— Иван, пойми меня правильно. Я вполне могу представить существование вампиров, где-то там, в нашем мире. Знаешь, я придерживаюсь одного простого правила: если я о чем-то не знаю или никогда этого не видела, то это не значит, что его не существует. А то, что ты — вампир … это просто смешно. Это нонсенс. Сказка.
— Ну, ну, — хмыкнул Иван и повернул голову к девушке. — Хочешь, я тебе расскажу одну необычную, но интересную сказку?
— Расскажи. С удовольствием послушаю. Разговоры хоть немного отвлекают от боли, — сказала Лизи и, откинувшись на стенку, приготовилась слушать. Ее грудь уже не так сильно ныла, и она могла свободно дышать, но все равно еще ощущала стянутый обруч на своих ребрах. Шум в голове начинал потихоньку утихать. Возможно, на сегодня приступ действительно отступил.
— В этом мире всегда жили вампиры, — осторожно начал свой рассказ Иван. — Они питались кровью животных и мирно существовали на земле. Они жили очень долго и никого не боялись. Правда, дети у них рождались очень редко, поэтому раса вампиров была не многочисленна. Но что-то произошло — апокалипсис, может, Армагеддон, ледниковый период — называй, как хочешь. Возможно, это был самый обычный сбой в генетике или вмешательство высших сил, но в мире появились обычные люди. Их продолжительность жизни была слишком короткой, всего каких-то несколько десятков лет. Питались они мясом животных, предпочитая употреблять его в приготовленном виде, а также овощами и фруктами. Но главным достоинством человека была высокая рождаемость. И пока вампиры приглядывались к людям, те заполонили землю, всего за какие-то пару тысяч лет. Они стали теснить вампиров с их насиженных мест, а когда узнали об их целительной крови, началась смертельная война между двумя расами. Вампиры хотели, чтобы люди преклонялись перед ними и почитали как богов, люди же жаждали крови вампиров, чтобы жить долго и без болезней.
— Вполне нормальные желания, — усмехнулась Лизи. — Я уже знаю, чем твоя сказка закончится.
— Нет, Лизи, не знаешь. Эта сказка еще не закончена. Не перебивай, пока у меня еще есть силы говорить.
— Хорошо, прости, — выдохнула девушка.
— Так вот. Во время этого противостояния, вампиры случайно или, может быть, намерено попробовали кровь людей и поняли, что она дает им значительно больше сил, да и на вкус она превосходна. В меру сладкая, в меру соленая, она, как родниковая вода в жаркой пустыне, способна утолить жажду и остудить тело, наполняя его силой и мощью. Вампиры, как умалишенные стали истреблять людей, иссушая их до капли одного за другим. В это время вампирам и удалось создать новый вид — полувампиров или полулюдей. Как это получилось, никто до сих пор так и не понял. Только теперь в мире, кроме чистокровных вампиров, то есть рожденных от самих вампиров, стали появляться обращенные вампиры из расы людей. Их жажда крови была такой сильной и неуправляемой, что испугала даже чистокровных. Они пытались их усмирить или даже истребить, но ничего не получалось. Полувампиры были слишком многочисленны. Они множились, как инфекция, быстро и безжалостно истребляя все, что попадалось на их пути и даже стали посягать на своих создателей. И вот тогда пришел он — Страж ночи, как его прозвали. Но даже его сил не хватало, чтобы усмирить вампиров и людей, и прекратить эту бессмысленную войну на уничтожение. Кто знает, сколько лет им понадобилось бы, чтобы перебить друг друга, доведя планету до полного хаоса, и тогда Страж ночи наслал на землю всемирный потоп, уничтожая с лица земли все живое: людей, вампиров, чистокровных и животных. Но кое-кому все же удалось выжить.
— Да, я помню. Выжил Ной и его семья, а также он взял в свой ковчег каждой твари по паре.
— Да, но не только им повезло уцелеть, а еще и кое-кому из вампиров. Так что, до сих пор в этом мире продолжают существовать вампиры, но наученные горьким опытом, они живут скрытно и не афишируют своего присутствия. — Иван замолчал, потом судорожно перевел дыхание и продолжил: — Даже кровь обращенных вампиров обладает целительными свойствами. Конечно, не такими сильными, как кровь чистокровных, но все же, если люди узнают о нас, боюсь следующей битвы нам не избежать. Мы создаем себе подобных из людей только в крайних случаях. Мы научились контролировать свою жажду крови и не убивать… свой обед.
— И что ты хочешь этим сказать? — обескуражено протянула Лизи.
— Поскольку после потопа выжили вампиры, значит, появился и Страж, — проигнорировал ее вопрос Иван. — Он разрешил вампирам жить только при условии соблюдения некоторых правил. Если вампиры нарушают их, он жестоко карает. Без жалости и права на помилование.
— И в чем мораль сей басни? — спросила Лизи, хмуря брови. Внутри нее было какое-то необычное чувство. Слова Ивана отдавались в ее теле неприятной дрожью, западая прямо в душу и причиняя боль.
— А мораль проста: я — вампир, а ты — новый Страж.
Лизи с изумлением уставилась на лежащего на крыше парня. Как ни странно, она чувствовала, что он не врет. Неизвестно откуда, как и почему, но она знала это. Он говорил правду. Сердце Лизи сжалось.
— Как это возможно? — проговорила она и тут же застонала — боль накрыла ее с новой силой. Девушка хватала воздух открытым ртом, но легкие отказывались дышать; по щекам покатились слезы. Она слышала, как рядом стонет Иван, но ничего не видела. В ее глазах потемнело.
— Как ты … в прошлый раз… справилась с этим, — донеслись до нее слова Ивана.
— Олег, — прошептала она, не надеясь, что парень ее услышит.
— Что… делал?
— Просто… — Лизи замолчала, вспоминая, как это случилось в прошлый раз. — Черт, душ. Мне нужна вода.
Она попыталась встать, но упала на бок. Потом собрав все свои силы в кулак, она перевернулась и на коленях поползла к выходу. Она потянула дверь на себя и застонала еще сильнее, когда увидела ступеньки. Таким способом с ними не справиться. Держась за раскачивающуюся дверь, Лизи стала медленно подниматься на ноги. Когда ей удалось принять более-менее вертикальное положение, она, держась сначала за дверь, потом за стенку и перила стала осторожно и медленно спускаться по ступенькам, направляясь к раздевалкам и душевым.
Как только девушка скрылась из поля зрения, Иван позволил себе громко застонать. Его тело выгнулось дугой, а ногти оставляли глубокие отметины в смоляном покрытии крыши. Его горло перехватил спазм — он не только не мог глотать, но и дышать у него получалось с большим трудом. Он молился, чтобы Лизи быстрее справилась со своим приступом: может, тогда и ему станет легче. Сколько он так корчился от боли, сколько прошло времени, с тех пор как Лизи оставила его одного, он даже не представлял. Очнулся он только когда боль стала медленно утихать и на ее место пришла жажда — сумасшедшая, всепоглощающая жажда крови. Его глаза стали красными, клыки уже впивались в губу, и он ощущал вкус собственной крови на языке, но это только еще больше распаляло его неуемный аппетит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
