там пройти. Енюк – второй ручей, бравший начало под вершиной горы, бежал на север до полноводного Нелькана. Был он намного длинней и шире Сордонга, а в приустьевой части мог сравниться с небольшой рекой.
Никаких признаков присутствия человека геологи не увидели и, чтобы быстрее закончить осмотр местности, решили разделиться. Антон начал штурм вершины, а Дубовик пошёл вдоль противоположного склона в обратном направлении.
Антон давно мечтал подняться на какую-нибудь высокую гору, встреченную по ходу перегона, и с вершины осмотреть окрестности и заснеженные пики, видневшиеся вдали. Но после горного хребта со Снежным перевалом, входившим в единую горную цепь, геологи двигались по долинам рек, вершины даже невысоких гор оставались в стороне. Теперь мечта была близка к исполнению. Путь был недолгим, но тяжелым. В одном месте пришлось пробираться сквозь густые заросли стланика, в ложбине путь преградила разросшаяся ольха. Вскоре лес стал редеть, и он вышел на хребет. Участки, заросшие мхом и ягелем, перемежались с осыпями алевролитов и песчаников. Кое-где попадались обломки серых гранитов. На узком коньке хребта Антон увидел крупные валуны гранитов с относительно свежими сколами, сделанными чем-то твердым.
«Без сомнения, тут поработали геологи, – мелькнуло в сознании. – Отбиты выступающие углы и ребра. Отбирая пробы, я так же бью по выступающим участкам камня. С прилизанного валуна пробу не отберешь. Геологический молоток, сделанный даже из самой лучшей стали, от него отскакивает, как мячик, а обычный просто завальцовывается. Что же они тут смотрели? – спросил он себя. – Кажется, что-то проясняется: начались элювиальные развалы пород, значит, где-то рядом должны быть коренные выходы. По-видимому, они прослеживаются до вершины, а может, даже находятся в обоих ручьях и идут на запад до самого “Оборонного”. Кстати, на геологической карте здесь граниты не показаны. Отдельные массивы залегают только в районе рудопроявления. Очень интересно! А с гранитами обычно связаны месторождения олова и вольфрама, как раз то, чем я занимаюсь».
Едва видимая тропинка привела на открытую площадку. Посреди неё выделялось старое кострище, обложенное камнями. Возле камней лежала рыжая зола, смешавшаяся с суглинком и щебнем, а в стороне валялась железная перекладина от тагана и куча ржавых и обгоревших консервных банок.
– Ого, так тут, оказывается, кто-то стоял и притом не один день. Интересно, откуда же они брали воду и дрова?
Он осмотрелся вокруг, глаза ни на чем не остановились. Кроме редких кустов стланика и островков мха с лишайником, никакой растительности. Походив по брошенной стоянке, Антон увидел ровную площадку с рыжим суглинком и мелкими обломками алевролитов. По ее контуру лежали небольшие камни, а в четырех углах похожие камни возвышались горками, напоминающими топографические туры, какие выкладывают на горных вершинах для обозначения абсолютных отметок. Парень сразу догадался, что тут когда-то примостилась палатка. Не раз ему так же, как предшественникам, приходилось ставить свой лагерь. Чтобы палатку не сдуло ветром, внутри чем-нибудь прижимали нижнюю часть, а растяжки привязывали не к колышкам, потому что в каменистую почву их невозможно забить, а к каким-нибудь увесистым камням, которые для усиления обкладывал камнями поменьше, попавшимися под руку.
«Увы, лагерь давно покинут. Возможно, тут стояли ещё во времена “Дальстроя” и останавливались надолго. Значит, геологи что-то зацепили. На открытом хребте надолго не застрянешь».
В том месте, где располагалась палатка, Антон нашел три небольших образца горной породы. Возможно, их забыли, а может, просто выбросили за ненадобностью. Обычно самые лучшие представительные образцы забирали с собой, а неликвид оставляли. В увесистом камне, размером с два кулака, он увидел светлую слюду и кварц. Покрутив в руках, геолог определил, что это грейзен[12]. Из кармана куртки Антон вытащил лупу, с которой никогда не расставался. Складная четырехкратная лупа была обязательным атрибутом в течение всего полевого сезона, исправно служила и дома при камеральных работах. Чешуйки слюды образовали в породе сплошное скопление, в них выделялись мелкие кристаллы черного турмалина, бесцветного кварца и какого-то минерала бледно-голубого цвета. Антон посмотрел с разных ракурсов, поцарапал им нож. На твердом лезвии осталась черта. Это оказался топаз, только был он непрозрачным и поэтому к ювелирным камням отнести его было нельзя, но из-за этого интерес к минералу не пропал.
«По набору минералов можно предположить, что этот грейзен оловоносный, – подумал геолог. – Только не хватает самого главного – оловосодержащего касситерита. Поэтому пусть пока он остается просто грейзеном. – Антон постучал молотком, на сколе камня показались какие-то коричневато-черные кристаллы с сильным алмазным блеском. – Ну, вот и касситерит! Значит, точно это оловоносный грейзен. Как положено, в породе весь набор минералов».
Сразу пришли мысли о том, что надо искать коренной источник, откуда принесли эти образцы. Грейзеновые месторождения олова всегда связаны с гранитами и образуют ассоциацию с вольфрамосодержащим минералом вольфрамитом. Несмотря на то, что такие месторождения распространены достаточно широко, в запасах олова их доля достигает только четверти.
Недалеко от стоянки Антон увидел разведочную канаву, протянувшуюся по краю хребта метров на десять. Борта канавы оплыли, отвалы породы заросли кустами, а камни, вываленные на поверхность, покрылись красным лишайником и зеленым мхом. На дне канавы лежал бурый суглинок, в отвалах попадались обломки слюды и кристаллы турмалина. В поисках грейзенов геолог перебрал целую кучу камней, выброшенных в отвалы, но тщетно, такой породы здесь не было.
«Зачем же они прошли эту канаву? – ломал он голову. – Наверно, вскрывали коренные выходы гранитов. Иного я не могу предположить. А зачем они им? Значит, был какой-то смысл. Возможно, в них содержатся редкоземельные элементы».
Он пошёл вверх по хребту, где виднелись скальные выходы каких-то пород. Приятно обдувал легкий ветерок, прямо над головой проплывали белоснежные облака, а далеко внизу, играя на солнце, журчал ручей.
«Ну вот я и взял высоту с отметкой 1623 метра, – сев на вершине, он стал разглядывать горы. Впереди в дымке возвышались заснеженные пики, позади простиралась горная цепь со Снежным перевалом на безымянном хребте, который они покорили. – Теперь осталось посмотреть породы и можно возвращаться. К обеду я буду на стоянке».
Породами оказались крупнозернистые граниты серого цвета, обломки которых он встретил ниже по склону. Похожие граниты виднелись в ручье Енюк. Антон спустился вниз. И здесь его взору предстали те самые грейзены, найденные на стоянке дальстроевских геологов. По неизвестным причинам в геологических фондах, где хранится информация о проведённых геологоразведочных работах за всё время исследований, об этом проявлении данных не было.
