Читаем без скачивания Реальная угроза - Том Клэнси

К концу рабочего дня в пятницу все было закончено. Компьютерные системы банков функционировали беспрерывно. Органы правопорядка получили теперь два дополнительных дня, чтобы поискать следы остальных денег. Если удастся обнаружить счета, имеющие отношение к уже блокированным вкладам, они тоже будут заморожены, а в европейских банках - конфискованы. Напасть на первый след удалось в Люксембурге. Несмотря на то, что швейцарские банки славятся во всем мире своей конфиденциальностью и законами, охраняющими тайну вкладов, единственной реальной разницей в безопасности счетов, вложенных в них и в банки большинства других европейских стран, было то, что Бельгия, например, не окружена альпийскими вершинами и что Швейцария не была оккупирована иностранными армиями в течение более длительного срока, чем ее европейские соседи. Во всех других отношениях надежность банков не отличалась друг от друга, и соответственно банкиры из остальных стран Европы с раздражением поглядывали на Альпы, предоставившие их швейцарским коллегам дополнительное и чисто случайное преимущество в ведении банковских операций. Однако в данном случае все руководствовались правилом международного со- трудничества. К вечеру воскресенья удалось опознать еще шесть вкладов с "грязными" деньгами, и под компьютерную блокировку поместили дополнительные сто тридцать пять миллионов долларов.

В Вашингтоне директор ФБР Джейкобс, помощник заместителя директора Мюррей, специалисты из управления по борьбе с организованной преступностью и их коллеги из Министерства юстиции отправились в ресторан жокей-клуба, чтобы отпраздновать заслуженную победу. Под бдительной охраной, сопровождавшей директора ФБР, они вдесятером уселись за стол, чтобы отдать должное превосходной кухне, причем за счет государства. Не исключено, что последнее могло бы вызвать протест оказавшегося поблизости репортера или сторонника организации "Общее дело", но нельзя не признать, что участники ужина заслужили это. Операция "Тарпон" была самым крупным успехом в борьбе против наркомафии. Все согласились, что о ее успехе будет объявлено к концу недели.

- Господа, - произнес Дэн Мюррей, поднимая бокал шабли - он не мог вспомнить, который по счету; рыбные блюда сменяли одно другое. - Выпьем за американскую береговую охрану!

Все весело поднялись, что явно шокировало остальных посетителей ресторана.

- Да здравствует береговая охрана Соединенных Штатов!

Очень жаль, заметил один из сотрудников Министерства юстиции, что никто не знал слов гимна "Semper Paratus".

Ужин закончился около десяти вечера. Охрана директора ФБР переглядывалась. Эмиль редко пил и плохо переносил спиртное, так что завтра утром станет ворчать на всех, будто маленький медведь с похмелья, - правда, еще до ленча извинится перед всеми.

В неприкосновенности своего служебного "Олдсмобиля" он обратился к охранникам.

- Во второй половине дня в пятницу мы вылетаем в Боготу, - сказал он. Запланируйте все, но до среды не сообщайте об этом ВВС. Мне не хочется, чтобы новость о поездке в Колумбию просочилась.

- Слушаюсь, сэр, - ответил начальник охраны. Ему совсем не нравилась эта командировка. Особенно сейчас. Боссы наркомафии будут вне себя от ярости. Однако приезд директора ФБР застигнет их врасплох. В газетах появятся статьи о том, что Джейкобс продолжает расследование в Вашингтоне, так что они не будут ждать его появления в Колумбии. И все-таки меры безопасности следует ужесточить. Он сам и его агенты несколько лишних часов проведут на стрельбище в здании Гувера, оттачивая искусство стрельбы из автоматических пистолетов и автоматов. Нельзя допустить, чтобы что-то случилось с Эмилем.

Мойра узнала о предстоящем отъезде Джейкобса во вторник утром. К этому времени ей, конечно, тоже все было известно и про операцию "Тарпон". Поездка директора ФБР должна была быть тайной, и она не сомневалась, что пребывание Эмиля в Колумбии будет опасным. Она ничего не скажет Хуану до вечера четверга. В конце концов, следует соблюдать осторожность. Мойра провела остаток недели, думая о том специальном, особом, уединенном укрытии, что приготовил Хуан в Блю-Ридж-Маунтинс.

