Рита, а я ей подыгрывал. Зачастую достаточно сложно не забыть, что, оказывается, ты ведешь двойную, а то и тройную жизнь: быть перерожденным в каком-то новом мире теле лжегероя, отыгрывать человека, который притворяется миндром, и который снова притворяется человеком. Не знаю как вам, а для меня это иногда явно перебор.
У «Железного черепа» была своя личная территория, расположенная рядом с Баркером, но на почтительном от него расстоянии, чтобы, если вдруг случится бунт, его можно было бы подавить из вне. Кстати, бунты имели место быть, все же держать в одном месте 5,5 тысяч военно-пленных миндров, к тому же, которые были все на втором ранге, чрезвычайно трудно и опасно, если бы не какой-то очень мощный артефакт, который и сдерживал всю обстановку. То ли это была штука дистанционного управления, то ли просто какой-то механизм взрыва, однако все пленные миндры знали, что если они устроят бунт, то обручи на их шеях причинят им невероятный урон, быть может, и не убьют, однако здорово покалечат, после такого продолжить сражение вряд ли выйдет. Короче говоря, у «Железного черепа» все было под контролем, и он собирал огромные бабки, используя миндровский труд. И ведь всех все устраивало, кроме миндров, конечно же, но кто их спрашивал? Война, которая должна была разразиться в обозримом будущем, добавила бы рабов на обе стороны, будь то люди или миндры, и тем быстрее хотела покончить со всем этим Рита, она чуть ли не каждый день просила меня попробовать сделать что-то радикальное, например, отключить артефакт и устроить вооруженное восстание, после чего сопроводить всех миндров до границы. Разумеется, в ее плане было огромное количество недостатков, например, то, что я вообще не горел желанием этого делать, она не знала, что на самом-то деле я человек, и что у меня с миндрами свои личные счеты, и по-хорошему я им отомщу, я отомщу им всем, всему коренному их роду, но сейчас, притворяясь Краулером, приходилось каждый раз доказывать Рите, что ее план — ерунда. И это работало ровно до того момента, пока она не встретила кое-кого в рядах пленных миндров, в тот раз она неожиданно замерла и продолжала смотреть в одну точку, пока я ее не окликнул. Повернувшись ко мне, она сказала лишь одно слово: «Брат». Ну и пошло-поехало, у Риты был родной брат, который еще с прошлой войны пропал без вести, вся ее семья думала, что он сгинул, однако нет, оказался живым и здоровым в Баркере, правда с обручем на шее и в качестве раба. Разумеется, это не осталось тайной, прознали все, вначале я, потом сам брат Риты, после чего все миндры и наемники из «Железного черепа». Все «Железные черепа» ржали, измывались над бедной Ритой и братом, делая хуже одному, делали другому, после чего предложили мне выкупить у них ее брата. Обещали сделать скидку, поскольку теперь я состою в их рядах. В который раз начал ловить себя на мысли, что начинаю очень сильно раздражаться. Все это поганое отношение, сам рабовладельческий строй меня просто вымораживал, и ведь не просто так, я был на месте пленных миндров и понимал все их напасти. Даже мстить желания не было, хотелось все это закончить раз и навсегда.
Наконец я согласился, отправив Риту на первоначальные переговоры, и вот мы добрались до сегодняшнего момента. И его по праву можно было бы назвать переломным. Постучавшись в дверь, внутрь комнаты зашла Рита, взгляд ее был серьезен как никогда прежде, а сама она тщательно подбирала слова.
— Краулер, все готово. У нас точно будет пару безопасных часов, нас не смогут подслушать. Все главные миндры уже собрались, ждут только вас.
— Ну, значит, пошли.
Долгой дорогу назвать было сложно. Однако этот короткий путь будто бы длился целую вечность. Что же я творю, а главное зачем? Я ведь человек, я всего лишь отыгрываю роль миндра. Мне же, на самом деле, безразлична их судьба. Однако что-то щемило у меня в сердце, не знаю почему, хотелось сделать неприятно всему «Железному черепу», показать ему, что этот путь, пусть и легкий, но имеет свои жестокие нюансы. Ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и им рано или поздно придется за все заплатить. Вновь скрипнувшая дверь знаменовала новый этап моей жизни. Еще можно было отказаться, но я прекрасно знал, что так не сделаю. Назад дороги нет. Теперь либо все получится, либо же я обреку пять с половиной тысяч миндров на верную смерть. И новое перерождение… Последние слова грели мне душу и утешали тем, что, по сути, даже в таком случае я окажу миндрам услугу. Передо мной предстали шестеро. Все они уже были в летах, крупные мускулистые воины, одетые в простую порванную, хоть и чистую одежду.
— Краулер, здесь безопасно. — сказала Рита, стоя со мной рядом. Я посмотрел на свою руку и произнес.
— Снять облик.
В этот самый момент переключился на Краулера, и все сразу легонько ахнули. Пусть Рита им и рассказывала, но увидеть один раз воочию куда эффективнее, чем сто раз услышать.
— Так это правда. Вы Краулер, новая звезда царства Коринвейл. Подумать только. Примите наше уважение. Большое спасибо, что отправились в такую даль.
— Не стоит благодарности. На самом деле, ваше спасение всего лишь чистая случайность, поскольку так будет проще выполнить порученное мне задание. Вы должны это понимать.
— Да, мы понимаем, конечно. — произнес один из миндров и, достав бумажную карту, раскрыл ее. — Всего у нас 5 424 миндра. Все второго ранга. Однако половина только на начальных уровнях. И около сотни на пике второго ранга. В любом случае, это боевая сила достаточна, чтобы подавить основную часть «Железного черепа».
— Однако, что там с вашим артефактом подавления?
Нащупывая обруч у себя на шее, главный миндр нахмурился и сказал.
— Мы много раз пытались выяснить, как этот артефакт выглядит и где его держат. Однако попытки не увенчались успехом. Тогда некоторых из нас казнили в назидание остальным. Больше шансов нам не открывалось. Но мы знаем точно одно. Этот артефакт должен быть где-то внутри лагеря. Поскольку чем мы дальше, тем слабее его сила. Поэтому, кстати, нас и отправляют в подземелье малыми группами, чтобы, вдруг что, сконцентрировать всю силу на беглецах.
Значит, подавляющий артефакт где-то в этом лагере? Понятно. Что у вас с настроем? Я так понимаю, вы еще никому не рассказывали какой у нас план.
— Да,
