ты знала Маллигана? — спрашивает он, откидываясь на спинку сиденья и делая большой глоток кофе.
Я прикусываю губу.
— Ну, я не совсем его знала. — Помощник шерифа Тэллон хмурит брови, и я качаю головой от смехотворности всей этой ситуации. — Дело в том, что я на самом деле пытаюсь выяснить, может быть, я как-то связана с ним?
— Ты не говоришь. — Он ставит свою кружку и наклоняется вперед. — Почему тебя интересуют подобные вещи?
— Просто есть несколько вещей, которые заставляют меня собрать кусочки воедино.
Он делает паузу, его пальцы барабанят по столу.
— Как, ты сказала, твоя фамилия?
— Адэр.
— Хм. — Он качает головой. — Что-то не припоминается. Хотя, предположим, это ничего не значит. Можете ли вы сказать мне более конкретно, что может натолкнуть вас на мысль, что здесь есть какая-то связь?
— Ну, во-первых, он и моя бабушка были примерно одного возраста. И, во-вторых, ее фамилия тоже была Маллиган. Я никогда не знала своего дедушку.
— А твоя бабушка, она уехала из города, не так ли?
— Да, давным-давно. В то время ей, наверное, было всего за тридцать, а моя мама была совсем ребенком.
Это, кажется, привлекло его внимание, но он молчит, поджимая губы, как будто что-то обдумывает. Что именно? Говорить ли со мной? Помогать ли мне?
— Помощник шерифа, пожалуйста. — Я сажусь прямее, решив получить ответы, прежде чем покину это здание. — Если есть что-то, что вы можете мне сказать, что-нибудь, что могло бы помочь… Мне просто нужно знать, был ли он тем, кем я думаю, что он мог быть, прежде — прежде чем я потеряю свой единственный шанс получить ответы, прежде чем я зачахну — пока я все еще здесь, в городе.
Он внимательно смотрит на меня, складки на его и без того морщинистом лбу становятся глубже.
— Послушайте, мисс Адэр, — наконец, говорит он мягким, обеспокоенным голосом, — Маллиган был фантастическим начальником. Один из лучших офицеров, которых видел этот город, даже по сей день. Его очень уважали в полиции, и для меня было честью работать бок о бок с ним до того, как он ушел в отставку.
Тогда почему твой тон не отражает твоих слов?
— Но?
— Но, боюсь, его семейная жизнь была немного другой историей. Теперь я просто хочу убедиться… Я хочу убедиться, что вы понимаете, о чем просите. Вы не сможете перезахоронить подобные вещи, если вы их уже выкопали.
Я ерзаю на своем сиденье. Я не ожидал подобной реакции.
— Да, я знаю, о чем спрашиваю, помощник шерифа. Мне нужно знать.
В конце концов, он выдыхает, придя к своей решимости.
— Хорошо. Что ж, Маллиган был не из тех, кто болтает или разглашает свою личную жизнь. Он жил и дышал силой, ты понимаешь? Какое-то время для всего города было большой загадкой, почему его жена в один прекрасный день просто взяла и ушла от него, забрав с собой их единственного ребенка.
Он делает паузу, прищурившись, вглядываясь в меня, как будто проверяет, все ли со мной в порядке. Я не знаю, так ли это. Мой желудок сжимается от его слов, от подтверждения, которое они приносят. Очевидно, у меня уже есть свой ответ. Уэйн Маллиган был моим дедушкой. Я слегка киваю подбородком, побуждая его продолжать.
— Только в конце этого, фактически его последнего года, он действительно рассказал мне что-то о том, что произошло. Он недавно вышел на пенсию, и его жизнь, казалось, наконец-то наладилась. Но даже тогда он почти ничего не говорил. Я уловил только суть, хорошо?
Еще один кивок. Просто скажи мне уже.
— Теперь я знаю, что это, возможно, не имеет большого значения, но, как бы то ни было, он много извинялся. Сказал, что у него было много сожалений, и он был уверен, что заплатит за них достаточно скоро. — Я сглатываю, внезапно занервничав, услышав остальное. Это становится все лучше и лучше. — Он не совсем вдавался во все, за что извинялся — казалось, что под этим мостом много воды утекло, — но одна вещь, которую он упомянул, — это то, как он обращался со своей женой. — Он делает паузу, прочищая горло и поправляя воротник униформы. — Э-э, физически. Он не вдавался в подробности, а я не спрашивал, но… Э-э, ну, если этого было достаточно, чтобы заставить ее сбежать, чтобы она испугалась за безопасность своей дочери…
Краска отливает от моего лица, горло сжимается. Этого не может быть. Не еще один насильник, еще одно чудовище. Я знаю, что другой был мужчиной, которого я встречала только в своих снах, но он определенно казался мне достаточно реальным. А теперь моя собственная плоть и кровь. Мои собственные бабушки…
— Итак, мисс Адэр, — начинает он, его голос становится все более и более отстраненным, по мере того, как кровь приливает к моим ушам, — я понимаю, что это было не то, что вы надеялись выяснить, и особенно после всего этого времени, когда вы, должно быть, задавались вопросом, кем был ваш дедушка, но… Ну, за время моей службы офицером я видел мало женщин, которые действительно освобождались от жестокого обращения. И позвольте мне сказать вам, что нужна сильная женщина, чтобы выйти из подобной ситуации.
Сильная. ДА. Конечно, она была сильной. В конце концов, это бабушка. Самая сильная женщина, которую я когда-либо знала. Я просто никогда не знала, что сделало ее такой.
— Тебе и твоей матери повезло, что в вашей жизни была такая женщина, как она.
Мне требуется минута, чтобы понять, что теперь моя очередь что-то сказать, ответить.
— Да, — бормочу я, уже отодвигая стул, чтобы встать. — Да, нам повезло. Большое спасибо за ваше время, помощник шерифа Тэллон. — Я протягиваю дрожащую руку, когда он поднимается вместе со мной.
— Конечно. Я… мне просто очень жаль, что у меня не было другого ответа для тебя.
Я слегка улыбаюсь, когда убираю руку назад, дергая за свое кольцо — кольцо, голубой оттенок которого, кажется, становится все темнее и темнее с каждым часом, поскольку температура моего тела повышается. Помощник шерифа Тэллон не виноват, что мой дедушка был мудаком. Вычеркни это, не мой дедушка. Насколько я понимаю, он был просто еще одним муравьем в грязи.
И двигаемся дальше.
Глава 39
Мистер Блэквуд не ожидает меня сегодня, потому что я редко появляюсь два дня подряд. Я уверена, что он не будет слишком доволен сюрпризом, но ему придется с этим смириться. На этот раз никакого побега не будет.
Когда я прихожу, дверь приоткрыта,
