— Вы поступаете правильно, Джейсон, — тихо сказал он. — До завтра.
Глава 24
Утро выдалось хмурое и промозглое. Скинувшие листву дубы и вязы, как безмолвные часовые, стояли на твердой промерзшей земле. В этот ранний час на северной окраине пустоши Хаунслоу-Хит не было ни души: ни бродяг, ни случайных прохожих, ни зевак. Не было видно даже обычно промышлявших здесь подозрительных личностей. Должно быть, в такую непогоду они забились подальше в свои логова. Унылое шуршание голых ветвей прерывалось только доносившимися издалека глухим стуком конских копыт, скрипом колес да чириканьем неугомонных воробьев.
Сэр Гарри Брэндон украдкой взглянул на друга и при виде его сурового сосредоточенного лица беспокойно заерзал в седле. Обычно блестящие глаза лорда Гарри померкли и сузились, губы вытянулись в тонкую бескровную нитку. Лорд Гарри не сказал ему ни слова, только попросил выделить из его небольшой конюшни лошадь под седло — для Потсона. Брэндон также молча, кивком, подтвердил свою готовность выполнить его просьбу, хотя она вызвала у него тревогу. В разъездах до конюшни и обратно можно было потерять драгоценное время, и тогда они рисковали не поспеть на место к семи часам. Но лорд Гарри, казалось, не обращал внимания на его беспокойство. Сэр Гарри даже засомневался в том, что его друг имеет представление о кодексе чести джентльмена. Согласно правилам, дуэль отменялась, если один из противников являлся позже назначенного времени.
Однако сэр Гарри был вынужден признать свои опасения напрасными. Лорд Гарри, безусловно, отдавал себе отчет в своих поступках. За несколько минут до назначенного времени их небольшая кавалькада выехала из леса и оказалась на большой открытой площадке. Менее чем в двадцати шагах от них стоял городской экипаж графа Марча.
Когда они спешились и привязали лошадей, Хэтти повернулась к сэру Гарри и сказала:
— Я знаю, чего вы боялись. Вы думали, что я мог заставить вас опоздать. Напрасно, Гарри. Я точно рассчитал время. Но я не мог отказать себе в небольшом удовольствии — совершить выход на сцену после сбора почтенных гостей. По-моему, я сделал это вполне прилично. Разве не так?
Сэру Гарри не хватило находчивости для быстрого ответа, чтобы по достоинству оценить это замечательное свидетельство хладнокровия, поэтому он только коротко кивнул:
— Вполне.
Хэтти со спокойным видом наблюдала, как сэр Гарри суетился возле лошади, прилаживая уздечку.
— Вам, наверное, необходимо переговорить с графом Марчем? Вы понимаете, что я имею в виду? Выбор оружия.
— Да-а, — сказал Гарри, переходя на шотландский диалект, унаследованный им от матери.
После того как сэр Гарри удалился на приличествующее расстояние, с которого нельзя было слышать человеческого голоса, Хэтти повернулась к Потсону. Все это время он молча, с мрачным видом топтался поодаль, непрерывно сминая полы пальто.
— Не покидайте меня, Потсон. И дайте мне слово ни во что не вмешиваться. Обещайте не вмешиваться, что бы ни случилось.
Потсон по-прежнему хранил гробовое молчание. Хэтти начала трясти его за руку:
— Черт побери, Потсон, не молчите. Обещайте.
— Но мастер Дэмиан никогда не одобрил бы этого, мисс Хэтти. Боже, он никогда…
— Перестаньте. Сейчас неподходящее время, чтобы распускать слюни. Вы обещаете мне, что останетесь со мной до конца и будете держать язык за зубами?
— Да, мисс Хэтти, — сказал он, наконец, глядя ей прямо в разгневанные синие глаза. — Клянусь, но мне ненавистна мысль о том, что может случиться.
— Ненависть как нельзя лучше подходит для этой проклятой ситуации. Значит, договорились? Теперь я ухожу. Оставайтесь здесь.
Она решительно повернулась на каблуках, издавших громкий скрип от соприкосновения с замерзшей землей, и большими шагами, не оборачиваясь, направилась к кружку из трех джентльменов.
Два часа назад Хэтти уже просчитала в уме предстоящий поединок. Она понимала, что успешный исход дуэли зависит от хладнокровия, и поэтому не пожалела времени на оттачивание мастерства. Она мысленно вскидывала свой, дуэльный пистолет, наводила его на воображаемую мишень, охотилась за ней, поворачивала туловище из стороны в сторону и ласково поглаживала курок. Снова и снова, минута за минутой она отрабатывала каждое движение. Все это продолжалось до тех пор, пока сосредоточенность не достигла высшего предела, пока мозг не воспринимал ничего, кроме единственной заветной цели.
Теперь у нее не оставалось ни капли страха, ни капли сомнений. Она не должна промахнуться.
Так думала она, приближаясь к недругу. Походка ее была размашиста и небрежна, руки в теплых перчатках — тверды и сухи.
Она мельком взглянула на графа и, прищурившись, пристально посмотрела на маркиза.
— Доброе утро, ваша светлость, милорд Марч. Не будем мешкать. Я не хочу, чтобы моя кобыла томилась в ожидании на таком морозе. Можем приступать?
«Скажите, какая смелость! — недовольно подумал маркиз. — Мальчишка кичлив не по годам». Но он постарался скрыть свое раздражение под привычной иронией.
— Извольте, Монтейт. Я полагаю, надо поторапливаться, хотя бы ради того, чтобы вы не опоздали к хирургу.
— Ах, ваша светлость, как вы предупредительны! Однако сдается мне, что хирург дожидается не меня, а вас. Я уже предвкушаю огромное удовлетворение от вида вашей крови. Мне не терпится увидеть, как она просочится на эту землю.
В эту минуту раздался резкий голос графа:
— Вы не хотите осмотреть свое оружие, Монтейт? — Он открыл длинный узкий футляр и вынул из него блестящую серебристую шпагу.
Хэтти тупо посмотрела на шпагу. Что за чертовщина! Что за нелепую ошибку совершил Гарри? Ведь он, как никто другой, знал о том, что она предпочитает пистолеты. Она повернулась к своему другу. От разочарования и гнева у нее непроизвольно задвигались челюсти.
— Что вы сделали, Гарри? Вы же знали о моем выборе. Мое оружие — пистолеты.
У сэра Гарри расширились глаза, и на его лице появилось выражение недоумения.
— Конечно, мне известно, что вы предпочитаете пистолеты. Но что я мог поделать? О каком выборе вы говорите, лорд Гарри?
Лорд Оберлон, следивший за разговором молодых людей, заметил, как сконфузился сэр Гарри. Однако сам он был удивлен. Как Монтейт мог быть уверен, что выбор оружия останется за ним? Ведь это он дал повод для дуэли.
— Как человек, бросивший вызов, вы, Монтейт, не имеете права на выбор оружия, — спокойно пояснил граф. — Лорд Оберлон воспользовался своим законным правом и выбрал шпаги.
Сэр Гарри, стоявший поодаль с безучастным видом, поддакнул:
— Вы должны согласиться, лорд Гарри. Разве не вы выплеснули шампанское в лицо его светлости?
