своем приказе ко «всем своим bailes, как христианам, так и евреям» (1203 г.). Конечно, не все сеньоры доходили до такого либерализма; владельцы города Монпелье, например, запрещали в духовных завещаниях своим преемникам назначать евреев на пост байлей или утверждать их в этой должности по выборам. В Нарбонне древняя еврейская община пользовалась покровительством местных виконтов и епископов. Только однажды она пережила тревожное время. После смерти виконта Эммериха II (Aymeri) в 1134 г. городом управлял тулузский граф Альфонс на правах опекуна над малолетними детьми виконта. Во время десятилетнего управления чужого феодала, когда в крае происходила борьба между сторонниками и противниками регента, население обременялось тяжелыми контрибуциями, от которых особенно страдала еврейская община. Глава общины Тодрос Ганаси старался облегчить положение бедствующих членов, но многим все-таки пришлось покинуть Нарбонну и переселиться в Анжу, Пуату и Северную Францию. Вследствие этого община Нарбонны, где раньше насчитывалось около 2000 членов-домохозяев, сильно сократилась; к середине XII века там оставалось лишь около 300 семейств.
Свидетельство очевидца о положении евреев в Южной Франции того времени сохранилось в описании путешествия Вениамина Тудельского, который около 1160 года объехал главные города этого края. В Нарбонне он нашел благоустроенную еврейскую общину в 300 семейств под управлением рабби Калонимоса, сына «великого наси» Тодроса; этот начальник общины «владел поместьями и землями, данными ему правителями страны». В Безьере (еврейское Bederes) во главе общины стояли ученые раввины. В Монпелье процветала торговля, так как «туда приезжали христианские и мусульманские купцы из всех стран — из Альгарвы (Португалии), Ломбардии, из царства великого Рима, из Египта, Палестины, Греции, Франции, Испании и Англии; люди, говорящие на всех языках, встречались здесь благодаря торговым сообщениям генуэзцев и пизанцев». Община Люнеля (300 членов) славилась своими учеными и талмудической академией. Такая же академия, или «иешива», существовала в Поскьере. В Сен-Жилле (SaintGilles) во главе общины стоял «наси» Абба-Мари, который был в то же время чиновником графа Раймонда. В старой еврейской общине Арля (Арелат) числилось около 200 семейств, в Марселе — 300 семейств. Марсельская община состояла из двух частей: одна находилась внизу, на берегу моря, а другая — в верхней части города, возле крепости. Город вел оживленную торговлю с Италией, особенно с Генуей. Генуэзцы, венецианцы и христианские купеческие корпорации других мест в значительной степени вытеснили тогда евреев из области морской торговли, но в таких приморских городах, как Марсель, их торговое значение еще сохранилось в XII и XIII веках, до эпохи общих гонений на евреев во Франции.
§ 36. Евреи в Англии и третий крестовый поход (1189-1190)
В последние десятилетия XI века, накануне крестовых походов, образовались значительные еврейские поселения в Англии. То были ветви диаспоры континентальной Европы. Английское еврейство было первоначально колонией французского центра. Религиозный гнет и материальная необеспеченность загоняли многих евреев из Франции на соседний великий остров по ту сторону канала. Сначала случайное, спорадическое, это переселенческое движение сделалось массовым и систематическим со времени завоевания Англии норманнами (1066 г.). Первые группы еврейских переселенцев пришли туда вслед за Вильгельмом Завоевателем. Новый социально-экономический строй Англии привлек туда предприимчивых купцов и финансистов — представителей того среднего класса, которого недоставало этой стране феодалов-помещиков и крепостных крестьян. Раздав земли саксов в ленное владение своим норманнским сподвижникам, Вильгельм I был заинтересован в том, чтобы его феодалы платили ему дань не натурой, а деньгами, которые нужны были завоевателям для удержания власти, для строения городов и крепостей. Без евреев же при превращении натурального хозяйства в денежное трудно было обойтись. Первые норманнские короли видели, как этот процесс совершался при помощи евреев во Франции, и захотели иметь это могучее финансовое орудие в своем новоустроенном государстве. Отсюда мотивы взаимной выгоды, лежащие в основе еврейской колонизации в Англии и придающие всей истории англо-еврейских отношений характер какой-то купли-продажи, борьбы за извлечение наибольших выгод, в которой сильнейшая сторона, королевская власть, успешнее эксплуатировала слабейшую.
Первые еврейские общины в Англии появились в двух культурных центрах страны, в городах Кембридже и Оксфорде (1073-1075 гг.). В Лондоне евреи обосновались несколько позже, в начале XII века. Тревоги первого крестового похода, зародившегося во Франции, дали сильный толчок эмиграции евреев в Англию. Нормандия, в частности город Руан, где в 1096 г. произошел первый учиненный крестоносцами погром, дала наибольшее число эмигрантов[21]. Вообще Нормандия, вошедшая скоро в состав Англии, была естественным мостом между этим государством и Францией. По мере усиления иммиграции возникли еврейские общины в новых местах (Норвич, Линкольн, Йорк, Линн, Соутгемптон и другие города) и усиливались прежние общины, особенно Лондонская. Во главе общин стояли выдающиеся французские раввины, а также влиятельные при дворе люди. Правовое положение евреев в Англии было впервые определено хартией короля Генриха I (1100-1135), данной лондонским жителям. Евреям предоставлялась полная свобода передвижения и поселения по всей стране; они могли беспрепятственно и беспошлинно перевозить с места на место свое движимое имущество, «как если б оно было королевской собственностью» (sicut res propriae nostrae); кредиторам разрешалось брать в залог недвижимости, купцам — покупать и продавать что угодно, кроме церковных принадлежностей. Во внутренних своих делах они пользовались самоуправлением, судились у своих начальников и приводились к присяге на Пятикнижии. За это покровительство король взимал с евреев большие суммы денег в виде постоянных налогов и чрезвычайных поборов; при всякой торговой или кредитной сделке он получал определенную часть и от заимодавцев, и от получивших ссуду. Капиталы еврейских финансистов должны были быть постоянно к услугам короля, который мог брать из них взаймы сколько ему угодно и на какой угодно срок.
Будучи почти монополистами кредитных операций, английские евреи наживали большие состояния. Их должниками были феодальные бароны, епископы и горожане. Замки феодалов и великолепные церкви часто строились на одолженные у евреев деньги. Евреи стали фактическими хозяевами многих поместий, заложенных у них рыцарями, которые нуждались в деньгах для путешествия на Восток во время крестовых походов. Появились еврейские богачи, строившие себе большие каменные дома, «подобные дворцам», в Лондоне и других городах. Это возбуждало зависть христианского населения, двойную ненависть к кредитору-иноверцу, обогащавшемуся при поддержке короля. А между тем наибольшие выгоды из финансового труда еврея извлекал его покровитель, сам король, который очень часто запускал руки в еврейские капиталы, как в свои «res propriae». Сверх обычных «законных» поборов, английские короли прибегали к произвольным штрафам и контрибуциям. Генрих I взыскал однажды с лондонских евреев огромный штраф в две тысячи фунтов (по нынешней стоимости денег — 80 тысяч фунтов)
