Апостолу могли возразить: что ты, Павел, говоришь? Неужели в трех, в пяти тысячах, в великом множестве людей полагаешь ты тот народ, который уподобляется песку и звездам? Поэтому говорит: и при Илии спаслось не более семи тысяч, но и Илия не знал их. И теперь, вероятно, есть много уверовавших. Если вы не знаете их, это не новость, – и Илия не знал тех. При сем, неприметно касаясь словом другого предмета, показывает, что совершенное ими убийство давно свыше предсказано. Именно, дабы не сказали они: мы убили Христа как обманщика, спрашивает: как же убили ветхозаветных пророков предки ваши? Ужели и те были обманщики? Они смело огорчали? Но как же предки ваши раскопали алтари? Неужели и алтари оскорбляли? А как домогались убить самого Илию, ревновавшего об иудеях, славившегося чудотворениями? Если же в те времена, когда так много было порочных людей, Господь избрал для Себя только семь тысяч, как показывает Писание, т. е. откровение и слово Божие, то отнюдь ничего нет нового, если Он и теперь избирает только достойных. Это объясняет и далее.
Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток. – И теперь, говорит, есть остаток, т. е. наилучшие. Когда провевают смолоченное, то в остатке бывает зерно. Так точно и Бог, отвергая дурных, оставляет Себе достойных. Когда сказал: по избранию, то показал старание спасаемых, потому что они сделались достойны избрания вследствие их старательности, а когда сказал: благодати, то означил дар Божий.
Здесь показывает, что не уверовавшие из евреев не имеют никакого извинения. Вы не можете, говорит, сказать, что Бог требовал от вас дел и трудов. Все есть дело благодати. Почему же не хотите вы спастись, когда такое благо предлагается вам без требования от вас трудов? Поэтому, кто захотел, те и спаслись. Эти-то и составляют народ Божий. Значит, Бог не отверг народа Своего, достойного спасения.
Если бы мы благоугождали Богу делами, то благодать была бы уже неуместна, а если есть место для благодати, то нет уже дела и дело не есть дело. Ибо где благодать, там не требуется дела, а где дело, там нет благодати.
Объяснив, что такое благодать, т. е. что она есть дар Божий помимо дел, говорит, что израильтяне, ища праведности, не получили ее, потому что искали ее худо и от дел, чем невозможно получить ее. Избранные же получили. Словом получили показывает величие благ и то, что все есть дело благодати Божией. И мы в обыкновенной беседе говорим: он получил прибыль, т. е. приобрел выгоду без труда.
В свидетели ослепления их приводит Исаию, дабы не показалось, что он говорит свое. Слова: Бог дал – сказаны вместо «предоставил», т. е. позволил, попустил им иметь дух усыпления. Бесчувствием же называет такой навык души ко злу, который неисправим и непременяем, ибо быть бесчувственным… значит приразиться или прилепиться к чему-нибудь. Они, имея глаза, чтобы видеть чудеса, и уши, чтобы слышать учение Господне, ни теми, ни другими не воспользовались как должно. Так поступили они не в отношении к одному Христу, но и в отношении к апостолам. Даже до сего дня, сказано.
Так как они, говорит, непременяемы в злобе, то будут подвергнуты крайнему наказанию. Трапеза их, т. е. все блага и забавы, превратится в противное: они будут уловляемы в сети и пойманы, сделавшись легко пленяемы и одолеваемы всеми и всегда имея в жизни своей соблазны и преткновения. А дабы видно было, что они потерпят это за грехи, сказал: в возмездие. Кроме того, от бедствий помрачились очи их, как душевные, так и телесные. И хребет их согбен, ибо они находятся в таком рабстве у римлян, которое никогда не кончится. Это значит слово навсегда, т. е. они никогда не освободятся от рабства того.
Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. – Достаточно укорив иудеев, придумывает теперь для них утешение и спрашивает: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? – т. е. неужели они согрешили так, что нельзя уже уврачевать их никак? Они преткнулись, однако падение их было не таково, чтобы не было средства поправить дело. Во время кончины мира, как далее скажется, и они спасутся.
Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность. – Здесь желает выполнить две задачи: во-первых, утешить иудеев, а во-вторых, обуздать надмение язычников. Говорит: спасение стало достоянием язычников, когда иудеи преткнулись и не уверовали. По порядку следовало сперва спастись иудеям, а потом язычникам, но поскольку иудеи оказались неверующими, то избраны язычники. На это указывается и во многих местах Евангелия. А спасены язычники, чтобы возбудить в них ревность, т. е. дабы иудеи уязвились честью, оказанной язычникам, и убедились придти ко Христу, по крайней мере, из соревнования к ним.
Если, говорит, иудеи, преткнувшись, приготовили спасение язычникам, и язычники были приняты, когда иудеи были отвергнуты, и падение иудеев стало богатством язычников, то тем более полнота их, т. е. когда они, обратившись, все спасутся. Так говорит в приятность иудеям и в утешение их. Ибо хотя иудеи пали, однако язычники не спаслись бы, если бы не имели веры.
Феофилакт Болгарский, блж. Толкование на Апостол в 3-х кнн. Т. I, кн. 2. М.: «Лепта», 2004.
Четверг
Рим. 11, 13—24
Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое. Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? Ибо если отвержение их – примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых? Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви. Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя. Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться». Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя. Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен. Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.
Распространяя Евангелие среди язычников, ап. Павел через это косвенно содействовал обращению ко Христу и своих единоплеменников.
Прославляю – т. е. хвалю, горжусь своим служением, раз оно имеет такую великую пользу и для язычников, и – косвенно – для евреев.
Жизнь из мертвых – Одни… понимают под этим новую жизнь в Будущем веке, какая начнется с Воскресением мертвых, но с этим объяснением нельзя согласиться. В Евангелии от Матфея (см.: Мф. 24, 14) и в 1 Кор. 15, 23, где идет речь о начатии нового века, ничего об обращении Израиля как сигнале к этому «началу» не говорится. И потом, к чему бы Апостол поставил здесь слово жизнь, когда он для обозначения понятия о новой жизни употребляет другое слово – воскресение? Другие понимают под жизнью из мертвых тот расцвет христианской жизни, какой будет иметь место со вступлением в лоно Церкви полноты еврейского народа. Но у ап. Павла нет следов представления, что предваряющее этот великий факт состояние Христианской Церкви должно быть каким-то омертвением. Напротив, повсюду у него проходит мысль о том, что и среди христиан из язычников духовная жизнь бьет ключом… Проще и правильнее видеть здесь обозначение совершенно полного раскрытия спасения, принесенного Христом. Принятие иудейского народа в лоно Церкви Христовой образует собою заключение к истории домостроительства человеческого спасения, подобно тому, как прославление тела, какое совершится у людей при Воскресении из мертвых, образует заключение благодатного о них промышления Божия.
Израиль и сам по себе имеет право на получение спасения. Ведь он представляет собою известное целое – смешение или массу теста, из которого уже испечено несколько хлебов, которые, как начатки (см.: Числ. 15, 19–21), принесены Богу в дар. Эти начатки – патриархи народа израильского, принятые уже в общение с Богом. Их же Апостол разумеет и под корнем святым, от которого произросли ветви, т. е. народ израильский.
Так как среди христиан из язычников, вероятно, существовала некоторая гордость своим новым положением, какое они заняли в Царстве Христовом, заступив место богоизбранного народа, то Апостол увещевает своих читателей – христиан из язычников – припомнить, что они собственно получают спасение, которое давно уже готовилось к открытию в среде иудейского народа, который долго был носителем этой идеи спасения (о прививке деревьев Апостол говорит, по признанию Opигена, несогласно действительным приемам садовнического искусства).
