— Успокойся… На, можешь ознакомиться. Если умеешь читать. — Маг достал из внутреннего кармана несколько бумаг с характерными печатями и небрежно отдал их приказчику. Сам Линг с улыбкой повернулся к Бесстрашному. — Ну что ж, этим я завтра и займусь. Может перехвачу своих людей по дороге. Лейтенант Данн, отправитесь со мной, до Лаада. Оставьте Соу для охраны… не надо смеяться, так положено… столько людей, сколько он попросит, но не меньше двух.
*
Пока незваные гости обустраивались в выделенных комнатах Квент читал бумаги. Первая оказалось копией приказа Верховного Инквизитора. Старая ведьма за каким-то лешим отправляла некоего Бесстрашного в имение его хозяйки и запрещала тому покидать баронство Квиллис до решения Большого Круга. Вторая была копией письма самой Мираи лично ему.
Магистр Квиллис ссылалась на этот самый приказ и просила принять того самого Соу Бесстрашного со всем почтением и уважением. Просьбы и пожелания гостя воспринимать как её собственные, в пределах разумного. Кто это, почему так, и где эти пределы она, к сожалению, не разъяснила. Видимо это было в других письмах, которые до него не дошли. Единственное, что Квент понял из контекста, что этот Соу сильный маг и отец второго ребёнка его хозяйки.
Но, даже эти бумаги были лишь копиями, которые ушлый инквизитор Флаттер сделал в Керрии. Оригиналы, передали через оракула в Лаад и он должен был получить их ещё две недели назад.
В целом, как бы бывший десятник Бор не относился к магам вообще (Мираю он исключал из списка нелюдей) и инквизиторам в частности, следовало признать, что вмешательства магистра Флаттер, как минимум, поубавит аппетиты графа Ситиса, а как максимум, вообще отобьёт всё желание протягивать жадные лапы к владениям его хозяйки. Ради такого можно и потерпеть. Тем более, утром он уедет ко всем чертям.
*
Линг с гвардейцами убыл на следующий день, сразу после завтрака. Лейтенант Данн оставил Бесстрашному трёх человек для охраны и тренировок.
Когда командир скрылся за горизонтом, первое что сделали молодые ребята, попросили разрешение снять доспехи и “познакомиться” с местными, так сказать, поближе. Соу не возражал — сам был таким-же. Две вещи, о которых он попросил — никого не обижать и держать язык за зубами, иначе он оторвёт им головы. Судя по выражениям лиц, после хромого дома, его слова восприняли буквально.
Сам Бесстрашный тоже отправился изучать окрестности. Сперва он хотел найти приказчика, чтобы просто поговорить: узнать где библиотека и лаборатория Мираи, где ему можно попрактиковаться в магии или с кем (кроме гвардейцев) погреметь железом. Но не тут-то было. Квент Бор в отсутствии хозяйки отвечал в баронстве за всё, — как говорится и за купорос, и за опорос. Свободное время у приказчика появлялось только во время сна.
Пришлось Соу послоняться по дому и изрядно поболтать с прислугой. Люди хоть и были заняты, но сделать перерыв и почесать языками с новым человеком никто не возражал. Причём разговаривали с ним довольно открыто, и на то были свои причины.
Люди видели в Соу здоровенного мужика и не больше. Его титул вчера никто не называл; уважаемые господа, включая Хромого, обращались к нему только по имени; гость никого не поправил… Значит так и надо. Тем более ведёт он себя спокойно: регалиями не кичится, барина не корчит, через губу не общается… Почему бы не перекинуться словечком с хорошим человеком?
Вот только информация, полученная от людей, оказалась не самой хорошей. Дело в том, что Мирая здесь жила только когда была маленькой девочкой. Из-за этого в имении не было ничего магического: ни библиотеки, ни лаборатории, ни полигона, — вообще ничего.
Единственное, что, точнее кто, имел хоть какое-то отношение к магии, была знахарка, живущая на краю болот за озером. Гория, вернее почтенная Гория. Так к ней следовало обращаться. И беспокоить её можно только по большой нужде.
