19 июля
Около полудня русские предприняли мощную атаку на высоту 374 и Колтов. Атаке предшествовал 20-минутный обстрел высоты и наших позиций из орудий и «сталинских органов», несколько эскадрилий бомбили Колтов. Неприятелю удалось захватить высоту и населенный пункт. Мотопехотинцы отошли на северо-запад... Из-за непрерывных дождей все дороги стали совершенно непроезжими. Стало известно, что наша боевая группа полностью окружена.
20 июля
На рассвете начался прорыв в южном направлении. Передовые части продвинулись довольно далеко вперед. 2-й батальон 8-го моторизованного полка нанес удар по высоте 334 у селения Жуличи, взял село и продвигается дальше к югу, занял лесной массив между селами Почапы и Хильчицы и идет с боями дальше.
21 июля
Во второй половине дня командир 349-й пехотной дивизии получил приказ из штаба корпуса о том, что ему с 21.00 предоставляется свобода действий. Генерал-лейтенант Лаш тотчас же собрал военный совет, на котором в конце концов было решено идти на прорыв кольца окружения... Все части должны были как пехотинцы пробиваться на юг. Тяжелое вооружение и транспортные средства следовало предварительно привести в негодность или взорвать... Лейтенанту Мессершмидту было поручено попытаться эвакуировать раненых на бронированном тягаче...
С наступлением темноты остальные части дивизии в длинных колоннах выступили, стараясь как можно меньше шуметь, в южном направлении...
22 июля
Наши планы стали известны неприятелю... Когда наши части подошли к железнодорожной линии Золочев-Красное, русские внезапно открыли огонь. Ночной прорыв осуществить не удалось. С наступлением рассвета огонь врага усилился, «сталинские органы» вели заградительный огонь. Дивизия разделилась на отдельные боевые группы, которые под командованием своих офицеров с громким «Ура!» пошли на штурм позиций русских войск на вершинах холмов. После тяжелого боя, продолжавшегося около часа, частям дивизии удалось прорвать кольцо окружения и уйти на юг...
Остатки боевой группы Крюгера в один из последующих дней южнее Вишневчика все же вышли на КП 8-й танковой дивизии...»
События, происшедшие после 22 июля, позднее описал вернувшийся из советского плена католический капеллан Бадер из 454-й охранной дивизии[122]:
«В то утро я был в одном из батальонов моей дивизии, который стоял в селе Княжее. Около полудня я встретил генерала Хауффе на северной окраине этого села. Что делать сотням людей, которые не знают, куда податься? Он ответил: «Противник слишком силен, сопротивление бесполезно. Нельзя больше позволить ему перемалывать наши силы. Возможно, есть смысл дождаться ночи и еще раз попробовать вырваться. Положение безнадежно!»
Мы молча пожали друг другу руки, прощаясь, и он удалился вместе с полковником фон Хаммерштейном — начальником штаба дивизии — и другими офицерами штаба. С этого момента в котле уже не было никакой командирской власти. По сбившимся на тесном пространстве войскам непрерывно вели огонь «сталинские органы». Не исчезая ни на минуту, кружили в небе эскадрильи русских самолетов, с бреющего полета пулеметно-пушечным огнем и бомбами штурмуя скопления транспорта... По всему периметру котла стояли орудия и минометы русских, из всех стволов ведя огонь по его внутреннему пространству, заполненному целями. Противник овладевал одной батареей германских орудий за другой, рота за ротой переставала существовать — повсюду горели автомашины и тягачи, взрывались бензобаки, заглушая стоны раненых и умирающих людей. Лучи солнца едва пробивались сквозь облака дыма и гари. Земля тряслась и ходила под ногами. Многие солдаты в этом аду сохраняли самообладание вплоть до гибельного конца, другие от ужаса происходящего впадали в какой-то ступор и не были способны принимать решения, некоторые кончали с собой.
Русские обрекли корпус такой судьбе, потому что он последние полгода задерживал их успешное продвижение вперед. Когда в этот день 22 июля кроваво-красное солнце спустилось к горизонту, XIII армейский корпус был ликвидирован: на поле боя лежало от 25 до 30 тысяч германских солдат. Еще несколько тысяч пару дней блуждали по лесам, ища спасения. Над остальными опустилась долгая ночь и глубокая тишина русского плена...»
