свою цель. Почти треть татарских всадников слетела с коней, навсегда оставшись лежать на снегу. Хоть и метко били рязанцы, но и самих русичей полегло немало. Множество коней оказались без седоков и теперь метались в пылу схватки между сражавшимися.
Князь с воеводой первым же ударом сломали копья о татарский доспех, поразив своих противников. Оставшиеся в живых воины с обеих сторон после первой сшибки выхватили клинки, и началась жаркая сеча. Вскоре все смешалось на льду Оки.
– Ну что, Евпатий! – крикнул князь воеводе, разделавшись с противником и направляя коня к другому татарину. – Примем смертушку за други своя?
– Примем, княже! – ответил Коловрат, отражая новый удар своим щитом. – Если судьба такая.
Первый удар татарской конницы был остановлен, и бой распался на поединки по всей ширине Оки. Русские бились насмерть, унося с собой жизни двух или трех противников. Но татар было больше, и они начинали оттеснять рязанцев от обоза, который так и не успел пока добраться до берега.
Сражаясь уже на клинках с татарским багатуром, который яростно вращал саблей, Коловрат заметил, что нападавшим удалось пробить оборону русичей возле обоза. Несколько всадников мгновенно оказались у самых носилок, где еще оставались люди, многие из которых были ранены. Доскакав до них, татары с ходу посекли саблями, раскроив черепа, двух нянек и одного мужика, что пытался собрать какой-то скарб со льда. Залившись кровью, те исчезли под копытами коней. В этот момент двое из татарских всадников рухнули вниз, неестественно всплеснув руками. А потом и третий последовал за ними, схватившись за грудь. Чуть в стороне Евпатий увидел арбалетчиков: они перезаряжали оружие.
«Где же Лада с Гостомыслом?» – в ужасе думал боярин, лихорадочно размахивая клинком, и не находил ее глазами. Взгляд его натыкался лишь на одних мертвецов. Вскоре он увидел, что еще трое татарских всадников побеждают в этой схватке. Еще немного и они прорвутся к обозу.
«Надо помочь», – решил воевода, но настырный багатур не отставал от него, вознамерившись сжить воеводу со света. Уже дважды его сабля со звоном отскакивала от шлема и несчетное количество раз от щита. Силен был татарин. Последним ударом он вообще развалил щит Коловрата надвое.
– Ах ты, шельма, – воскликнул воевода, отбрасывая обломки щита от себя и отбив очередной хлесткий удар сабли, – получай!
Поворотив коня чуть боком к багатуру, Коловрат изловчился и нанес удар по руке, державшей щит. Татарин вскрикнул, выронив его. По руке заструилась кровь.
– Вот так-то лучше, – сплюнул воевода, – сейчас и вторую укорочу.
В ярости татарин вновь бросился на воеводу, вскинув саблю здоровой рукой, и получил новый удар в бок, пробивший доспехи. Теперь кровь заструилась по ноге багатура. Согнувшись от боли, тот припал к шее коня и попытался выйти из боя, но Евпатий не позволил.
– Куда? – рявкнул Коловрат, глядя, как татарин удаляется от него. – Пришел в гости, так сиди до конца.
И, подъехав ближе, мощным ударом отсек багатуру голову, кончив схватку. Когда бездыханное тело татарина рухнуло под копыта коню, воевода быстро огляделся.
В пылу битвы князь Юрий куда-то пропал, Евпатию показалось, что его оттеснили к другому берегу реки. Недалече воевода разглядел мертвого Лютобора. Тот лежал, раскинув руки, пригвожденный ко льду копьем.
Смертельная битва на реке в солнечный день быстро подходила к концу. Уже не более двух дюжин ратников билось сейчас в разных сторонах и большинство из них было пешими. Зато всю реку от края до края усеяли мертвецы, плававшие в лужах собственной крови. И посреди всего этого безумия носились кони без седоков.
Напротив остатков обоза, возле которого валялись тела убитых мужиков, монахов и нянек, еще шла жестокая драка. Там билось пятеро конных русичей супротив восьми татарских всадников. Позади них воевода с радостью в сердце вдруг заметил Ладу, что бежала по снегу, держа в руках Гостомысла. Следом за ней поспешал Захар. Чуть в стороне стоял Ратиша с мечом в руке. До берега оставалось буквально пару шагов. Последний арбалетчик присел на колено возле носилок с ларцом, натягивая тетиву.
Освободившись от своего поединщика, Коловрат направил коня прямиком туда. Ударив сзади, он свалил первого же татарина, который встал на пути. Почти в то же мгновение сразу четверо сражавшихся у обоза рухнули с коней замертво, проткнув друг друга и освобождая дорогу остальным. По трое израненных поединщиков с каждой стороны из последних сил еще продолжили рубиться на мечах. Но два татарина, хлестнув коней, вдруг вышли из схватки, устремившись вдогонку за беглецами. Увидев это, Коловрат припустил своего скакуна за ними. Разделяло их буквально десять шагов.
Сдернув на ходу луки, болтавшиеся за спиной, татары, не сбавляя хода, выпустили по стреле в беглецов. На глазах воеводы одна из них вонзилась в спину Захару. А вторая в плечо Ратише. Верный приказчик упал замертво, не успев и охнуть. Ратиша был в доспехах и лишь покачнулся, но остался стоять, приподняв меч. Арбалетчика, который едва смог перезарядить оружие, но не успел вскинуть его, один из татар просто снес конем, размозжив грудные кости. Выронив оружие, «лесной дух» отлетел на пять шагов, отброшенный ударом, и рухнул замертво на носилки с ларцом.
Конные татары стремительно приближались к беглецам, но на пути встал Ратиша. Один татарин взял левее и, обогнув его, устремился за Ладой. А второй с ходу налетел на русича, взмахнув саблей. Чуть отступив в сторону, раненый витязь рубанул мечом по коленям татарскому коню. Животное рухнуло как подкошенное. Всадник перелетел через шею коня, но довольно ловко приземлился на снег. Он выронил саблю, но не потерял лук. Едва вскочив, татарин успел тут же выпустить стрелу в Ратишу, который шел к нему с мечом в руке. Вторая стрела ударила витязю в грудь. Ратиша вновь покачнулся, но сделал еще шаг к татарину, когда третья стрела пробила ему шею. После этого Ратиша выронил меч и упал на снег, испустив дух.
Буквально через мгновение Коловрат был на месте. Воевода походя рубанул пешего татарина по голове, устремившись в погоню за последним врагом, которого видел перед собой. А мертвый татарин позади него рухнул рядом с Ратишей.
Лада уже ступила одной ногой на берег, рядом с которым ветер раздул снег, обнажив немного чистого льда. Впереди был спасительный лес. И вдруг время остановилось. Коловрат все скакал на коне, но не слышал больше никаких звуков, словно оглох. Прямо на его глазах татарин догнал беглецов и с лету рубанул сверкнувшей на солнце саблей Ладу по затылку. С размозженной головой боярыня упала в снег, обагрив его кровью. Гостомысл
