не навредить себе чем-либо.
Это заложено в базовых инстинктах. Будто с появлением двух полосок на тесте кто-то резко включил тумблер, и я — из обычной, ничем не обременённой девушки, которая уже вырастила семилетку и отправила её в школу, — превращаюсь в ту, кто снова начинает думать о будущем и возможности стать матерью во второй раз.
Я только недавно освоилась на другом континенте. Обзавелась клиентами. Стала свободно ездить на машине по городу. В планах было открыть студию, и теперь эти планы… определённо сдвигаются. Как и планы Аслана, ведь на следующий год у него намечено несколько важных прорывов, которые, в идеале, должны полностью изменить мир цифровых технологий.
Или уже нет.
— Извини, если я сболтнула лишнего и это было не совсем уместно, — говорю мужу, когда мы наконец добираемся друг до друга. — Но, не поверишь, произошло кое-что из ряда вон выходящее.
— Это я уже понял, когда увидел тебя здесь.
Злость резко сменяется чем-то другим. Тёплым и приятным. Мне не хочется ругаться и устраивать истерики. Мне просто нужна моральная помощь, потому что, ко всему прочему, я жутко напугана тем, что происходит с моим организмом.
— Ты сказал, что сможешь больше времени уделять семье, — начинаю издалека, делая последние шаги к нему.
— Да.
— А если придётся уделять много-много времени?
— Допустим, смогу.
— А если я стану гораздо капризнее, требовательнее и истеричнее?
— Алин, давай прямо, — предлагает Аслан, слегка улыбаясь. — В чём конкретно вопрос?
— В том, что ты слишком амбициозен. Как и твои сперматозоиды, которые воспользовались двухмесячным перерывом от оральных контрацептивов… и сделали своё дело.
В актовом зале ещё остаются люди, но в данный момент меня это не смущает. Я прижимаюсь к Аслану крепче, ощущая, как начинаю мелко дрожать.
— Я сделала тест на беременность прямо в уборной ресторана, где встречалась с Владом и его супругой, — быстро проговариваю. — Со всеми сборами, перелётом и загруженным графиком я не заметила, что у меня сбился цикл. Но когда на тесте появились две полоски — всё встало на свои места. У меня — студия и заказы, у Амелии — школа и кружки. У тебя — проекты и открытия. Наверное, я опять жутко не вовремя.
Аслан замирает, мягко касаясь губами моей макушки. Его молчание не сбивает меня с толку, потому что я умею читать ответы по реакциям, движениям и взгляду. Как никто другой больше.
За два года он ни разу не настаивал на том, что шло вразрез с моими желаниями. Мы решили повременить: освоиться вчетвером, включая собаку, на новом месте, заняться собой и будущим. А потом случился сбой.
Тёплая ладонь медленно скользит вниз, касаясь моего абсолютно плоского живота. В первую беременность мы не были вместе. Аслан пропустил слишком многое: первую улыбку, первые шаги, первые слова Амелии. Она даже папой назвала его не сразу — лишь спустя полгода после нашего переезда.
Играя с Луной, дочь заболталась. Бросила мяч Льву, чтобы тот поймал, но вместо привычного выкрика сказала:
— Пап, лови!
Аслан не поймал мяч, но поймал Ами.
Невозможно передать, что я чувствовала в тот момент. И невозможно забыть, как он смотрел то на меня, то на неё.
Теперь таких моментов станет больше. Общих, семейных, слаженных. Мы сделали шаг, к которому я морально не была готова, но которому безумно рада.
— Вовремя, конечно. А самые главные открытия — впереди.
Я замираю в надёжных объятиях любимого мужчины. Мне абсолютно не страшно. Уже нет.
— Ты будешь мне помогать?
— Да.
— Пойдёшь со мной на партнёрские роды? Будешь вставать по ночам и менять ребёнку подгузники?
— Буду.
— Подожди, мне нужно записать это на диктофон, — шутливо лезу в сумочку.
Аслан коротко смеётся, обхватывает меня за шею и примагничивается к моим губам, заставляя подгибаться колени.
Можно сколько угодно искать подходящую пару по гороскопам, картам Таро, совместимости имён и чисел, внешности и вкусам. Но настоящая, крепкая связь рождается там, где её меньше всего ожидаешь и пытаешься просчитать.
С каждым годом она становится только прочнее, скрепляясь тем, что разорвать невозможно.
Особенно — двумя нашими чудесными дочерьми.
Конец
