Стерлинг тихо застонал и повернул голову, выпрашивая еще один поцелуй, его губы были такими жаждущими, что Оуэн просто не мог ему отказать, тем более когда сам хотел того же. Он начал ласкать язык Стерлинга своим, положив ладонь ему на затылок, удерживая на месте.
— Я мог бы опуститься для вас на колени, — прошептал Стерлинг и резко втянул в себя воздух, когда Оуэн снова сдавил его сосок. — Позвольте мне, пожалуйста.
Оуэн ответил не сразу, и Стерлинг, видимо, счел молчание знаком согласия, потому что сделал полшага в сторону, чтобы можно было сесть на пол у ног Оуэна, потерся щекой о его бедро, а потом и о твердеющий член, и подышал на него сквозь ткань слаксов.
— Боже, обожаю, когда ты такой, — простонал Оуэн и сам поразился тому, как неровно прозвучал его голос, — но тебе лучше остановиться… Стерлинг, мы же только позавтракали, черт побери.
Стерлинг поднял глаза и ухмыльнулся.
— Этим нельзя заниматься после завтрака? Это правило? Мне нужно его запомнить? Или, может, записать куда-нибудь?
Оуэн сжал пальцами прядь шелковистых волос и игриво потянул.
— Не смей. Мы можем заниматься этим когда угодно, но только не когда нам нужно разгрести снег. — Он кивнул на окно. — Смотри, уже не так метет. Пошли одеваться — у меня есть еще одни теплые сапоги, если нужно — и приступим.
Может, снег поможет ему охладиться, чтобы смотреть на Стерлинга, не желая послать к чертям все свои принципы, но надежды на это было мало. В конце концов, снег — всего лишь замерзшая вода, чудеса не в его компетенции.
* * * * *
Может, снег поможет ему охладиться, чтобы смотреть на Стерлинга, не желая послать к чертям все свои принципы, но надежды на это было мало. В конце концов, снег — всего лишь замерзшая вода, чудеса не в его компетенции.
Зато в его — утомить любого сверх меры. Сорок минут спустя рубашка уже липла к спине, и Оуэну пришлось снять шапку, потому что лучше уж снег в волосах и за воротом куртки, чем тепловой удар. Стерлинг, разгребавший здоровую кучу снега и льда, оставленную у подъездной дорожки, снял куртку и бросил на капот своей засыпанной снегом машины. Его щеки и кончик носа покраснели от холода, но он продолжал работать, хотя Оуэн заметил, что тот держит лопату только левой рукой, а не меняет руки, как он сам.
— Фух! — раздался голос Стерлинга где-то через минуту. — Почти закончил… мне заняться соседским домом? А который из них тот самый?
— Маленький белый коттедж, — ответил Оуэн, показывая рукой, и проследил за Стерлингом, который подошел к тротуару и стал разгребать снег в сторону дома Сары.
Оуэну захотелось пить, и он вернулся в дом, чтобы принести им обоим воды. Теплый воздух здесь, еще недавно казавшийся таким приятным, сейчас напоминал туман, густой и удушливо-влажный. Оуэн жадно напился прямо из крана, а потом сунул две бутылки воды в карманы пальто и вышел обратно.
Стерлинг уже не разгребал снег, но вовсе не потому что остановился наконец передохнуть, а потому что беседовал с Сарой. Она смело прошлась по скользким дорожкам и сейчас стояла и улыбалась Стерлингу, седые волосы были убраны под веселую вязаную фиолетово-зеленую шляпу. Оуэн усмехнулся, увидев, что Стерлинг прислонил лопату к горе снега и теперь держит в руках большую чашку чего-то слабо дымящегося на морозном воздухе.
— Оуэн! — крикнула Сара, заметив его. — Этот молодой человек разгребает мой снег и заявляет, что это вы сказали ему это сделать, так что, боюсь, мне пришлось отдать ему какао, что я готовила для вас. Если у вас есть минутка, я могу и вам вынести.
Оуэн подавил улыбку.
— Не нужно, — ответил он, подходя к ним. — Я только что напился воды, еще немного — и я лопну. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — С Рождеством.
— И вас также. Вы, наверно, рады, что снег не выпал вчера, а то встречать Рождество у друзей стало бы почти невыполнимой задачей. — На одной руке у Сары была рукавица под стать шляпе, а другую такую же она держала во второй руке.
— Ну, у меня был бы помощник, — сказал Оуэн, кивнув на Стерлинга.
Сара немного растерянно улыбнулась.
— Вот как?
— Да, — кивнул Оуэн. — У Стерлинга внезапно изменились планы, и мне повезло заполучить его в гости.
Тот несколько натянуто улыбнулся, в несколько глотков допил какао и вернул чашку Саре:
— Большое спасибо, было очень вкусно. Я лучше вернусь к работе. — Он отвернулся, поднял лопату и пошел к началу подъездной дорожки.
Сара нахмурилась и наклонилась поближе к Оуэну.
— Я сказала что-то не то и расстроила вашего юного друга?
— Он просто очень хочет поскорее закончить, — дипломатично отозвался Оуэн. — Энергия бьет ключом.
— Ах, я помню эти дни, — вздохнула Сара и покачала головой. — А сейчас у меня едва хватает сил даже на мои маленькие хобби.
Так как клубы занимали у нее пять дней в неделю, Оуэна это совсем не удивляло. Саре нужно было куда-то девать энергию, пусть даже она и была слишком хрупкой для физической работы. Он поболтал с ней еще немного, пока она, дрожа от холода, не вернулась к себе: в дом, завешенный фотографиями, заставленный книгами и растениями, в котором царил деспотичный кот с очень подходящим именем Сатана.
Оуэн проводил ее взглядом, а потом подошел к Стерлингу, тот искоса глянул на него и продолжил разгребать снег.
— Передохни, — велел Оуэн.
— Я почти закончил.
— Считай это приказом, если тебе так легче, — спокойно отрезал Оуэн. — Остановись и посмотри на меня.
Стерлинг воткнул лопату в высокий сугроб у дороги и, уперев руки в бока, сердито уставился на Оуэна. На манжетах его свитера и в волосах белели снежинки, уши покраснели от холода.
— Ну что? — возмутился он.
— Я хотел задать тот же вопрос, правда моя формулировка была бы повежливее. Что с тобой такое?
— Ничего. — Стерлинг поднял руку и провел по волосам, так что снег полетел с него во все стороны. Оуэн не отводил от него глаз, и тот вздохнул и опустил руки. — Я просто подумал, что она сейчас спросит, что случилось, и придется объяснять все о том, что отец меня видеть не может, и мне захотелось уйти, вот и все. Людям любопытно, я это понимаю, но это же не значит, что я готов принимать в этом участие.
— Нет нужды пускаться в объяснения с незнакомыми людьми, — возразил Оуэн. — Хотя едва ли Сара стала бы лезть в чужие дела, но если кто-то начнет, просто не обращай внимания. Ты никому не должен ничего объяснять, если дело касается личных вопросов. — Стерлинг выглядел таким подавленным и таким вызывающе недоверчивым, что Оуэн пожалел, что они не дома, где он мог бы обнять того и целовать, пока на губах с опустившимися уголками не появилась бы снова улыбка. — Вчера… я не посвящал Гэри и Джейка в детали. Они просто додумали все сами по своему опыту общения с родителями, не заслуживающими этого звания.
