Когда главный Рой обнаружил истинный дом однорогих и начал его бомбардировку, пилот был до такой степени встревожен, что снабдил Молодняк дополнительным сгустком энергии. Его замечательная добыча, так искусно захваченная и с такой готовностью переправленная Молодняку, перед мощью Роя выглядела почти ничего не значащей. Если только он и его товарищи не снабдят пищей Молодняк прежде, чем сородичи вернутся с пленными.
Некоторые его товарищи были не более чем балластом. В его флотилии изначально было шесть кораблей, и он точно знал, что на трех – в живых не осталось никого. Никто не подходил к экранам связи, и корабли направлялись на курс только с помощью лучей, удерживающих захваченное судно.
Единственное, что утешало пилота, – знание о том, что множество кораблей в Рое были в таком же ужасном состоянии, как его собственный – или даже как те три корабля его флотилии. Передачи, которые он принимал – и игнорировал, – зачастую были беспорядочны и не несли в себе никакого смысла. Он подозревал, что большинство кораблей держится маршрута только благодаря общей структуре роя.
«Четырнадцать хрусть и два щелк» не стоял на месте. Он перемещался в пространстве с максимально возможной скоростью, таща за собой одно чужое судно и три своих корабля, а за ним волочились еще два, пилоты которых, насколько он мог судить, страдали от последствий заражения гораздо сильнее его самого. И весь этот маленький караван направлялся на родину кхлеви. К Молодняку.
Продолжалась бомбардировка нархи-Вилиньяра, продолжалась и служба Акорны. Она лечила.
Первая, на ком сказался эффект от причиненного линьяри ущерба, была мать Ари. Мири, которая собирала сок в Мире Лозы, становилась все рассеяннее, ее мысли путались все сильнее. Карлье сказал, что она принимает телепатические сигналы с родной планеты, чувствует, как страдает ее народ. Наконец настал момент, когда она вскрикнула и упала в обморок, лицом в лужу сока. Вытащили ее оттуда полузадохнувшейся.
Акорна, Нева, Мелиренья и Кари, а также Карлье, возложили на Мири рога, чтобы привести ее в чувство. Но не физический эффект от падения заставил ее с криком потерять сознание.
– То же самое творилось с ней, когда Ари был в плену, – сказал Карлье.
– Не понимаю, почему, – сказала Лирили. – Таким образом она никому не поможет.
Но с течением времени приходили все новые сообщения о горящих полях, об уничтоженных городах, о продолжающейся бомбардировке поверхности планеты, и плохие вести взяли свою дань. Сначала Мелиренья, потом Кхари, Нева и, наконец, Карлье поддались той же панике и впали в такую же рассеянность.
Даже Ари пытался использовать свой недавно отросший рог, стараясь успокоить родителей и экипаж «Балакире». Ему удалось это не более, чем другим.
Акорна прожила на нархи-Вилиньяре слишком мало, чтобы установить прочную связь, которая могла повлиять на нее с той же силой, что и на остальных, но она скучала по Калуму, Мати, Прародительнице, Хафизу и даже по Карине. Не говоря уже обо всех детях, которых она спасла от рабства только затем, чтобы они пали жертвой куда более страшной напасти. Она знала, что Яна сейчас заботится о них и Мати ей помогает. Тем же самым занят и Таринье, который в целом был не так уж плох, просто временами поддавался низменным инстинктам.
Калум ее вырастил. Если бы она была связана с кем-то оттуда, думалось ей, то непременно именно с ним. Но она ничего не чувствовала. Ничего. К несчастью, твердолобый каледонец, будучи прагматичным и изобретательным, как и все лучшие представители его расы, не воспринял магии ее народа.
За свою долгую жизнь Прародительница повидала много, но даже нападение кхлеви на Вилиньяр не было настолько ужасным. Тогда людям удалось спастись. Теперь они попали в ловушку на собственной планете, пути к отступлению были отрезаны, и земля в буквальном смысле слова уходила у них из-под ног под аккомпанемент взрывов бомб.
Шум снаружи ее головы был не хуже, чем внутри. Ее народ умирал. Умирал. Многие были уже мертвы, лежали там, в высокой траве, и она была бессильна что-либо сделать. Песни смерти, звучащие в пещерах, в определенном смысле были даже громче шума бомбежки.
Впрочем, с неба падали не только бомбы. Падали с неба и корабли, падали повсюду горящими метеоритами, неся с собой неминуемую гибель.
Она лечила ожоги, переломы и ушибы, выводила сородичей из состояния шока, все время стараясь оставаться спокойной и собранной, так же, как и прочие старейшины. Но никогда еще ее возраст не лежал на плечах столь тяжким грузом. Предки пытались помочь, но их энергия была старше ее собственной, и к тому же они тоже не были неуязвимыми для хаоса и ужасной трагедии, что разыгрывалась за стенами пещер.
Она ощутила внезапный укол тревоги и взглянула поверх тела молодого Хири, захваченного первым пожаром в траве. Одна из Предков выбежала из соседней пещеры и помчалась по выжженной стерне, легко и грациозно перепрыгнула речушку, берущую начало в подземном источнике среди холмов, и ворвалась в стену нетронутой травы на другой ее стороне. Прародительница наблюдала за движением травы, увидела цепочку фигур, нагруженных ящиками и клетками, бредущих навстречу Предкам.
– «Агрони Иртье! – мысленно позвала Прародительница. – Твою лабораторию следовало эвакуировать в первую очередь!»
– «Мы же не могли оставить детенышей животных с Вилиньяра, которых мы так долго растили и холили? – раздраженно ответил агрони. – Да, мы потратили время на то, чтобы взять их с собой, но все прошло довольно сносно».
Предок предложила свои услуги в качестве вьючного животного.
– «Разумеется, вы не могли, – ответила Прародительница. – Я восхищаюсь вашей преданностью работе». Она обернулась назад, чтобы попросить тех, кто еще мог двигаться, помочь перенести скарб.
Огненный шар промелькнул на границе ее бокового зрения, а когда она в спешке повернулась обратно к траве, то увидела, как он приземлился. Ни Предков, ни агрони больше было не разглядеть, но она слышала крики и неистовое ржание. Из пещеры бежал грум, но Прародительница опередила его.
Она попыталась опередить и пламя, добраться до кого-нибудь из ученых или до Предка. Никто из них не должен умереть. Так много уже потеряно за такой короткий срок. Нельзя потерять еще и это.
Но ничего, кроме огня, видно не было. Она слышала рев пламени, крики, видела, как Предок выскочила из огня, неся образцы на спине, ее хвост и грива горели, а потом она прыгнула в воду реки. Прародительница сама прыгнула в реку, вымочив одежду, а затем собрала в единый кулак тело и разум и устремилась в пламя.
После бесконечных часов работы целителем, стараясь успокоить и утешить Неву, Кари, Мелиренью, Мири и Карлье, Акорна наконец отправилась отдыхать. Ари помогал ей, держа за руки родителей, тихим голосом говоря с ними о своем детстве, вспоминая то немногое, что знал из духовных практик линьяри, и о том, что души тех, кого любишь, наполняются силами юности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
