страх, что, только завидев меня, они разбегаются и разлетаются в разные стороны. Даже заяц-беляк меня обходит седьмой дорогой. А вот глупые куропатки разучились бояться, поэтому становятся моей добычей. Раз не потеряли страх и не могут прятаться, так им и надо,
Зверек возвращался с ночной охоты и, досыта наевшись мышами, пришёл на своё любимое место отдыха, а его занял какой-то незнакомец да ещё развёл огонь, от которого тянуло зловонным дымом, испугавшим всех соседей. Теперь они попрятались, и ему придётся изрядно потрудиться, чтобы кого-нибудь поймать на обед. Антон тоже не хотел уступать своё место нахальному зверьку. Он махнул рукой, горностай быстро скрылся в развалах камней.
* * *
Не дождавшись Антона, Дубовик взял с собой Романа и отправился на поиски. Решил начать с того места, где недавно расстались. В сумерках снова пришлось пробираться сквозь густые заросли, прыгать по камням. Но вот лес стал редеть и вскоре подошли к озеру. Обойдя вокруг, неожиданно для себя Дубовик увидел отпечаток полустёртой подошвы резинового сапога.
– Вот так новость! – воскликнул он уставшим голосом. – А как же мы пропустили? Вот до чего доводит красота! Так залюбовались озером, что забыли о том, ради чего сюда пришли. Ну, балбесы!
У Дубовика уже появилось сомнение в том, что он когда-либо снова встретит эти следы, а тут такая неожиданность. В то же время увиденный след его обеспокоил – причиной отсутствия парня мог стать этот неизвестный. И хорошо, если все обошлось, а вдруг… Тревожно заколотилось сердце.
– Здесь есть на что посмотреть, – вывел из раздумья Роман. – Классное место! Днем, наверно, очень красиво. Вода в озере родниковая и…
Дубовик его не слышал. Было обидно сознавать, что он, такой опытный таёжник, каковым себя считал, не заметил этих следов. Да если бы они были на траве или на мху, тогда простительно, а то же отпечатались на мокром разноцветном аркозовом песке, образовавшемся при выветривании гранитов. А пропустил он их только потому, что поленился пройти вокруг озера.
– Что теперь руками размахивать, когда поезд ушёл, – сокрушался геолог. – Если бы тогда увидел, сейчас не пришлось бы шастать по горам. Антон, видно, двинул за ним. Как бы чего не случилось.
– А как же этот мужик поднялся, раз вы ничего не заметили по дороге? – спросил Роман. – И зачем пришёл? Может, здесь звериное место? – не дождавшись ответа, предположил парень. – Раз он пошёл на охоту – вот и охотится, обходит, так сказать, свои хлебные места, где можно найти зверя, или ловит рыбу.
Дубовику не составило большого труда, чтобы выяснить, в какую сторону ушел неизвестный. Следы привели на узкий хребет. Здесь они отпечатались на сухом ягеле, который клоками неправильной формы стелился на каменистой почве. В дождливую погоду растение раскисает, становится как холодец, а в жаркие дни из него уходит вся влага, и он так высыхает, что дотронься до него рукой, – ломается, а если уж наступить ногой, то надолго остается отпечаток. Зная эту особенность любимой еды оленей, летом оленеводы угоняют стада домашних животных подальше от таких пастбищ. Правда, есть ещё одна немаловажная причина – полчища кровососов, донимающих оленей.
Перевалив через хребет, неизвестный пошёл в Сордонг. Никаких отметок, сделанных Антоном, они не увидели. Тем не менее в надежде на удачу Дубовик решил пройти по следу. Геологи петляли между деревьями, временами останавливались, и по еле заметным признакам установили, что здесь прошёл только один человек.
– В этом месте он перекуривал, – показал Дубовик на ровную площадку среди молодых лиственниц и кустов стланика. – Вон, видишь, окурок валяется. А следов Антона нет, значит, он здесь не был.
Таинственный след резиновых сапог шёл вдоль ручья по легко проходимым местам. В густом кустарнике он исчез, но, обследовав прибрежную часть, его быстро нашли. Однако вскоре след прервался. И немудрено – начался лес с сухой подстилкой, на которой увидеть чей-то отпечаток было невозможно. Остановились на ночёвку. Возле большого костра было тепло. Поев, Дубовик расслабился и от накатившей усталости впал в состояние прострации.
Наплыли воспоминания. Вот он докладывает комиссии о готовности своего отряда к полевым работам. Подробно останавливается на маршруте перегона, показывает скопированную на кальку схему. Говорит о проблемах, с которыми сталкивается каждый год, и рассказывает, как их решает. Все внимательно слушают, а кто-то в знак согласия кивает головой. Всё катится как по маслу. Уж говорить-то он умеет, заслушаешься и забудешь обо всем. Не один раз за счет чёткого доклада ему сходили с рук разные недостатки, из-за которых остановили бы других. Но вот неожиданно встаёт инженер по технике безопасности ГэГэ, как зовут экспедиционные геологи Геннадия Гавриловича Баранова, и задаёт каверзный вопрос, на который он не знает ответа. А спросил он про переправу через горную реку, которая должна встретиться по ходу перегона.
– Александр Федорович, вы знаете, что летом в горах проходят сильные дожди, и уровень воды в реках значительно поднимается, при этом значительно увеличивается скорость течения? Не исключено, что река Курунг-Юрях, которую вам надо будет переходить вброд, также выйдет из берегов. Что вы будете делать в этом случае?
– Ждать, пока не упадёт вода, – бойко отвечает он Баранову, – а потом пойдем по броду, отмеченному на карте.
– А если переправа не нанесена на карту, тогда как вы найдёте тот самый брод, по которому можно безопасно перейти на противоположную сторону?
– Да очень просто, пойдём верхом на лошадях. Лошади плавать умеют, они вынесут и нас. Никаких проблем я в этом не вижу.
Начальник по технике безопасности потирает руки и, ухмыляясь, говорит:
– Лошади-то плавать умеют, а вот как вы поплывёте, если окажетесь в ледяной воде, я сказать не могу. Товарищ Дубовик, вы знаете, что человек недолго может продержаться на водной поверхности? Горная река быстро сносит по течению, поэтому можно утонуть.
– А я не собираюсь оказываться, как вы говорите, в ледяной воде. Такое купание мне ни к чему.
– Хотите вы купаться или нет, никто спрашивать у вас не будет – это дело случая. Вот, например, лошадь споткнулась. Ну как же так! – начал он причитать, распекая Дубовика. – Вы, такой опытный геолог, не раз самостоятельно проводили полевые работы, а не знаете ответа на такой простой вопрос. Товарищи члены комиссии, я предлагаю геолога Дубовика
