Иван приподнялся, и, прислонившись к стене спиной, закрыл глаза. Сколько он так выдержит, пока не накинется на первого встречного?
— Так, так, так, — вдруг раздался знакомый голос. Иван застонал, открывая глаза и крепко сжимая кулаки, силясь удержаться на месте. — И кто это тут у нас? Иван Калай, собственной персоной.
Иван видел, как Зигфрид медленно подходит к нему все ближе. Он уже отчетливо ощущал его запах и слышал, как сладкая и такая желанная кровь бежит по его венам. Вампир не сводил с мужчины красных глаз и не пропустил тот момент, когда учитель танцев нахмурился, разглядев его внешний вид.
— Совсем с ума сошел? — закричал на него Зигфрид. Ивана немало удивила такая реакция. — Разве тебе, идиоту, не говорили, что после приступа у тебя будет сильнейшая жажда? О чем ты вообще думал!?
— Не подходи ближе, — еле процедил сквозь зубы Иван, не отрывая своего вожделенного взгляда от шеи мужчины.
— И долго ты в таком состоянии находишься? Сколько еще сможешь терпеть? — спросил Зигфрид и подошел к сидящему вампиру еще на пару шагов. Сейчас их разделяло не больше двух метров.
— Смерти хочешь? — резко выдохнул Иван. — Не подходи.
Зигфрид уверенно сделал еще один шаг.
— Ты пришел убить меня? — вдруг осенило Ивана.
— Дурак, — буркнул немец. — Зачем мне это?
Иван видел, что мужчина, как коршун, следит за каждым его движением, поэтому парень старался не шевелиться, хотя это и удавалось ему с большим трудом.
— Ты же воин света. Вам положено убивать таких, как я. — Иван не понимал, почему Зигфрид медлит. Ведь он хорошо знает, как можно убить вампира и все равно чего-то ждет. Воины ордена проходят специальную подготовку и ходят слухи, что они тренируются на настоящих вампирах, которых удалось захватить в плен. Поэтому Зигфрид прекрасно знает, насколько может быть опасен изголодавшийся вампир, но все равно не спешит. — Истребление вампиров — смысл существования Ордена, ваша цель.
— Их цель, не моя, — спокойно ответил Зигфрид. — Так что расслабься. В моих целях не предусматривается твоя смерть. По крайней мере, сегодня.
— Вот как. А что предусматривается? Какова твоя цель, воин? — Иван нервно сглотнул вязкую слюну, и она, словно кислота, обожгла его горло.
— Я хочу вернуть тебе долг, — немец неожиданно улыбнулся.
— А, ты об этом, — протянул Иван, немного расслабляясь. — Не стоит. Забудь.
— Тебе, может, и не стоит, а для меня — это долг чести. А свои долги я привык. Даже вампирам. Я не знаю, почему ты не рассказал обо мне Ксандру, но благодарен за это.
— Не пришлось к слову, — отвернувшись от мужчины, недовольно произнес Иван.
— Ну-ну, — еще шире улыбнулся Зигфрид. — Ты всегда обо всем докладываешь своему наставнику, а тут вдруг… «не пришлось к слову». Не смеши меня! Ты столько лет хранишь мою тайну. Поэтому я хочу отплатить тебе.
- Своей жизнью? — удивленно выдохнул Иван. — Поверь, не стоит. Я все равно очень скоро умру, и твоя жертва будет напрасной.
— Ага, как же! Даже ради долга я не буду жертвовать собственной жизнью, — рассмеялся Зигфрид, не спуская глаз с вампира. — Как я успел услышать, ты рассказал Лизи о вампирах и Страже, — немец резко сменил тему разговора. — Так что ж не попросил ее спасти тебя? Чего ждешь? Времени у тебя мало.
— Она не поверила мне, поэтому я ничего не стал говорить, — обреченно промолвил Иван.
— Может, ей просто нужны были доказательства?
— Какие доказательства?
