— Когда я говорю, что кончаю, ты должна отстраниться, Лав.
— Но разве обычно девушки не глотают?
— Они могут, но я никогда не попрошу тебя делать это.
— Она плоха на вкус?
— Ну это не коктейль, спускающийся по твоему горлу. Она соленая, полагаю, и теплая, не самая лучшая вещь в мире.
— Кажется это будет противно.
— Это как пиво, оно тебе либо нравится, либо нет.
— Ты ее когда-либо пробовал?
— Не могу сказать, что мне это надо, — рассмеялся он. — Я не по парням. Вроде как люблю сиськи, — сказал он, щипая за сосок, пробуждая Вирджинию от ее крошечное сиесты. — Теперь, уверен, твоя очередь, Лав.
20 глава
Жертвенный Агнец
— Что ты собираешься делать? — спросила я, немного нервничая.
— Ну, я планирую попробовать тебя, затем, если ты готова, я хочу наконец забрать твою девственность.
От того, как он это произнес, я слегка скривилась, будто это был какой-то трофей, который он хотел схватить и прикрепить к своей мантии секса, но я позволила этому чувству уйти, даже если голос Делани продолжал звенеть в моей голове.
Охотник за девственницами.
Нет, Генри не был таким, ничуть.
— Ты хочешь сделать это со мной?
— Да, я хочу сделать намного больше, чем это, Рози, но мы сделаем все медленно. — Он перевернул меня, нависнув надо мной. — Сначала главное, пришло время полностью раздеться.
Его руки нашли мои трусики и стянули их с моего тела, оставляя меня абсолютно голой. Я хотела спрятаться, свернуться и прикрыться, но после того как заметила внимание, которым Генри одарил меня с вожделением в глазах, во мне выросло чувство уверенности. Он хотел увидеть мое голое тело, ему нравилось его видеть, и оно его возбуждало. Для меня это была новая ситуация, и мне нравилась каждая секунда.
Он накрыл свой рот рукой, осматривая меня.
— Я такой тупица, — признался он.
— Почему?
— Потому что ждал так долго. Я должен был сделать это в первый день нашего знакомства.
С этими словами Генри наклонился, и его губы мягко коснулись моих. Когда я удовлетворяла его, для меня это был эксперимент, обучение, но в этот раз, когда руководил Генри, это была страсть, именно то, чего я жаждала.
Пока он целовал меня, его руки прошлись по моему телу, пока не коснулись груди. Мягкими поглаживаниями его большие пальцы играли с нижней частью моих грудей, что было именно тем, что Вирджиния обожала.
Его руки играли моим телом как инструментом, посылая по нему волны удовольствия. Он знал, что трогать, когда трогать, и необходимое надавливание. Когда его большие пальцы потерли мою грудь, его поцелуи углубились, и когда он убрал руки, их заменили губы. Это была чистая пытка, фантастически потрясающая пытка.
Становясь нетерпеливой из-за давления, растущего в моем лоне, я уже собиралась потворствовать тому, чтобы он снова пососал мои соски, но у меня не было на это шанса, потому что он был на одной волне с моим телом, и начал спускаться к моей груди до того, как я смогла сказать хоть слово.
Его рот нашел один из моих сосков, а моя спина выгнулась над кроватью от маленького укуса.
— Боже, боже, такие хорошие ощущения, — произнесла я, впервые озвучивая свое удовольствие, никогда не думала, что буду это делать, но, учитывая ощущения, пробегающие во мне, я не могла контролировать то, что вылетало из моего рта. Делани была права, в агонии страсти ты не можешь контролировать то, что из тебя выходит.
Пока он уделял внимание другому соску, я извивалась под его прикосновением, его лаской, посасыванием, пока не почувствовала себя полностью истощенной и отчаянной от нужды в нем, которая облегчила бы боль между бедер.
Медленно, он поднял голову, коварно мне улыбаясь, и поцеловал меня в ложбинку между грудей, затем в мой живот, потом сразу над лобковой костью. Я задохнулась, когда он полностью опустился вниз и закинул мои ноги себе на плечи. Он расположил меня в позицию, и я должна была нервничать, должна была ворочаться под ним, вероятно, потеть от явного шанса снова пустить «шептуна», но этого не было; я была с Генри, была в безопасности.
Расслабляясь на кровати, я закрыла глаза и позволила Генри пробовать меня, как он и сказал. Его пальцы прикоснулись ко мне, раскрывая шире, и одним маленьким движением его язык прошелся по моему клитору.
— Аааааахххх.
Боже, хотела бы я звучать более выразительно, когда парень ублажает меня, но вместо того чтобы быть сексуальной, я звучал как тонущий тюлень.
Улыбаясь, он продолжил свою миссию по зарыванию своей головы между моими бедрами, и его языка в Вирджинию. Хлопая складками, она праздновала, приветствуя язык Генри в своем узком жилище.
В жизни девушки бывали времена, когда она знала, что запомнит данный момент на всю жизнь, и прямо сейчас, с головой Генри между моими бедрами, с его языком, упивающимся мной как чертова собака, вылизывающая арахисовое масло, я знала, что никогда этого не забуду, потому что, пока в моем лоне росло давление, я знала, Генри будет первым парнем, который подарит мне оргазм.
Когда я подумала, что больше не выдержу его язык, в Вирджинию скользнул палец, и его язык ударил по моему клитору сильным толчком.
В этот момент мое зрение потемнело, когда я ощутила, что каждый нерв, который был в моем теле, сосредоточился в Вирджинии, и они взорвались разом, лишив меня дара речи. Мое тело замерло как доска, пальчики на ногах подвернулись, и это подавляющее чувство полного и абсолютного блаженства овладело моим телом, когда язык Генри продолжил двигаться у моего клитора, заставляя мое тело извиваться в конвульсиях в разных направлениях, пока я не поняла, что перекрыла ему циркуляцию крови от шеи до головы, пока мои ноги удерживали его смертельной хваткой.
— Ах, ах, я....чеееерт, — закричала я, когда мое тело наконец успокоилось и только слегка содрогалось.
Я наблюдала, как Генри медленно отстранился и поднялся вверх по моему телу. Его голова опустилась к моей, и он поцеловал меня, позволяя попробовать собственный вкус на его губах.
Я читала о таком в книгах, и позвольте сказать, я не возбудилась от этого, как остальные девушки. На самом деле, я недоумевала, почему Генри было необходимо заставить меня попробовать себя, или мой вкус на нем.
Когда я целовала его, был ли у меня во рту вкус члена? Понравился ли ему вкус его члена на моем языке?
Когда мы целовались, и его член побывал у меня во рту, а моя вагина у него, означало ли это, что у нас был непреднамеренный секс без проникновения?
— Я потерял тебя, не так ли? — спросил Генри.
— Нет, вроде того, я просто думала о том, как ты целуешь меня после того, как ублажал меня.
— Знаешь, что во всем этом самое главное?
