Читаем без скачивания Реальная угроза - Том Клэнси

Еще один двухмоторный самолет - следовательно, перевозчик кокаина. Гнев у капитана Уинтерса по поводу неудачи прошлой ночью все еще не угас. Кто-то забыл проверить график технического обслуживания его истребителя, и эта крошечная деталь вышла из строя именно в тот момент, как и предсказывал подрядчик, через пятьсот три часа эксплуатации. Поразительно, как это им удалось рассчитать все с такой точностью. Еще более поразительно, что самолет, на который затрачено столько миллионов долларов, вышел из строя из-за крохотной штучки стоимостью в пять долларов, или диода, или чипа, или чего там еще. Эта штуковина стоила ровно пять долларов. Бронко знал это, потому что спросил у сержанта.

Ну ладно, вот он. Двухмоторный, похож на "Бич-кинг-эйр". Летит без опознавательных огней и намного ниже, чем его наиболее выгодная крейсерская высота.

0'кей, подумал Бронко, уменьшая до предела скорость своего истребителя и передавая по радио первое предупреждение.

Да, конечно, это контрабандист, перевозящий наркотики. Он проделал тот же самый идиотский маневр, который делают все, - уменьшил газ, опустил закрылки и нырнул к самой поверхности моря. Уинтерсу никогда не удавалось подняться выше четвертого уровня, преследуя вражеский самолет на игровом автомате, но сбить настоящий самолет при таких обстоятельствах было куда проще, причем даже не приходилось опускать монету в двадцать пять центов... Однако это такая скука.

Нет, нужно попробовать что-то другое.

Он позволил самолету контрабандиста снизиться, сохраняя прежнюю высоту и скорость, чтобы сразу опередить его. Бронко убедился, что опознавательные огни на его истребителе выключены, и бросил свой Р-15 в крутой левый поворот, едва не поставив его на крыло. В результате радиолокационный прицел замкнулся на цели, и летчик увидел "Кинг-эйр" на своем инфракрасном сканнере, присоединенном к видеорекордеру подобно системам вооружения истребителя.

Ты думаешь, скрылся от меня...

Наступило время позабавиться. Сегодня было по-настоящему темно. На небе ни луны, ни звезд, да и вообще неба не видно - сплошные облака на высоте десяти или двенадцати тысяч футов. Р-15 был серо-голубого цвета, который днем сливался с небом, а ночью казался матово-черным. Сейчас машина была невидима. Команда "Кинг-эйр" смотрела, должно быть, во все стороны, пытаясь увидеть его, - Бронко не сомневался в этом. Глядят по сторонам вместо того, чтобы смотреть прямо перед собой.

Самолет контрабандистов летел на высоте пятидесяти футов, и на экране капитан Уинтерс видел, как воздух от винтов сбивал пену с морских волн - пяти или шести футов высотой, подумал он, - на расстоянии чуть больше мили о г истребителя. Бронко мчался навстречу "Кингу" со скоростью пятьсот узлов и на высоте сто футов. Ровно в миле от цели летчик снова включил огни.

Предсказать остальное было так просто. Пилот "Кинга" увидел прямо перед собой стремительно летящий самолет с ослепительными, как солнце, прожекто- рами и, стремясь избежать, казалось, неминуемого столкновения, поступил так, как должен был поступить любой летчик. Он резко свернул вправо, инстинктивно нырнув вниз - ровно на пятьдесят футов, - коснулся правым крылом волн и живописно кувыркнулся в море. Наверно, даже не успел понять, что он натворил, подумал Бронко, рассмеялся, взял штурвал на себя и повернул истребитель на крыло, чтобы последний раз взглянуть на место гибели самолета контрабандистов Вот это настоящий класс, решил капитан Уинтерс и направился домой. Парням из ЦРУ очень не понравится, но самое главное - он завоевал звание аса. Ведь совсем не обязательно расстреливать самолет противника, чтобы занести его гибель на свой счет. Достаточно сделать так, чтобы он разбился.

13. Кровавый уик-энд

Пожалуй, несправедливо томить его в ожидании, ведь правда? - думала Мойра по пути домой вечером в среду. Что, если он не сможет приехать? А вдруг ему нужно знать об этом заранее? Наконец, он может запланировать на уик-энд что-то важное? Вдруг не сумеет изменить свои планы?

Нужно позвонить ему.

Миссис Вулф опустила руку в сумку, что лежала на сиденье рядом, и попыталась нащупать обрывок почтовой бумаги из отеля - он все еще лежал в карманчике, застегнутом на молнию. Ей показалось, что цифры, написанные на нем, обжигают пальцы. Она должна позвонить.

Движение сегодня было необычайно напряженное. У кого-то спустила шина на мосту с 14-й улицы, и Мойра чувствовала, как потеют ее руки на пластиковом покрытии руля. Что, если он не сможет приехать?