— Придумай, как можно доказать ей, что вампиры в этом мире существуют, и ты — один из них.
— А, может, мне стоит ей рассказать о том, кто ты такой, — хищно улыбнулся Иван. Его жажда все больше становилась неуправляемой, хотя разговор немного отвлекал.
— Вот тут она тебе точно не поверит, — фыркнул Зигфрид.
— Почему же? У меня все еще хранится старая газета с фотографией лучших выпускников школы бальных танцев двадцатилетней давности. На ней ты почти такой же, как сейчас. Совсем не изменился, хотя теперь ты и пытаешься придать себе вид более взрослого мужчины.
— Как ты наивен, Айван. Лизи — дитя этого мира. Она сразу объяснит тебе, что такое фотошоп и как им пользоваться. У тебя ничего не выйдет, — покачал головой Зигфрид. — Придумай что-нибудь другое, — немец на мгновение замолчал, а потом хмыкнув, продолжил: — Если честно, я не думал, что ты узнаешь меня, после стольких-то лет. Да и когда мы встретились, ты был совсем еще мальчишкой.
— Как же не узнать? Ты был моим кумиром с самого первого дня в школе этого старого маразматика Аусберга. Все чего я достиг тогда, я делал только для того, чтобы превзойти тебя, затмить твое имя.
— У тебя получилось.
— Я не хочу убивать тебя, Зигфрид. Уйди, пока еще можешь, — выдавил из себя Иван.
— Черт, — выругался немец.
За время разговора, он подошел еще ближе и теперь внимательно разглядывал парня. У вампира покраснели не только зрачки. Его глаза были словно налиты кровью, как два багрово-красных озера. Клыки уже не прятались за губами, а блестели от слюны, которая разве что не капала из пасти, как у голодной собаки.
— Вот же придурок, — разозлился Зигфрид не понятно на кого, и стал быстро расстегивать пиджак.
— Что ты делаешь? — взвыл Иван, вжимаясь спиной в стенку и цепляясь когтями в смоляную поверхность крыши. Он даже перестал дышать, чтобы не чувствовать сладковатый запах теплого тела.
— Раздеваюсь, не видишь, что ли? — буркнул Зигфрид, кинув снятый пиджак прямо на крышу. Потом быстро закатал рукав своего темного свитера.
— Я не смогу остановиться, ты понимаешь? — чуть не плача, застонал Иван и завертел головой. — Я убью тебя, но я не хочу этого. Я не смогу…
— Не переживай. Тебя остановлю я. — Мужчина подошел к замершему вампиру и протянул ему руку.
— Зачем? Зачем ты нарушаешь главный завет своего Ордена? — потрясенно выдохнул Иван.
— Вот кого бы это сейчас волновало, так это голодного вампира. А кто, спрашивается, сам только вчера нарушил один из своих законов? Пей, говорю тебе. И не беспокойся, я смогу остановить тебя. — И Зигфрид сунул руку прямо под нос Ивана.
— Зачем… ты… это… правда, сможешь? — сдерживаясь из последних сил, выдавил из себя парень.
— Не беспокойся, смогу.
— Спасибо.
— Не обольщайся. Я делаю это не ради тебя. Все это ради Лизи. Ей будет нужна твоя помощь, и ты это прекрасно понимаешь, потому все еще живешь. А теперь — пей!
Иван приподнялся и встал на колени, вцепившись в протянутую руку мужчины, он крепко сжал ее своими холодными пальцами. Как только он прикоснулся к теплой коже Зигфрида, то четко понял: если мужчина не сможет остановить его, как обещал, то сам Иван ни за что не остановится. Но больше слова разума на него не действовали. Бешеная, необузданная жажда затмила все вокруг, и только шум крови в венах человека отдавался во всем напряженном теле вампира, и он уже чувствовал ее вкус на своих губах. Иван резко вогнал клыки в мягкую человеческую плоть, а Зигфрид только скривился, не издав ни звука. Вампир глотал жадно и быстро, а немец медленно считал про себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