К этим немногим строкам, повествующим об ужасах котла, добавить нечего. Те, кто не решился идти на прорыв или отступил, закончили свои дни, будучи убитыми, ранеными или взятыми в плен на постоянно сжимавшемся пространстве котла, непрерывно обстреливаемыми и бомбардируемыми с земли и с воздуха.
Но лишь еще только однажды в ночь с 22 на 23 июля большой группе, состоявшей из солдат и офицеров различных германских частей, удалось просочиться сквозь русский фронт западнее села Ясеновцы. Остальные части вели бой в окружении весь день 23 июля в лесном массиве западнее Бонишина и позднее смогли мелкими группами выйти из него.
Судьба многочисленных отставших от своих частей военнослужащих и солдат арьергарда, которые после неописуемых страданий и лишений, проделав пешком по лесам от 300 до 400 километров, все же сумели к середине августа добраться до германской линии фронта в венгерских Карпатах (фронт стоял в предгорьях Карпат на территории Западной Украины; Карпаты здесь (Восточные) никак не венгерские, но Западная Украина была оккупирована Венгрией. — Ред.), просто потрясает и достойна отдельного описания.
XIII корпус перестал существовать — и большое шоссе на Львов было открыто для противника. После своего прорыва на фронте группы армий «Северная Украина» советский 1-й Украинский фронт начал широкое наступление в сторону Южной Польши. Польский город Львов был занят советскими войсками 27 июля, почти день в день спустя три года после того, как в него (30 июня 1941 года) вошли германские войска. В этот же день был оставлен Перемышль.
Точное число погибших с германской стороны в составе XIII корпуса до сих пор неизвестно. Из котла смогли вырваться в общей сложности около 12 тысяч человек. Русские называют более 30 тысяч погибших и 17 тысяч взятых в плен германских солдат и офицеров — числа, вполне похожие на близкие к истинным[123]. Наряду с этими громадными потерями личного состава были утрачены также весь гужевой транспорт и все военное снаряжение и вооружение.
Участвовавшие в боях танковые дивизии также были в значительной степени обескровлены. Назовем здесь для примера только одну цифру. 8-я танковая дивизия в июле месяце за две недели тяжелых боев потеряла 2361 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести, а из техники — 8 (видимо, ошибка — не 8, а 80. — Ред.) танков, 77 бронетранспортеров и 24 орудия.
Из числа пленных назад вернулись немногие, среди них генералы Недтвиг и Линдеманн, которые увидели родину только через десять лет.
Из сводок вермахта
15 июля
«...На южном участке Восточного фронта советские войска из района Тернополя и Луцка предприняли ожидавшееся наступление. Вчера все их атаки в тяжелых боях были отбиты, при этом уничтожено много танков, отдельные прорывы ликвидированы...»
16 июля
«...Во время боев в районе Тернополя и Луцка наши дивизии отразили наступление большевиков, поддержанное крупными силами танков. Контратаками наших войск уничтожено много танков и устранены или сокращены возникшие прорывы фронта...»
17 июля.
«...На южном участке Восточного фронта оборонительные бои восточнее верховьев Западного Буга приобретают все более ожесточенный характер. В ходе тяжелых с переменным успехом сражений были остановлены советские войска, наступающие из района Тернополя и Луцка. В течение последних дней здесь было уничтожено 125 вражеских танков...»
18 июля
«...На юге Восточного фронта Советы ведут наступление крупными силами восточнее верховьев Западного Буга. Наши дивизии контрударами отбили все попытки врага прорвать нашу линию обороны...»
19 июля
«...На южном участке Восточного фронта усиливаются удары неприятеля, в особенности восточнее верховьев Западного Буга. Здесь разгораются тяжелые бои с наступающим на Лемберг (Львов. — Ред.) неприятелем. За период с 14 июля на этом участке уничтожен 431 советский танк...»
20 июля
«...На Восточном фронте наши дивизии ведут тяжелые оборонительные бои восточнее Лемберга (Львова). Попытки врага прорвать линию фронта в направлении на сам город отбиты...»
21 июня
«...На востоке с неослабевающей напряженностью продолжаются сражения в районе Лемберга (Львова). Наши дивизии продолжают оказывать Советам упорное сопротивление и наносят им большой урон...»
22 июля
«...На востоке контрударами наших войск ликвидированы бреши фронта восточнее Лемберга (Львова). Северо-западнее города остановить продвижение советских войск пока не удалось...»
23 июля
