– Я прогуливался, пока ты спала.
– В ледяной дождь? – спрашиваю скептически.
Дориан пожал плечами.
– Это не беспокоит меня. – Он с восхищением гладил меня по щеке, и я заметила, как он устало выглядит. Казалось, он постарел, пока я спала. – Ты голодна? Ты немного съела за обедом.
Мрачное воспоминание вызвало тупую боль в груди.
– Нет. Я в порядке. Дориан, пожалуйста, не говори мне, что ты сидел возле меня, и ждал, когда я проснусь. – Я посмотрела на окно спальни, в темноту. Я проспала весь день.
Дориан пожал плечами.
– Это нормально. Я немного поработал. Учитывая, что сегодня прогулял. И, как уже говорил, я немного подышал воздухом.
Тяжело не чувствовать ответственность за мрачный вид Дориана. Всего несколько часов назад он был таким жизнерадостным, таким беззаботным, даже несмотря на мое менее чем благодарное отношение.
И вот он сидит возле меня, с опасением, запечатлённым в его светлых глазах. Они все также сверкали, но не так сильно, а его кожа выглядела бледно-серого цвета.
– Иди сюда, – говорю я, притягивая его к себе в постель. – Похоже, тебе нужен отдых. Кажется, ты заболел, прогулка под дождем, не проходит бесследно.
Дориан качает головой, но не сопротивляется, когда я тяну его под одеяло в свои объятия. Он кладёт голову на мою грудь, прижимаясь носом и глубоко вдыхая.
Его плечи расслабляются, когда он выдыхает.
– Скоро я буду в порядке, – шепчет он, с закрытыми глазами.
Я ужасно себя чувствовала из-за своей несдержанности. Наверное, я глубоко ранила Дориана, заставив слоняться улицами, пока сама отсыпалась. Как я могу быть настолько бессердечной, когда все, что я от него получила – это откровенность и честность?
Но ведь я и хотела правды. Понимание того, что меня можно прочитать, как открытую книгу действовало мне на нервы, но это не его вина. Он мог бросить меня сегодня, но вместо этого принес к себе и позаботился обо мне. Какой мужчина способен на такое после того, как узнал, что сердце девушки разрывается между двумя парнями?
– Дориан, прости за то, что произошло ранее. Ты был так добр ко мне. Ты не заслужил этого. – Я поглаживала его холодные, влажные волосы. Жаль, что не могла излить всю свою теплоту в него и согреть изнутри.
– Тебе лучше? – бормочет он в ткань моей рубашки.
– Да. Спасибо. Однако, я больше беспокоюсь за тебя, – ответила я успокаивающе. Мой голос прозвучал как шелковистое сопрано, ничего общего с моим обычным скрипучим голосом.
– Не стоит. Лежать здесь, в твоих объятиях, достаточно, – выдохнул Дориан.
– Почему ты так говоришь? Почему так много думаешь обо мне?
Дориан поднял голову, встречаясь с моим вопросительным взглядом. Темные круги под глазами начали исчезать и его прекрасный оливковый цвет лица постепенно возвращаться. Его глаза цвета неба ярко засверкали.
– Почему бы и нет? Ты не похожа ни на кого, ни на одну женщину, какую я встречал. И прости за эти слова, но я встречал много женщин, – ухмыльнулся он. Радостно видеть, как его чувство юмора возвращается. Я улыбнулась в ответ. – Никто и никогда не трогал меня, так как ты, Габриэлла. Никто так не волновал меня.
– Могу сказать то же самое о тебе, – шепчу я.
– Вот почему я хочу, чтобы ты была рядом все время. Мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать. Мне нужно это. – Его слова отчаянны тем, что я понимаю такой тип отчаяния.
Меня словно магнитом тянет к нему. Это гораздо больше чем сексуальное влечение. Это то, что поддерживает нас.
Меня неожиданно наполняет беспокойство и возникает желание заботиться о Дориане, как он обо мне. Он как никто другой заслуживает это.
– Пойдём. Давай избавим тебя от мокрой одежды.
Я скинула одеяло и вытащила из-под него свою сорочку. Потом я соскочила с кровати и пошла в ванную комнату. Большая встроенная ванна выглядела так, будто Дориан совсем ею не пользовался, вместо этого отдавая предпочтение душу.
Подарочный набор стоял нетронутым у раковины, заполненный разными предметами для принятия ванны. После того, как я выбрала соль с ароматом ромашки, лавандовое масло и пену с цветочным запахом, я начала набирать воду.
Когда я поворачиваюсь назад, Дориан стоит в дверях, как вкопанный, наблюдая за мной.
Я подпрыгиваю от неожиданности.
– Господи, Дориан, ты меня напугал!
– Как я мог? – ухмыляется он. Ему нравится заставать меня врасплох. Он напоминает себя прежнего снова – великолепно красивого и невозмутимого.
Я сократила несколько футов между нами и провела руками по его твёрдой груди.
– А сейчас, позволь мне.
Я хватаюсь за край подола его рубашки с длинными рукавами и стягиваю её через верх. Дориан поднимает руки, чтобы помочь моим стараниям. Под его гладкой, загорелой кожей перекатывались твердые, великолепные мышцы груди.
Единственная отметина на его идеальной коже – татуировка на боку. Я наклонилась и нежно дотронулась кубами до его груди. Кожа Дориана горит под моими губами. Я продолжила опускаться ниже, оставляя цепочку поцелуев от мягких сосков к чернильным изображениям, запечатленных на его красивом теле.
Он резко выдохнул от удивления. Я подняла голову, встретилась с его озадаченным взглядом и застенчиво ему улыбнулась. Я позволила своим рукам блуждать по его телу, касаясь мощных плеч и рук.
Переплетя наши пальцы, я заглянула в его лицо, ища следы одобрения моих действий. Держать его за руку – такой простой жест, но наполненный таким глубоким смыслом. Дориан сжал мою руку в ответ.
Неохотно я вытаскиваю руки из его, чтобы выключить воду, прежде чем она перельётся за край ванны. Потом я быстро возвращаюсь к Дориану и тянусь к ширинке его джинсов.
Когда замок был расстегнут, штаны свалились кучей у его ног, открывая взгляду черные боксеры. Спереди я увидела внушительную выпуклость и начала ласкать его легкими прикосновениями кончиков пальцев.
Я могла чувствовать, как его плоть пульсирует силой и энергией. Нежные касания определенно завели его, и когда я спустила плавки вниз, его мужское достоинство гордо заявило о своем существовании.
Дориан принял инициативу на себя и быстро избавился от джинсов и носков, пока я любовалась его внушительной длинной.
– Тебе нравится увиденное? – ухмыляется Дориан.
Я улыбнулась и покачала головой:
– Ну ты и пошляк, ты знаешь это?
Дориан засмеялся и провел рукой по своим влажным, взъерошенным волосам:
– От тебя набрался.
Он потянулся к подолу моей рубашки и осторожно снял ее:
– Моя очередь, – поддразнил он.
Глаза Дориана зажглись от восторга при виде моего скромного белого кружевного белья. Оно резко отличалось от черной полупрозрачной ночной рубашки, которую я одевала вчера. Вместо того чтобы расстегнуть мой лифчик, его руки спустились к застежке на джинсах и ловко их с меня стянули. Я стояла перед Дорианом, одета в этот белый девственный комплект, позволяя ему насладится моим видом.
