понять, отчего ему так муторно стало на душе, ведь вокруг все было спокойно. Но, когда отряд почти достиг противоположного берега, все прояснилось. Повернув голову направо, в сторону далекой Рязани, воевода вдруг заметил блеск чешуи доспехов. Из-за поворота реки показался отряд всадников в коричневых одеждах. Солнце играло на шлемах и брони, а висевшие за спиной луки не оставляли сомнений.
– Татары, – прошептал воевода.
– Ратники, к бою! – не раздумывая зычно выкрикнул князь и повернул коня навстречу приближавшемуся отряду. – Выстроиться в линию!
Но воевода еще несколько мгновений оставался на месте, видя, как испугались и замерли на месте люди с носилками, увидав приближение татар. Тогда он пустил коня вскачь и в три прыжка оказался радом с ними.
– К берегу! – громко выкрикнул воевода, выводя их из оцепенения. – Бегом к берегу! Мы их задержим. Уходите как можно дальше в лес!
Увидев, как Ратиша и Захар кивнули, Коловрат на миг встретился взглядом с испуганной Ладой и еще раз крикнул:
– Уходите!
А затем развернул коня и вернулся в строй ратников, осадив коня рядом с княжеским. Выстроившись в линию, подняв щиты и сжав копья, русичи ожидали приказа Юрия. В десяти шагах от князя гарцевал на коне Лютобор.
Быстро перечтя взглядом татарских всадников, воевода бросил в морозный воздух:
– Сотня, не больше. Атакуем?
– Обойти могут, – решил князь, оглянувшись назад, – стоять будем на месте. Пока люди в лес не уйдут.
Татары, завидев скопление пеших и конных русичей на льду, сразу же растеклись по всей ширине реки и быстро приближались. Сдернув луки, всадники на ходу начали пускать стрелы, одну за другой. Черный рой взвился в небо.
– Поднять щиты! – приказал Юрий и первым вскинул свой.
Тотчас стрелы забарабанили по щитам русичей, глухо вонзаясь и в снег вокруг. Несколько стрел все же достигли цели: двое или трое ратников рухнуло с коней. Послышались первые стоны. Но князь и воевода пока были целы.
«Нам бы арбалетчиков сюда, – сокрушался Коловрат, оглянувшись на обоз, – но и пеших защищать вблизи кто-то должен».
Уже почти доскакав до линии русских витязей, ожидавших нападения с копьями наперевес, татары выпустили еще один рой стрел. Многие ушли в перелет, как подумал воевода, и, лишь услышав дикие крики позади, понял, что ошибся. В этот раз часть татар целила уже в обоз и людей с носилками, которые почти добрались до берега. Многие из них упали замертво, часть носилок со скарбом оказалась на снегу. Люди стали разбегаться кто куда. Большего Коловрат рассмотреть не успел, ибо лавина татарских всадников с дикими криками врезалась в строй русских, ощетинившийся копьями.
Послышался грохот сшибки и треск ломаемых копий. Многие острия русичей в тот миг нашли