Больше не имело значения, что на них форма цвета хаки. Добавив к первоначальной окраске пятна пота и грязи, солдаты теперь ничем не отличались по цвету от земли, на которой лежали. Они уже один раз помылись в ручье, из которого брали воду для питья, но не пользовались мылом, опасаясь, что мыльная пена, или запах, или что-то еще может встревожить людей, живущих вниз по течению. При создавшихся обстоятельствах мыться без мыла было даже менее приятно, чем целовать собственную сестру. Правда, холодная вода немного охладила их, и для Чавеза это осталось самым лучшим воспоминанием. В течение скольких? - целых десяти чудесных минут он чувствовал себя хорошо. А уже после этого сержант снова вспотел. Климат здесь был ужасным, и однажды после обеда, когда на небе не было ни облачка, температура перевалила за сорок пять градусов. Если это джунгли, спросил себя Чавез, то почему, черт побери, здесь нет дождей? Но была тут и хорошая сторона - им не приходилось много передвигаться. Два кретина, охранявшие взлетно-посадочную полосу, главным образом спали, курили - не иначе, марихуану, с отвращением подумал Чавез, - и вообще валяли дурака. Однажды они напугали его, открыв огонь из автоматов по консервным банкам, расставленным на дорожке. Это могло оказаться опасным, однако направление стрельбы было не в сторону наблюдательного поста, и Чавез воспользовался этой возможностью, чтобы оценить навыки стрелков. Дерьмовая подготовка, тут же сообщил он Веге. И вот теперь они снова принялись за стрельбу. Поставили три банки из-под бобов - большие банки - на расстоянии метров ста от сарая и принялись палить по ним, стреляя с бедра, подобно актерам в кино.

- Господи, какие идиоты, - заметил Чавез, наблюдая за ними в бинокль.

- Дай взглянуть. - Вега встал, и как раз в этот момент один из охранников ухитрился попасть в банку с третьей попытки.

- Черт побери, да я сбил бы эти банки прямо отсюда...

- Наблюдательный пункт, что у вас там происходит, черт побери! послышался в следующее мгновение голос "Шестого". Вега ответил на вызов:

- "Шестой", это наблюдательный пункт. Наши друзья снова расстреливают консервные банки. Направление огня в противоположную сторону от нас, сэр. Они ни хрена не соображают в стрельбе, капитан.

- Сейчас подойду.

- Ясно. - Сержант опустил рацию. - Капитан хочет взглянуть на молодчиков сам. Думаю, он нервничает из-за шума.

- Капитан слишком беспокоится, - заметил Вега.

- За то офицерам и платят, правда?

Рамирес появился на наблюдательном пункте через три минуты. Чавез хотел было передать ему бинокль, однако на этот раз капитан принес свой. Он лег на землю и поднес бинокль к глазам как раз в тот самый момент, когда, пробитая пулями, упада вторая банка.

- Вот оно что.

- Две банки и два полных магазина, - объяснил Чавез. - Видно, патроны здесь слишком дешевы.

Оба охранника не выпускали изо рта сигарет. Капитан и сержант следили за тем, как они смеялись, шутили и давали очередь за очередью. Наверно, подумал Рамирес, им так же скучно, как и нам. После вылета первого самолета на аэродроме "Рено" ничего не происходило, а солдаты переносят безделье еще хуже, чем гражданские. Один из охранников - было трудно определить, который именно, поскольку оба походили друг на друга ростом, телосложением и одеждой, - вставил в свой АК-47 новый магазин и выпустил очередь патронов на десять. Крохотные фонтанчики грунта переместились в сторону банки, все еще нетронутой, но не достали ее.

- Я даже не подозревал, сэр, что все будет так просто, - заметил Вега, приложив щеку к прикладу и глядя в прицел своего пулемета. - Ну и мудаки!

- Думая так о них, Осо, вы рискуете стать ничем не лучше, - серьезно напомнил Рамирес.

- Вы правы, капитан, просто я вижу то, что вижу.

- Пожалуй, вы правы. - Капитан смягчил улыбкой свое укоризненное замечание.

Наконец слетела и третья банка. На каждую охранникам понадобилось в среднем по тридцать патронов. Теперь они принялись гонять автоматными очередями уже изрешеченные банки по аэродрому.

- Знаете, - заметил Вега после короткого молчания, - я еще не видел, чтобы они чистили свое оружие. - Для солдат отделения чистка оружия была такой же святой обязанностью, как утренняя и вечерняя молитва для священника.

- Автоматы Калашникова рассчитаны на самое неприхотливое обращение. Они простые и надежные, - напомнил Рамирес.

- Да, сэр.

Вскоре эта игра надоела и охранникам. Один из них собран банки. Пока он занимался этим, на поле появился грузовик, причем совершенно неожиданно, с удивлением заметил Чавез. Ветер задувал с противоположной стороны, но даже в этом случае сержант рассчитывал, что услышит шум мотора по крайней мере за минуту или две. Это следовало иметь в виду. В грузовике были трое, причем один из них - в кузове. Водитель, выйдя из кабины, направился к охранникам. И тут же принялся кричать, указывая пальцем на грунт. Его крик в отличие от приближения грузовика был слышен с пятисот ярдов. Это показалось Чавезу весьма странным.