А развесёлая улыбка и насмешливый тон – лишь привычная манера поведения.
Признаться, от этого понимания Влада растерялась. Разве взрослые мальчики умеют сомневаться?
И пока она пыталась справиться со своим смятением, Юра перешёл какую-то невидимую, весьма условную, но до невозможного важную границу. Это было прикосновение. Простое прикосновение, но именно оно окончательно разрушило иллюзию. Размолотило её вдребезги так, что острые осколки, больно впиваясь, буквально до дрожи сотрясли тело и сознание. Со стороны всё выглядело невинно и предельно деликатно. И только Влада знала, что её новый «друг» поступал неоправданно жестоко.
Будто случайное, это касание лёгким скользящим движением огладило ребро её ладони от запястья до мизинца. Но столько всего в нём было намешано… нежность, ласка, забота, внимание… А ещё этим самым жестом Юра предлагал свою защиту! Как мужчина. И даже её жалкого опыта общения с противоположным полом хватило на это понимание.
Влада поспешно одёрнула руку и плевать, что он там себе подумал! Это ему казалось, что предлагал защиту! С её стороны всё выглядело иначе: Юра претендовал на свободу. Внутри вспыхнула обида. Будто детская, до невозможного глупая! Делиться свободой Влада была не готова.
– Ну что опять не так? – нахмурившись, крайне терпеливо уточнил он.
Правильно. Хотел избежать подобных ошибок в дальнейшем! А Влада в принципе не хотела никакого «дальше», потому мерзко улыбнулась.
– Не будь как все, вы*бывайся по-особенному!
Мужской взгляд приобрёл характерный прищур, а она заносчиво хохотнула:
– По глазам вижу: мысленно ты уже удивляешься терпению моего отца!
Но вопреки ожиданиям, Юра среагировал практически ровно. Идти к цели напролом – как раз то, чему у него следовало поучиться.
– Ты можешь вы*бываться, как тебе нравится, можешь намеренно бесить меня и из принципа идти наперекор. Но это не изменит одного безусловного преимущества. Редкого, а потому особенно ценного, я уже говорил: ты независима. В душе, в собственном сознании. Ты не цепляешься ни за прошлое, ни за будущее. Единственная в этом огромном зале.
– Это от недостатка опыта! – фыркнула Влада, на что Юра осторожно покачал головой.
– Надеюсь, в реальности ты так не думаешь.
– Влада, Юрий Михайлович?.. – Раздался заботливый, но предельно осторожный возглас отца.
«Давай, Керим, включай заботливого папочку!» – согласно его вниманию покивала Влада.
– Всё в порядке? – несколько нервно улыбнулся он.
Только тогда до Влады дошло, что Керим не мог позволить себе ошибиться. Папочка прекрасно понимал, кто здесь всё решает. Она вызывающе хмыкнула, оценив хитрый ход. Оказалось, отец вздумал «перепродать» своё белокурое сокровище подороже.
– Всё отлично, папочка, вот только дядя Юра отказывается со мной танцевать. Со всеми станцевал, а со мной не захотел! – передёрнула она плечиками, подчёркивая нелепую девичью обиду.
Керим поджал губы – он напрасно сделал ставку на глупую дочь. Ну а Юра улыбнулся. Широко, довольно и предельно бессовестно.
– Нет, ну в принципе я могу! – умело сдерживая желание рассмеяться, заверил он. – Если ставить вопрос ребром…
– Ставьте раком, Юрий Михайлович, так будет надёжнее! – дерзко подмигнула Влада и опустилась на свой стул. И не сносить ей головы, если «дядя Юра» сейчас не вырулит.
Молчание за её спиной было не просто гнетущим. Оно казалось осязаемым и до противного липким. Юра мог поставить точку и закрыть вопрос. Навсегда. Он мог продлить агонию и выжать из Влады послушание. «Выкручиваться» он не стал. Предпочёл очередной ход в игре, которая грозила затянуться. Потому вместо приговора, позади раздался смешок, а надежда на скорый исход испарилась, как и не было.
– Эту прелесть учить манерам – только портить, – практически ласково проговорил он, тем самым буквально выдавая Кериму письменные указания. И наверняка припечатал взглядом: «Ты услышал меня? Ты меня хорошо понял?»
Влада не выдержала возрастающего напряжения и запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. В этом лице она не нашла ни раскаяния, ни следов сомнения. Играть против правил Юра тоже умел. И закрались подозрения, что так ему было даже любопытнее. Карты вскрыты. Его интерес продемонстрирован и подчёркнут двойной сплошной. «Теперь попробуй отвязаться» – сделал он подачу, увернуться от которой не было шанса, и Владу буквально припечатало к полу.
– Это всё? – предельно остро и крайне неуважительно выдала она, после чего снова встала и расправила напряжённые плечи.
На лице Керима бегущей строкой текли вопросы: «Когда это случилось? Как давно продолжается? Что я упустил?»
– Это всё? – повторила Влада, адресовав вопрос конкретному мужчине.
Юра мерзко улыбнулся и неопределённо пожал плечами.
– В конце концов, школьницам давно пора спать, – заключил он, будто бы соглашаясь с эффектным финалом.
Кериму этот «большой человек» указал глазами на дверь, и тот не смел ослушаться, Владу же задержал возле себя ещё на минуту. Из кармана брюк Юра извлёк связку ключей, протянул её и стерпел уничижительный взгляд. Очень скоро Влада и вовсе отвернулась.
– На случай, если понадобится уютная нора для зализывания ран, – пояснил он сомнительное предложение, а впрочем, в глазах Влады уже давно скатился ниже плинтуса.
– Сделаешь в лучшем виде? – брезгливо усмехнулась она.
– Если ты про зализывание ран, то с этим справишься и сама, ну а я… – Юра тряхнул головой, сбрасывая наваждение и её упрёк. – А у меня есть отличный коньяк, которым я готов поделиться с очаровательной подружкой. Для зализывания ран – самое то!
Влада не стала объяснять, в какое положение он её сейчас поставил. Она не стала объяснять, в чём именно был неправ. Ну и что с такими друзьями вспоминать про врагов просто некогда, промолчала.
В ответ на «щедрое» предложение хотелось плюнуть в наглую рожу. В ответ на показательную искренность – отвернуться и гордо уйти. Но момент был выбран неслучайно. И при любом раскладе выход был только один: оценить широкий жест и благодарно улыбнуться. Влада умудрилась и здесь отличиться. Связку из рук она выхватила с видом великомученицы и зареклась пользоваться благами услужливого «друга».
– Ненавижу тебя! – зло бросила в лицо, но больно от подобной выходки стало только ей. Мужчина подмигнул и азартно обвёл губы языком.
– Ни в чём себе не отказывай.
На какое-то время Влада растерялась. Нет, сейчас перед ней был не импульсивный и скорый на расправу Керим. Ничего общего с папочкой. Новый «друг» уважал факты, а не эмоции. И наверняка, прежде чем сделать подобное предложение, он оценил риски, её возможную реакцию и даже ходы к отступлению. Он изучил психологический портрет, особенности менталитета и ещё чёрт знает, сколько дополнительных пунктов и условий. И время, полученное в результате вынужденной паузы, потратил не зря.
Владе следовало что-то ответить, добавить к уже сказанному. Вовсе не потому, что последнее слово
