даже не заметил, что второй раз за сутки очнулся на снегу. Просыпаться и не помнить сны уже становилось дурной закономерностью. Он определенно видел что-то, когда потерял сознание. Но вот что именно, отыскать в памяти не мог. Видение ускользало. В горле было сухо, а в ушах грохотало, будто горы охватило землетрясение.
– Йенни. – Имя прозвучало громко и гортанно.
Кай приподнялся, находя ее взглядом. Йенни, опустив голову, проверяла балансировку ледяного кинжала в руке, и все ее внимание было приковано к оружию. Челюсть была напряжена, как и все тело. В следующее мгновение произошло невиданное – клинок выпал из ее рук, и она, гневно ругнувшись и не смотря на Кая, нагнулась поднять его.
Когда Йенни опустилась, Кай увидел Герду. Глаза его распахнулись широко, а тело обмякло – недавний гнев начал таять. Она была жива, сидела прямо на земле, обнимая колени, рыжие волосы рассыпались по плечам. На него не смотрела, лишь себе под ноги, словно боясь поднять взор.
– Что произошло? – прошептал Кай, бессильно опускаясь обратно в снег.
«Наверное, и смысла подниматься нет. Мой конец близок», – подумал он, смотря на кинжал в руке Йенни.
– Пара минут, – проговорила Йенни, отходя. Кай не сразу понял, к кому именно она обращалась. И спустя несколько секунд осознал: не к нему.
Герда приблизилась на едва слушающихся ногах, Кай тоже приподнялся, а потом все же, шатаясь, встал. Он оглядел ее всю, подмечая плачевный вид: грязь, надорванный подол платья, руки без перчаток с черными, будто она весь день работала в своем розовом саду, ногтями.
Герда молчала. Они стояли в тишине друг напротив друга, пока вокруг свистел ветер – в последнюю минуту он стал особенно силен, а свет из-подо льда заревом освещал озеро. Вокруг происходило буйство природы, вызванное магией зимних альвов. И Кай желал верить, что последние минуты его жизни не принесли никому гибели.
– Герда… – Кай взял ее за руку. Она вздрогнула и всхлипнула. Хотела выдернуть ладонь, но он удержал силой. – Не повторяй больше этой ошибки.
Она подняла взгляд, открыла рот и бессильно закрыла, а после опять попыталась что-то сказать, но снова безуспешно. Кай, наблюдая за ее бесплодными попытками, произнес:
– Мне не обязательно все знать. Это уже совсем неважно. – Он с силой сжал ее пальцы. – Только прошу, не делай больше глупостей. Не надо, Герда. Ни ради меня, ни ради кого-то другого. – Какой-то частью себя Кай все понимал. Он бы даже не назвал это интуицией. Это было чувством, характер которого он и распознать толком не мог. Но, смотря на Герду, он видел, что с ее телом было что-то не так, – оно менялось, и скоро эти изменения смогут заметить и остальные, лишь взглянув на ее лицо. – И проживи счастливую долгую жизнь.
По мере того как звучали эти слова, взгляд Герды менялся. Глаза распахнулись шире, рот приоткрылся, брови поднялись вверх. Она сделала шаг назад, словно не веря ему, а после застыла, не отрывая взора. Герда моргнула, и по ее щеке покатилась слеза.
Она опустила голову, закрывая ладонями лицо, и ее плечи задрожали.
– Как… Как я могла? – послышалось едва различимое сквозь метель.
Кай приблизился, обнял ее очень крепко, зная, что делает это в последний раз. В его груди словно образовалась пропасть. В последний день он многого ожидал от себя, надеялся на спокойствие, а в глубине души был уверен, что не обойдется без волнения, возможно, паники и слез. Но сейчас оказалось, что все не так, и он не ощущал тревоги. Печаль, светлая грусть, и в то же время недовольство и злость пробуждались в нем, когда он смотрел на небо или озеро, где виднелось сияние альвов.
Руки Кая обнимали Герду за плечи, а сама она крепко обхватила его за талию. За последний год Кай вытянулся, и теперь между ними была заметная разница в росте. Вскоре Герда перестала плакать, но все равно обнимала его из упрямства, стараясь оттянуть момент, когда они расстанутся окончательно и навсегда.
– Герда… – Кай завел руку назад, коснувшись ее пальцев.
– Ты такой холодный… – прошептала она, утыкаясь ему в плечо.
Кай улыбнулся.
– Конечно. На улице ведь зима. – Шутка вышла совершенно несмешной, но они оба тихо и коротко рассмеялись, вспоминая о временах, когда дружба между ними была такой же легкой и непринужденной. Когда они были еще детьми. Перед глазами Кая стоял тот день, когда они впервые заговорили – яркое солнце в небе, красные розы в крошечном саду и маленькая Герда, первая протянувшая ему руку дружбы. Жаль, что все завершается именно так.
Но времени свойственно кончаться, и Кай уже видел Йенни чуть поодаль – она вышла на озеро, расхаживая из стороны в сторону и крепко сжимая в руке кинжал. Лед вокруг нее совершенно не светился – водные альвы расплылись в стороны, держась дальше от Девы Льда. Кинжал в ее ладони сверкал, как молодой месяц в ночи, – зловеще и в то же время завораживающе, не позволяя оторвать взгляда.
Кай отстранился от Герды, настойчиво расцепляя ее руки на своей спине.
– Мне пора, – шепнул он, мучительно долго соприкасаясь с Гердой взглядом. А после развернулся и пошел прочь, шагая по хрустящему под ногами снегу против яростного ветра, хлещущего по щекам, навстречу своей гибели… Навстречу Йенни, которая остановилась, заледенев на одном месте.
Вдруг Кай заметил на другом краю озера еще две фигуры.
«Йон?» – с удивлением понял он, на мгновение останавливаясь, а после продолжая свой путь, зная, что медлить уже не имеет права. Рядом с Йоном, кажется, стоял его дед, вот только Кай не был в этом уверен, не разглядев в его руках извечной трости.
Кай отвернулся и сосредоточил внимание на Йенни.
– Что они здесь делают? – пробормотала она, сведя брови и хмуро разглядывая пришедших. На снегу сидел белый кречет, и, посмотрев на него, Дева протянула: – Вот оно как, надо же.
Она едва не рассмеялась.
– Что он тебе сказал? – спросил Кай.
Когда Йенни взглянула на него, ее взгляд вновь изменился – глаза потускнели, внезапный всплеск веселья оказался быстрым и коротким, как выстрел из ружья.
– Я с самого начала поняла, что с тем стариком что-то не так.
– С господином Йенсенном?
Йенни кивнула:
– Предыдущие владельцы замка на той стороне озера. Он единственный выживший сын человека, который погиб от моих рук. Выжили лишь дочери и трехлетний сын того аристократа.
Кай по-новому взглянул на берег. У него возникло много вопросов. Как так получилось, что отпрыск богатейшей семьи в итоге затерялся среди обычных