И как поступить с детьми? Они достаточно взрослые, чтобы справиться без нее, как раз в этом не было ничего сложного, но как объяснить детям, что их мать уезжает на весь уик-энд, чтобы - какое слово они для это употребляют? "переспать" с кем-то. Их мать. Как они к этому от- несутся? Мойре и в голову не могло прийти, что ее ужасный секрет значил совсем иное для ее детей, для ее коллег по работе, для ее босса, и она была бы ошеломлена, узнав, что все они болеют за нее, сочувствуют ей, хотят, чтобы она "переспала" с этим мужчиной, имени которого никто не знал. Мойра Вулф запоздала к началу сексуальной революции всего на один или два года. Дрожащая, страстная, полная надежд, она попала в брачную постель девственницей и всегда считала, что ее муж тоже был девственником. Да, конечно, говорила она себе тогда и вспоминала позднее, уж слишком неловко вели они себя в первый раз. Но уже через три дня они разобрались с основными правилами - молодая страсть и любовь могут справиться с чем угодно, - и на протяжении последующих двадцати двух лет молодожены действительно превратились в одно существо.

Пустота, образовавшаяся в ее жизни после смерти мужа, походила на никак не заживающую открытую рану. Его фотография стояла на столике рядом с ее кроватью. Снимок был сделан всего за год до смерти, когда он занимался ремонтом парусной яхты. В тот момент он уже не был молодым человеком, складки на пояснице, поредевшие волосы, но все та же улыбка. Как это сказал Хуан? Ты смотришь глазами любви и видишь любовь в ответ. Как нежно сказано, подумала Мойра.

Боже мой, что подумал бы Рич? Она уже не раз задавала себе этот вопрос. Всякий раз, когда смотрела на фотографию, перед тем как заснуть. Всякий раз, когда она смотрела на своих детей, выходя из дома или возвращаясь домой, надеясь, что они ничего не заподозрят, и все-таки бессознательно понимая, что они должны знать об этом. Но разве у нее был выбор? Неужели она должна до конца своих дней носить вдовий траур? Этот обычай должен остаться в далеком прошлом. Она оплакивала мужа должное время, разве не так? Мойра плакала, одиноко лежа в постели, когда эта мысль приходила ей в голову, во все годовщины особых событий, получивших особый смысл за те двадцать два года, когда две жизни слились в одну, и нередко просто глядя на фотографию Рича, занимающегося яхтой, для покупки которой они так долго копили деньги...

Чего ждут от меня люди? - спросила она себя в приступе внезапной мучительной боли. У меня еще есть жизнь. У меня желания обычной женщины.

Что бы сказал обо всем этом Рич?

У него не было времени сказать что-то. Рич умер по пути на работу, через два месяца после ежегодного медицинского осмотра, в результате которого врач сказал, что ему следует сбросить несколько фунтов, что кровяное давление у него несколько выше нормы, но не внушает беспокойства, что содержание холестерина для человека его лет у него отличное и что ему следует снова явиться на осмотр на следующий год. Затем в 7.39 утра его автомобиль свернул с дороги, уперся в дорожный брус на обочине и остановился. Полицейский, находившийся всего в квартале, подошел к машине и с удивлением увидел, что водитель все еще сидит за рулем, и успел подумать, неужели человеку может прийти в голову напиться так рано, и только потом заметил, что не может нащупать пульс. Тут же вызвали "скорую помощь", и ее персонал обнаружил, что полицейский оказывает мужчине первую помощь, как при сердечном приступе. Медики пришли к такому же заключению и приняли все известные им меры. Но все это оказалось напрасным. Аневризма сосуда головного мозга. После вскрытия патологоанатом объяснил, что смерть вызвана ослаблением стенки кровеносного сосуда. Спасти его было невозможно. Почему это произошло?.. Возможно, наследственное заболевание, а может, и нет. Повышенное кровяное давление не имело к смерти никакою отношения. Даже при самых благоприятных обстоятельствах поставить диагноз в таких случаях практически невозможно. Он жаловался на головные боли? Значит, даже такого предостережения не было. Затем доктор быстро ушел, жалея, что не может дать более подробного объяснения, не рассерженный, а скорее опечаленный тем, что медицина не в состоянии ответить на все вопросы и часто ему просто нечего сказать. (Между собой врачи говорили "один из таких случаев", но ведь этого не скажешь родственникам покойного?) Он вряд ли почувствовал боль, объяснил врач, не зная сам, правда это или ложь, но теперь это не имело значения, и он уверенно сказал, что нет, вдова может успокоиться, смерть наступила почти безболезненно. Затем похороны. Эмиль Джейкобс присутствовал на похоронах, уже предчувствуя кончину своей жены; она вышла из больницы, чтобы присутствовать на церемонии вместе с мужем, которого скоро оставит. Сколько было слез...