Старуха она весьма склочная и вредная. Даже больного облает так, что жить не захочется, но от хвори поможет — совсем сгинуть не даст. Но не дай Аллида из любопытства или озорства ради к ней зайти — сглазит, порчу наведёт, а то и вовсе проклянёт — ведьма, одним словом. Старый барон, добрейшей души человек, терпел её на своих землях и не прогонял. Да и за лекарством к ней ходили не только с его деревень, но и из соседних… Лишь к молодой хозяйке знахарка всегда относится хорошо, но госпожа-то магичка — нам, человечкам простым, не чета…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Бесстрашный сделал однозначный вывод — навестить старуху. Не зря же почтенную Горию побаиваются все местные. Говорить о ведьме долго никто не хотел. Все тут же меняли тему. Зато каждый второй слуга в доме посылал в зал с охотничьими трофеями покойного барона. Причём рассказывал об этом с такой гордостью, будто лично их добывал.
По началу Бесстрашный скептически отнёсся к идее, но ради приличия всё же зашёл. И не пожалел.
Помимо привычных кабанов, медведей, волков, оленей и лосей в зале нашлись и представители фауны, не имеющей аналогов на земле: обезьяна с лисьим хвостом и кошачьими когтями; огромный мохнатый ящер, напоминающий варана; чешуйчатая жаба размером с собаку и таких же габаритов то ли сухопутный осьминог, то ли паук-амфибия.
Но больше всего Бесстрашного заинтересовали чучела человекоподобных трофеев барона. Классический орк в грубо выделанной шкуре медведя с массивным каменным топором и низкорослый гоблин в костюме папуаса или индейца. По развитию гоблины, судя по экипировке, немного опережали орков. У них уже был не каменный век, а, примерно, бронзовый.
Ещё два вида нечеловеческих рас были представлены ростовыми манекенами в “национальных” костюмах. Один не уступал широтой плеч Соу, но был раза в два ниже. В старых, весьма потрепанных доспехах и рогатом шлеме. Второй — высокий, худощавый как фотомодель, был обёрнут какими-то лоскутами, наподобие простого маскхалата. Зато в руках условный эльф держал оригинальный, красивый посох. Хотя, судя по изгибу и симметричным отметинам на концах — это был лук без тетивы.
Вдоволь налюбовавшись на представителей иных видов, Соу отправился изучать окрестности. На подходе к местному озеру дорога раздваивалась. Правая шла к облагороженной части, где имелся пирс, а чуть подальше и мостки для стирки. Левая уходила в сторону к заболоченным местам. Причём парень, который указывал дорогу, когда советовал пойти налево, отчего-то странно улыбался.
Обойдя едва ли не половину озера, Соу заметил несколько едва различимых тропинок идущих к воде, но они утыкались в густые заросли кустарника, переходящего в камыши. Зачем сюда ходить кому-либо он не понял. Зато на противоположном берегу Соу заметил весьма симпатичную заводь для купания. С чистым берегом, удобным подходом к воде и укрытую от посторонних глаз. В разгар рабочего дня, разумеется, она пустовала.
***
Раз уж он оказался недалеко (относительно) от жилища знахарки, Соу решил не откладывать визит к колдунье. Бесстрашный мало знал о прошлом Мираи, но всё равно был сильно удивлён, узнав, что, пока её не перевели в столицу, она много времени проводила у Гории. Честно говоря, Соу даже не помнил, а упоминала ли Мирая вообще, что первые три курса училась в Бриате… Там же, где сейчас Сольди.
Воспоминания о девочке с матерью выбили его из реальности, поэтому он просто шёл по тропинке, пока не уткнулся в старый, жиденький заборчик из тоненьких веточек. Бесстрашный ожидал увидеть избушку на курьих ножках, но не маленький хуторок посреди чащи. Хозяйство у знахарки оказалось весьма добротным: кроме самого пятистенка имелся сарай с увесистым замком, курятник (судя по звуку), домик для сушки трав и ещё какая-то небольшая постройка непонятного назначения. Во дворе всё свободное пространство занимали аккуратные грядки с разнообразными растениями. Судя по виду лекарственными, а не съедобными.
В огороде ковырялась девочка лет десяти, а в овине орудовала её напарница года на два помладше. Из главной избушки доносились странные звуки похожие на писк котёнка.
