как такового! Ладно, двурвам проехал по ушам версией о том, что это я имел в виду магию, а потом задурил голову рассуждениями о том, из чего «сделан» огонь, что такое молния, почему её называют «небесным огнём» и насколько это верно, что такое болотные огоньки, после чего плавно съехал на поиск кладов, каковой поворот и вовсе выбил из голов моих спутников всякие мысли о первоначальной теме разговора. Но мало ли, где и когда я могу это ляпнуть ещё! Мало мне было того «мужика» на пороге храма моего «шефа»?
Например, мои рассуждения о наконечниках из «обыкновенной стали». Да, разумеется, в сопоставлении со стражьим сплавом такое выражение ещё может прокатить, хоть и со скрипом. А в отрыве от такого сравнения? То-то сельский кузнец, которому я лоб штопал, так странно косился на меня, услышав заказ. Для подавляющего большинства моих современников сталь и железо — синонимы, но ведь это совсем не так! Ладно бы еще, какой дремучий гуманитарий себе такое позволил, но я-то знаю, чем они отличаются! Более того, я ещё и учил это всё, — мартенсит, аустенит и прочее, маркировки сталей, их химический состав и сортамент.… Так вот, для «наших» разницы нет, а в средневековом обществе и железный инструмент далеко не каждый себе мог позволить. Стальные доспехи только обеспеченные дворяне носили, остальные железными обходились, а кое-кто так и бронзой.
Следить, следить надо за языком и за мыслями тоже! Вот обратный пример — я всё уточняю, что, мол, стрела с таким-то наконечником, а зря. Местные говорят проще — стрела железная, костяная, и так далее. И никому в голову не придёт подумать, что там древко из железа сделано. Оно и понятно, у нас так же точно говорят «бронебойный патрон», и редкий зануда скажет, если того не требуют особые обстоятельства, что-то типа «патрон калибра 7,62 мм с гильзой длиной пятьдесят четыре миллиметра с пулей с бронебойным сердечником и самовоспламеняющимся фосфорным донцем» вместо «бронебойно-трассирующий патрон». А то и просто «трассер для СВД». Надо и мне быть проще в этом отношении, но за языком следить!
На этой дидактической ноте мои размышления были прерваны подошедшим к столику бароном без баронства.
— А почему ещё не ешь? — спросил он.
— Потому что нечего, — констатировал я очевидное.
— Так, сейчас я там их пошевелю!
— Стой! — я накрыл ладонью руку Ольгерда. — Не устраивай суеты. Если она с перепугу котелок уронит — вообще без горячего останемся. Без нервотрёпки у неё быстрее получится, а главное — вкуснее.
— Думаешь?
— Уверен. Расскажи лучше пока, о чём с местной властью договорился?
— А, — барон махнул рукой. — Бани нам не будет. Точнее, сейчас не будет, только утром. Боятся идти — говорят, банник озорует.
— Проблем-то.… Если и правда завелось что-то, сходить шугануть, пять минут работы.
— Предлагал, — паладин скривился, как уксусу глотнул. — Говорят, жреца просили очистить, не помогло. Бред какой-то, короче говоря. Пустое суеверие. А этот, староста, бормочет, мол, кузнец тоже не верил, теперь вон чахнет, знахарка две дюжины дней ничего сделать не может.
— Ну, если кто-то на самом деле хочет жить, то знахари с ним не справятся, — выдал я слегка переделанный бородатый анекдот. Судя по довольному, но какому-то дежурному хохотку барона, тут эта шутка тоже известна. Неудивительно — она, наверное, ровесница медицины. — А жрец-то хоть настоящий был?
— А какой ещё?! — Ван Дрын выглядел искренне удивлённым. — Самозванцу бог так приложит, что ещё сто лет такого дурака не найдёшь.
Хм, и то верно, при наличии реально и ощутимо существующих в мире богов, а не религий и клиров, шутить с этими силами иначе как дуростью не назовёшь. Но, учитывая некоторые версии странного поведения жрецов в Роулинге и оговорки Арагорна, можно предположить кое-что странное, возможно, даже пугающее. Ладно, всё равно достоверных данных пока негусто, да и проблема не самая актуальная.
— Ладно, утром сходим, попаримся. Мне это ОЧЕНЬ нужно, пришлось по лесам побегать так, что на пять лет вперёд хватит.
— Ты же говорил, что сутки и половину дня только от «тёмного эльфа» убегали? Неужели так быстро выдохлись?
— Так мы ещё до того побегали. Считай, почти от самого Роулинга по лесу петлями да зигзагами…
— Ну-ка, ну-ка, а подробнее можно?
Эх, ну почему тут телевизора нет?! Казалось бы — дядька сам постоянно приключений себе ищет и находит, ему всякий «экшен» должен поперёк горла стоять — а поди ж ты! С другой стороны, то, что происходит с другими, всегда интереснее того, что делается дома. Опять же, если убегал — то у меня что-то пошло не так, а слушать про чужие неприятности всегда приятно, по крайней мере — большинству людей. Ну, и профессиональный интерес со счёта сбрасывать нельзя — вдруг ему придётся столкнуться с тем же самым, надо учесть мои ошибки и успехи. То есть — с любой стороны интересно, не отвертишься. Я вздохнул и начал:
— Началось это с того, что в одной таверне ко мне подошли два не слишком толковых помощника одного бога…
Я рассказывал со всеми «живописными» подробностями, про надкусанную жемчужину и про кумысную гранату, лишь бы замаскировать зияющие в рассказе прорехи. Я, разумеется, ни словом не упоминал о своём истинном происхождении, о встречах и посиделках у костра. Также я, на всякий случай, не стал говорить о настоящем задании — мало ли, вдруг изъятие мной амулета будет сочтено святотатством? Сказал, что мне поручили «посмотреть, что там творится».
В ходе рассказа та самая девица принесла какое-то рагу, да так и зависла рядом, приоткрыв рот. Корчмарь пришёл поторопить её — и тоже пристроился послушать. Короче, к концу рассказа откуда-то набралось человек пятнадцать. Опоздавшим шёпотом пересказывали «краткое содержание предыдущих серий» и шикали, чтоб не мешали. Короче, кинозал деревни Забубенино. Кстати, как деревня-то называется? Собственно, какая мне разница, главное, чтоб двурвы лишнего не ляпнули. Про бубен я, кстати, сказал почти правду — что забросил на Грань и дальше. Иногда, мол, у Истинных Стражей такой фокус получается, но редко и с трудом. И это, вообще-то говоря, секрет. Не то, чтобы совсем, но болтать не надо.
Хорошо, что летом светает рано — к концу моего рассказа солнышко уже встало, и староста отправил людей топить баньку. Это ж пока ещё она протопится?! Спать же хочется, до одури. Корчмарь оказался человеком с понятиями, предложил подремать пару часиков, пока банька доходит. Белья, правда, не предложил.
Барон ван Дрын баню ждать явно не планировал — седлал коня, собираясь куда-то ехать. Но перед
