ней к воину. Наставник решил не размениваться на воспитательные беседы.
По вайгальскому табелю о рангах Йорд не имел права наказывать воина не из своей дюжины, но у нас уже всё так перепуталось, что он решил плюнуть на старые законы.
— Убери! — рассердился я. — Если человека бить — надежды на него не будет даже с печатью.
— Так он же продал наш яд! А деньги пропил! — не выдержал Йорд.
Наставник долго сдерживался, пытался быть вежливым с чиновником, а тут ещё с алконавтом приходится цацкаться!
— Да я же не нарочно! — у Незура побагровело лицо, задрожали руки.
— Не знал, что арака так хорошо пьётся? — усмехнулся я.
— Эрликом клянусь — не знал! — воин ударил себя в грудь растопыренной пятернёй. — Думал, обмою продажу! Хорошо продал! Тридцать монет дали за каждый горшок! Кошель пришлось покупать! Я выпил-то немного совсем. А потом — ещё выпил немного. А потом — совсем ничего не помню.
Незур развёл руками, печально опустил голову.
Йорд недоверчиво хмыкнул. Он не знал, что бывают среди монголоидов способные спиться буквально с одного раза.
— А может, отравили его? — спросил Айнур.
Явился — не запылился наш командир. Сел рядом с мечами. Начал перебирать.
— Или околдовали? — спросил Чиен.
Он тоже подошёл. Мрачный, под глазами черно. Но к оружию потянулся, не утерпел.
— Пока будем считать так, — кивнул я.
Мне надо было посоветоваться с Шасти насчёт лечения алкоголизма. А она и в самом деле ещё спала. Засиделись мы вчера за разговорами.
Подошли стражники. Увидели, что убивать Незура никто не собирается, только тогда и решились. Трусы они всё-таки оба.
— А Касан где? — спросил Незур, озираясь в поисках приятеля.
— За юртой пока прикопали, чтобы не смердел, — проблеял Икран. — В мешок затолкали и в яму. Но это временно.
Икран — это тот стражник, что помоложе и трепетно в меня влюблён. Миче, его напарник, хоть по лесу ходить умел. А Икрана этого — хоть на амулеты пускай. Только и радости — язык без костей.
Незур побледнел.
— Это как это? — спросил он.
— А вот так, — сказал я. — Тварь на нас напала, вроде дракона, пока тебя не было. Не уберегли Касана. Некому его было прикрыть.
Незур поднял глаза и уставился в небо.
— Да как же так? — спросил он его. — Где же ты был, Тенгри? Где я был? Почему я не встал с ним рядом?
В голосе воина были неподдельные боль и отчаяние.
Йорд даже палку выкинул. Нельзя смотреть на горе человека, держа в руках палку, заготовленную для его спины.
— Пошли! — сказал наставник решительно. — Покажу, где прикопали пока. — Как раз сегодня только и собрались хоронить. Нельзя его хоронить без шамана. Не люди его убили.
Похороны погибшего зайца, который так и остался для меня безымянным, и Касана были запланированы на сегодняшний вечер. Никак не давали нам ютпы подготовить обряд.
Йорд повёл Незура за юрту, а я отправился будить Шасти и шаманов. Они спали там всей компанией, включая вожака барсов Ичина. Вот уж кто не боялся вайгальских колдунов.
Я ещё не дошёл до юрты, как услышал крик Незура. Но не скорбный, а полный ужаса.
А следом и Йорд заорал:
— Кай! Сюда! Буди шаманов!
— Чего там? — заорал я, обернувшись.
— Нету их!
— Кого!
— Никого нет! Яма — пустая!
Интерлюдия
Майман появился словно из-под земли.
Айнур и Чиен сидели на траве за хозяйственной юртой и прислушивались к шуму, что принёс в лагерь караван.
Ни криков, ни звона мечей слышно не было, а потому командир начал дремать с открытыми глазами. Взгляд его стал мутным, спина расслабилась.
Чиен видел, что Айнур задремал, но не будил его. Он и сам вымотался. А вот уснуть толком не удавалось ни лёжа, ни сидя.
Мысли ходили по кругу, всё время возвращая его к вопросам: «Что я сделал не так? Почему не сына воспитал, а змею грел у самого сердца? За что Эрлик решил наказать, отняв сразу всё — семью, пропавшую после битвы в долине Эрлу, единственного сына?»
— Хорошо сидится? — весело спросил у Чиена Майман, плюхаясь рядом.
Айнур вздрогнул, просыпаясь.
— Плохо сидится, — огрызнулся он. — Думаю о тех, кого потеряли! Что мы сделаем с парой сотен воинов там, где не смогли с тысячей?
— То-то и оно, — покивал волчий вожак. — Плана у нас нет. Совет командиров собирать надо. Решать, что дальше.
— Надо, — согласился Айнур. — Да только все командиры — считай, что здесь. Ичина одного не хватает. Сходи, разбуди — будет тебе и совет.
— И зайца позвать? — подсказал Майман.
— Да кто он такой, твой заяц! — взвился Айнур. — Мальчишка безродный!
— Если мальчишка ведёт себя как мужчина, — ухмыльнулся глава волков. — Кто запретит нам сражаться с ним рядом? Другое дело, если мужчина ведёт себя как мальчишка…
Айнур вспыхнул — это был камушек в его огород. Он вскочил, в запале схватился за меч.
Вожак волков остался сидеть. Смотрел с интересом: что может сделать калека против воина выше его на голову?
Айнур выругался и сел.
— Жри что дают, охранник караванов! — буркнул он и засопел, стараясь загнать гнев обратно в сердце. — Другого командира у меня для тебя нету!
— Ты — плохой командир, Айнур, — отозвался волк, насмешливо скалясь. — Ты не смирился с тем, что мы проиграли войну. Не выучил её уроков.
