за то, что какой-то еврейский врач или знахарь неудачно лечил христианина и таким образом «убил» его (1130 г.). Король Стефан (1135-1154) разорял оксфордских евреев контрибуциями во время гражданской войны, причем для острастки велел поджигать дома богатых членов общины. При Генрихе II (1154-1189) установилось правило, что по смерти еврея-кредитора все причитающиеся ему долги поступают в королевскую казну. Таким образом Генрих II овладел огромным состоянием, оставшимся после смерти крупнейшего откупщика-банкира того времени, Аарона из Линкольна, имевшего своих агентов по всей стране. Бывали случаи, что коронованный наследник ростовщиков оставлял свою долю в руках законных наследников для дальнейших кредитных операций с целью приращения капитала, который в конце концов должен был поступить в королевскую казну. Все это превращало евреев в финансовых агентов или маклеров короля как настоящего хозяина всех ссудных операций.
Нуждавшийся постоянно в деньгах Генрих II не довольствовался этими «законными» доходами и часто налагал на все еврейское население чрезвычайные контрибуции. При заключении союза с германским императором Фридрихом Барбароссой (1168) он велел сослать в Нормандию в качестве заложников некоторых представителей еврейских общин, пока общины не уплатили ему чрезвычайную подать. Во время сбора денег на третий крестовый поход (1188) с христиан взималась десятая часть, а с евреев — четвертая часть стоимости их недвижимого имущества, что составило сумму в 60 тысяч фунтов. Характерно, что в эпоху, когда обращение евреев в христианство считалось святейшим долгом правителей, английский король всячески мешал подобным стремлениям духовенства, так как крещеный еврей переставал уже быть доходной статьей для казны. Было установлено, что имущество еврея, перешедшего в христианство, поступает в распоряжение короля на тех же основаниях, как наследство умершего. Король вознаграждал себя таким образом за материальную потерю еврейской «души», приобретенной христианской церковью. Это, конечно, затрудняло переход в христианство и огорчало миссионеров, но влияние английского духовенства на государственные дела было тогда еще слишком слабо, чтобы оно могло противодействовать королевской политике, которая мало считалась с интересами церкви.
Этой слабостью церковной власти объясняется то, что первые два крестовых похода, в которых принимала участие и Англия, не отразились непосредственно на судьбе евреев. В 1096 году молодая еврейская колония в Англии не только не пострадала при организации крестоносных отрядов, но могла еще дать убежище у себя беглецам из Руана и других французских провинций. Второй крестовый поход также не имел прямых последствий для английских евреев, но та юдофобская агитация, которая тогда велась на континенте, нашла некоторый отклик по ту сторону канала. В тот самый год (1146), когда во Франции и Германии вели свою юдофобскую агитацию монахи Петр Веперабилис и Рудольф, в английском городе Норвич возникло обвинение против евреев в похищении христианского мальчика перед Пасхой для умучения его в память распятия Христа. Местный начальник-судья (шериф) нашел это обвинение столь мало обоснованным, что даже не позволил евреям идти на суд епископа по этому делу, да и сам епископ Норвича не верил в ритуальную легенду. Но некоторые монахи местного монастыря усердно распространяли эту сказку, ссылаясь на свидетельство какого-то выкреста из евреев, Теобальда из Кембриджа, который уверял, что евреи ежегодно съезжаются в разных городах Европы и бросают жребий, кого из христианских детей «принести в жертву» перед Пасхой. Таким образом, отсталая в церковной политике Англия опередила даже архикатолическую Францию в деле изобретения кровавой легенды, всплывшей в Блуа в процессе 1171 года. Тут, впрочем, могло быть и взаимодействие французских и английских клерикалов, вполне естественное в эпоху, когда значительная часть французской территории (Нормандия, Анжу, Мэн, Бретань) входила в состав владений английского короля Генриха II. Агитация норвичских монахов пришлась по вкусу той части местного христианского населения, которая завидовала благосостоянию своих соседей-евреев. Несмотря на покровительство шерифа, еврейская община подверглась нападению: толпа убила нескольких евреев, а прочие разбежались. Позже такие погромы на почве нелепой церковной басни повторились в Глочестере (1168) и Бэри-сент-Эдмундсе (1181). Случайно найденные трупы, которые выдавались за тела мнимых христианских мучеников, погребались в церквах и монастырях, куда монахи зазывали богомольцев рассказами о чудотворных мощах, — и церковная лавка бойко торговала.
Эти случайные вспышки религиозного фанатизма в связи с экономической завистью не смущали, однако, английских евреев, которые были сильны покровительством короля, лично заинтересованного в их благосостоянии. При всех экспроприациях со стороны короля еврейские богачи, его финансовые агенты и товарищи в предприятиях, приумножали свои капиталы. Еврейские кварталы Лондона и других городов украшались новыми каменными дворцами, служившими для богачей и жильем, и надежной крепостью на случай нападения. Пребывание в Англии считалось до такой степени безопасным, что туда направились многие из евреев, изгнанных в 1182 г. Филиппом II из Северной Франции. Ничто не предвещало близости большой, массовой катастрофы. А спустя семь лет эта катастрофа разразилась. Третий крестовый поход (1189-1190 гг.) заставил английских евреев испить ту горькую чашу, какую преподнесла судьба их соплеменникам в Германии и Франции при первых двух походах. И здесь дальнему походу против восточных мусульман предшествовал домашний поход против «внутренних врагов», которые при поддержке короля и феодальной знати заняли такое высокое положение в государстве.
В 1187 году Европа была взволнована вестью о падении основанного первыми крестоносцами Иерусалимского королевства, уничтоженного великим объединителем Востока, египетским султаном Саладином. Жертвы двух первых крестовых походов пропали даром: Иерусалим и святые места опять находились в руках мусульман, которые, впрочем, гораздо человечнее относились к христианам в Азии, чем христиане к евреям в Европе. Три европейских монарха — Филипп-Август, Генрих II, Фридрих Барбаросса — стали готовиться к новому крестовому походу, наиболее трудному, ибо тут приходилось иметь дело с таким героем-завоевателем, как Саладин. Английский король Генрих не дожил до похода: он умер посреди приготовлений и завещал дело своему преемнику Ричарду I Львиное Сердце (1189-1199). Ричард олицетворял в себе все достоинства и все пороки типичного рыцаря-крестоносца. Он с жаром готовился к походу, вербуя в стране отряды добровольцев, частью на взятую у евреев контрибуцию. Прежде чем уйти на Восток, новый король устроил свое торжественное коронование в Вестминстерском аббатстве в Лондоне. Здесь-то и разразилась катастрофа.
Был воскресный день 3 сентября 1189 года. К Вестминстеру собрались огромные толпы народа, горожане и пришлые крестоносцы; многочисленные депутации явились для поздравления коронующегося монарха. Среди них была депутация от английских евреев, состоявшая из наиболее богатых и влиятельных представителей разных общин. Депутаты явились с драгоценными дарами и намеревались просить Ричарда о подтверждении их прежних прав и привилегий. В свите короля возникли сомнения относительно того, можно ли допустить участие иноверцев в такой религиозной церемонии, как коронация, происходящая в церкви
