не дождавшись врага, он выстрелит на опережение. В следующий момент из-за островка деревьев вынырнула рыжая лошадь. Не успел Дубовик даже рта открыть, как та громко заржала. Ей тут же ответили. Поднялась невообразимая перекличка, эхом покатившаяся по долине Оборонного. Как старые знакомые, лошади приветствовали друг друга, в их ржании можно было услышать радость от неожиданной встречи.
– Ну, теперь никуда уже не скроешься, о том, что мы идем, знает каждая собака. Какая встреча!
Вдали показался длинный, почерневший от времени барак с полупровалившейся крышей. По периметру он был огорожен колючей проволокой, по углам забора с распахнутыми воротами стояли две сторожевые вышки. За бараком виднелись «разнокалиберные» деревянные дома, расположившиеся по обе стороны Оборонного. Возле дома, возвышавшегося на пригорке, стоял человек с ружьем и смотрел в их сторону. Дубовик мысленно собрался, ожидая любых неожиданностей. Но главное, что он сразу для себя отметил, человек не прятался, а был на виду. Значит, в случае перестрелки, преимущество было на их стороне. За бараком дорога перебралась на другую сторону ручья и пошла мимо этого дома. Не раздумывая, Александр со своей связкой направился к неизвестному мужчине. За ним двинулся Роман, а Антон со Стасом остановились поодаль.
– Вот так неожиданность! – вместо приветствия начал он издалека. – Я думал, тут никого нет, а что я вижу!
Подойдя ближе, он поздоровался и по всей форме представился. Мужчина повесил ружье на плечо и ответил крепким рукопожатием.
– Тимофей. По батюшке Прохорович, а фамилия Винокуров, – в такт гостю ответил тот.
Было видно, что неожиданному появлению людей он очень удивился. Не то от радости, не то от растерянности он долго не мог прийти в себя. Дубовик насторожился. Имя, отчество и даже фамилия полностью совпадали с ориентировкой, которую дал Огонёр. Только в отличие от того, каким Александр представлял беглеца, этот был славянской внешности. Среднего роста, худощавый, с густой рыжей бородой и пышной шапкой темных волос, не вязавшихся с цветом его бороды. На вид не больше сорока – сорока пяти лет. На нем была вылинявшая темно-синяя рабочая спецовка, какие выдавали на разных предприятиях, а одно время экипировали даже геологов. Под робой светло-голубая рубашка в мелкую клеточку, на ногах поношенные резиновые сапоги.
После первых же слов Дубовика, прояснивших цель их появления, тот пришел в себя и заметно повеселел. Но все равно, смотрел каким-то недоумевающим взглядом, в котором можно было прочесть: «Я не верю своим глазам, что передо мной живые люди». Наконец он сказал:
– Какая долгожданная встреча! Вы первые, кого я вижу здесь. Все время я думал, что когда-нибудь сюда придут геологи, вспомнят про этот «Оборонный» и вернутся. И вот свершилось! Это, можно сказать, историческое событие: с тех пор, как отсюда ушли люди, чужих тут не было.
– Значит, мы первые. Что, вообще никого не было? – не очень удивившись, спросил Александр.
– Насколько я знаю, посторонние сюда не заходили. Были только свои.
Пытаясь выведать побольше, Дубовик не выдержал:
– Что значит свои? Кто это?
Тимофей ненадолго замялся, на лице заходили желваки, но он глаз не отвел и доброжелательно смотрел на собеседника.
– Ну, как тебе сказать, – наконец нашелся он, – это мои родственники – дед и отец.
– А сейчас они здесь или, может, кто-то другой сюда пожаловал?
– Ну нет, конечно, мои давно умерли. Их земная жизнь, так сказать, закончилась. Я им обязан многим и даже…
Он не договорил, желая побыстрее все узнать, Дубовик стал выяснять, с кем здесь Тимофей. От того, сколько людей в заброшенном поселке, зависели дальнейшие действия. Если приют нашла группа вооруженных людей, то по его команде надо было рассредоточиться и друг от друга держаться на расстоянии, а если он один, действовать по обстоятельствам.
– Один я тут как перст, – бесхитростно сказал тот. – Да еще мой конь Рыжик, которого вы встретили по дороге. Он и предупредил меня о том, что вы идете, а то могли бы разминуться. Я тут собирался идти рыбачить на Тирехтях. Это за горой. – Он показал на верховье ручья, где стеной стоял лес. – Туда идет тракторная дорога. Только она давно заросла, но ходить можно. В любом случае по ней идти лучше, чем по валежнику. В верховье Тирехтяха в это время хариус стоит. В ямах его навалом, и главное, крупный, как ленок. Я давно хотел туда сходить, да вот захотелось гольца. Только недавно вернулся с горного озера, что в верховье Сордонга. Небольшое такое озерко, но очень красивое. Я его называю Гольцовым, потому как водится там эта рыба. Пока оттудова добрался, все ноги сбил. По Сордонгу тропы там нет, а в ручье такие камни наворочены, что просто ужас.
Слушая собеседника, ничего того, что могло бы выдать в нем опасного преступника, Дубовик не услышал. Говорил тот обо всем земном: об элементарных проблемах, с какими встречаются все таежники, о приходящем в негодность заброшенном поселке, и даже о политике. В чем, как понял Александр, был он не силен. Дубовик махнул рукой, подошли ребята, следом прибежал Шарик и с лаем бросился к Тимофею. От неожиданности тот вздрогнул и отпрянул назад.
– Ух ты… – невольно вырвалось у него. – Этот звереныш напугал меня до полусмерти. Такой маленький, а уже злой как овчарка. Лайка должна быть доброй, а это что такое? Вот у меня была собака, настоящая кормилица, – посматривая на Шарика, начал он рассказывать, – без мяса я не сидел. То оленя добуду, то сохатого, ну, естественно, соболей промышлял, а теперь вот, как Моряка не стало, хоть с голода помирай. Это я, так сказать, образно, но собака точно была зверовая, равной ей я не знаю. Потом поговорим обо всем, а сейчас идите, устраивайтесь. Поди, устали с дороги?
Он показал на два рядом стоявших дома и сам же их проводил.
Глава 34
Привет из прошлого
Вопреки всем предположениям и догадкам, на «Оборонном» оказался целый посёлок, в котором, на первый взгляд, было не меньше двадцати домов. Рубленные из толстых бревен, они стояли по одну сторону реки, и несколько домов расположились напротив, в начале поселка, откуда пришли геологи. Поодаль были пробиты две штольни. Об этом можно было догадаться по
