потери самого себя и обращения в вампира. Подробностей ей естественно никто не сообщал о ритуале и она не знала, с чем мне пришлось столкнуться, но то, что я чуть не отправился в страну вечной охоты, как в прямом, так и в переносном смысле, ей было известно. И теперь мне было очень стыдно не только перед дедом и собой, но и перед мелкой за свою глупость. Ну не ведал я, что за столь короткий срок смог занять столь важное и весомое место в сердечке Доры. Она реально всё эти дни пребывала на краю эмоционального срыва и он всё же случился сегодня, но только после того, когда Дора убедилась, что я жив-здоров и никуда покидать этот бренный мир не собираюсь. Только сейчас она позволила проявить себе слабость и выпустить вместе с слезами наружу накопившийся стресс. Мда… А ведь мне теперь от неё уже никуда не деться. Она вообще не представляет своей, не то чтобы счастливой, а вообще какой бы то ни было жизни без меня в ней. И пусть пока сама Нимфадора ещё не до конца осознает своего предстоящего будущего со мной, не понимает того, к чему сама себя готовит, но при этом, уже не мыслит своего существования без моего присутствия рядом, а это значит и предполагает, что мы будем мужем и женой, и её, пока ещё, детское мировоззрение, восприятие мира, ни сколько не мешает ей пребывать в той самой полноте настоящего, правильного женского сопричастия со своим любимым мужчиной, на роль которого был избран я.
Эх… Я, конечно, ещё та эгоистичная сволочь, всегда руководствовался только собственным мнением в принятии решения, но в данном случае, мне уже никак не оттолкнуть чувства искреннего, пока ещё, ребенка, которые без вариантов, в скором будущем, оформятся в настоящую, светлую любовь женщины к мужчине. Всё же что-то здравое есть в той неоднозначной, кажущейся глупой теории, в которой мужчина с Юпитера, а женщина с Венеры. Не будь у меня опыта и мировоззрения взрослой личности, для меня все эти душевные «телодвижения» так и остались бы непонятными и поверхностными. И только такой старый, прожженный эгоист и циник, как я прошлый, Андрей, сознание которого ныне находится в теле девятилетнего сопляка, может оценить истинную бесценность таких вот ярких, незамутненных чувств и эмоций обличенных в искреннюю любовь и сопереживания в отношении меня. В прошлой жизни у меня было только два человека, которые без всяких условий были готовы пожертвовать собой ради того, что бы у меня всё было хорошо! Это мои родители. Здесь же и сейчас у меня в жизни тоже оказывается есть два таких человека, это Гюнтер и как сегодня выяснилось, Нимфадора.
У девочки пока даже намёка пока нет плотское влечение ко мне, слишком юная пока Нимфадора для этого, но даже без наличия гормонального шторма сносящего крышу, который порой может толкать участников подростковых отношений на опрометчивые и глупые поступки, она только на базе и основе психологической и эмоциональной привязанности, безграничной симпатии, готова отдать всё самое ценное, вплоть до собственной жизни, лишь бы я был жив и здоров!
Откуда мне это известно? Так стоило только мелкой влететь в меня и оказаться в моих объятьях, в силу своей открытости по отношению ко мне, когда Дора даже на подсознательном уровне абсолютно не видит никакой нужды скрывать от меня что либо, благодаря этому у меня с Дорой возникло единение душ. Тут ещё стоит отметить такой нюанс, что Нимфадора метаморф и находилась в состоянии эмоционального раздрая. Из-за сумбурности проистекающих в её ментальном и чувственном срезе души процессов, она оказалась для меня, астрального мага, словно открытая книга и мне без труда, даже не акцентируя на этом собственного желания, интуитивно, удалось войти в с ней в резонанс, благодаря чему я смог прочувствовать и понять все мысли, желания и чаяния Доры связанные со мной, её отношении ко мне.
«Эх… Теперь я точно не только не захочу никому отдавать Дору, но и позволить себе этого сделать не могу, если хочу, чтобы она была счастлива. Мелкая уже приняла для себя окончательное и бесповоротное решение связать навеки свою судьбу с моей».
Неизвестно, сколько ещё времени мы могли бы просидеть в сладком уединении нашего резонанса душ, было очень приятно находиться в эпицентре эмоций, обуреваемых Нимфадорой, но нашу идиллию потревожил дед. Сегодня впервые я с Дорой опоздали на ужин и когда наша задержка перешагнула все доступные рамки приличия, Гюнтер решил сам подняться наверх, дабы позвать нас к столу и заодно вставить фитиля, за такое грубое попрание этикета. Вот только у него ничего не вышло. Увидев в каком положении мы с Дорой находились и какая умиротворяющая атмосфера генерировалась и транслировалась нашим тандемом во вне, у него язык не повернулся отчитывать нас за опоздание.
Но как бы сладко и хорошо мне не было сейчас с Дорой, я не терял разума, выпав в нирвану. Я всё это время не терял контроля окружающего пространства. Так что стоило только деду оказаться на пороге моей комнаты, как я мгновенно осознал причину его появления и выпал из резонанса, вместе с этим вернув на бренную Землю Нимфадору. Она ведь тоже вместе со мной находилась в состоянии личной нирваны, в которой могла «осязать» моё трепетное отношение к себе. Никаких слов говорить уже было не нужно, она теперь прекрасно осознавала и понимала мои истинные чувства направленные в её сторону и какое место она занимает в моём сердце.
— Спускайтесь ужинать, — Больше дед ничего не сказал и чуть прикрыв дверь, пошёл обратно в обеденный зал, где нас за столом дожидались Андромеда с Эдвардом.
— Пошли, родная. А то некрасиво получается, ведь мы и так очень сильно задержались.
— Угу! — Шмыгнув покрасневшим носиком, ответила мне моя невеста. Мда…
Сложно подобрать верное и точное описание атмосферы, которая царила за столом, во время ужина. Она была одновременно, радостной и торжественной, но вместе с этим неловкой и очень робкой, причём проецировали её все присутствующие сегодня на ужине. И если моё и Доры состояние я мог объяснить, всё же мы с мелкой ещё находились под впечатлением аурного сопряжения друг с другом, а также понимали свою неправоту в отношении взрослых, которым пришлось нас дожидаться, то вот эмоциональные, внутренние сопереживания, тщательно скрываемые остальными разумными, находящимися за столом, их причины, мне были непонятны.
Ну по поводу Тонксов я ещё могу сделать некоторое предположение. Андромеда, какой бы рациональной и расчётливой сукой не была, всё же являлась любящей матерью
