Заметив перемены в лице дочери, Рауль поспешил ей на помощь. Он вырвал ее из восхищенной толпы обретенных столь неожиданно поклонников и повел к экипажу, проигнорировав даже приглашение герцога Шампанского представить ему поэтессу. Вместо Алинор перед герцогом и его супругой низко кланялись и благодарили за приглашение графиня Матильда и старшая дочь Изабелла. Они ссылались на то, что от волнения Алинор плохо почувствовала себя. Но они не могли даже вообразить себе, что чувствовала Алинор на самом деле. Для нее закончилась жизнь.
Пока ехали до дома, она все время молчала, но еще держалась. А когда вошла в свою родную спальню в родительском замке, ни стона не издав, ни слова не промолвив, упала на постель, с которой уже не встала в ближайшие полгода. К постели юной графини созвали лучших докторов, но ничто не помогало ей, девушка угасала. Она не хотела больше слушать стихов, а тем более сочинять их. Она не находила отдохновения в живописи, как бывало раньше, она вообще не бралась больше за рисование. Часами она смотрела в потолок над своей постелью, и из ее глаз беззвучно текли слезы. Что происходило в ней — никто не знал.
Но однажды она встала с постели. Среди ночи нашла свой давний рисунок, на котором изобразила осаду Дамиетты, и долго смотрела на него. Внезапный порыв ветра задул свечу на столе. Наутро стало известно, что Гильом де Аре, легендарный Аквитан, вняв призыву короля Людовика Святого, отправился пилигримом на Восток. С ним отплыла и его невеста, графиня Изольда-Соль де Монфор. А меньше чем через год графиня Соль вернулась во Францию с одним из соратников де Арса, возвестив всем почитателям таланта Аквитана, что легендарный поэт был убит в бою недалеко от Яффы. Пол-Франции скорбело о поэте. В его честь устраивались поэтические праздники, кто-то даже предложил причислить его к лику святых как мученика за Христа. В который уже раз отвергнув сватовство блуасского графа, Алинор целыми днями не выходила из своих покоев. Она не плакала. Она часами смотрела на свой рисунок, изображающих рыцарей Храма под Дамиеттой, и спрашивала себя. О чем? Она сама не знала толком.
Ответы гнездились где-то в недрах ее интуиции, но до поры до времени она не могла прочитать их.
Наконец она решилась. Собрав все драгоценности, которые были ей подарены отцом, графиня Алинор оделась в мужской костюм небогатого дворянина средней руки и однажды ночью бежала из дома, не оставив родителям даже письма. Она решила найти могилу Гильома и попрощаться с ним. Она рассчитывала вернуться домой через полгода или через год. Но больше она не вернулась в свой отчий замок никогда, даже мертвая. Тело аббатиссы сгорело в пожаре Акры четверть века спустя, также как и тело ее возлюбленного Маршала.
Путь Алинор лежал к Марселю, к порту Эгморт, выстроенному Людовиком Святым для отправки его армии на Восток.
Представившись вымышленным именем, Алинор приобрела на деньги, вырученные за продажу части украшений, небольшое местечко в самом дальнем углу на второй палубе большого венецианского судна, отправляющегося с товаром в Птолемаиду, и после почти месячного плавания без особых приключений высадилась в Акре.
Вторая столица Иерусалимского королевства встретила Алинор шумным субботним базаром. И здесь, в этом солнечном городе, усаженном пальмами, акациями и мимозой, под знойными южными небесами и солнцем, безжалостно палящим прямо над головой, ей предстояло пережить второе рождение своей, казалось бы, уже погибшей навеки мечты. Она хотела найти Гильома мертвым, чтобы попрощаться с ним, а нашла его живым — чтобы остаться с ним до смерти.
Долго пришлось помыкаться Алинор по Акре прежде, чем удалось ей найти человека, готового отвезти ее в Яффу. Им оказался молодой крестьянин, потомок французов из Авиньона, почти земляков Алинор, переселившихся в Сирию еще во времена Первого похода. Его прадед шел под знаменами Раймунда де Сен-Жилль и получил от сеньора во владение надел земли недалеко от Иерусалима. Но мусульмане, снова захватив Святой Город, согнали потомков крестоносца с их земли, и они пришли в Акру. Заметив на базаре растерянную женщину благородного вида, измученную, уставшую и голодную, — Алинор ничего не ела, чтобы сэкономить деньги на путь до Яффы, а потом вернуться во Францию, — крестьянин пожалел ее и пригласил в свой дом. Его дочка, черноглазая девочка-подросток по имени Лолит, принесла гостье умыться и пригласила за стол отведать, что Бог послал. Так познакомилась Алинор с семьей сирийских христиан Мулен-Маймун и девочкой Лолит, долгие годы служившей потом аббатиссе в монастыре святой Бернардины, ее любимой подругой и наперсницей, тайно принявшей и долго прятавшей у своей родни обоих сыновей Алинор как своих собственных.
Федай Маймун вызвался помочь юной графине и отвезти ее в Яффу. Он очень опасался, что незнакомая с местными нравами барышня может попасть впросак. Ее легко обманут, завезут куда-нибудь в горы, ограбят и бросят, а то и вовсе убьют. Такое здесь не редкость. Выезд назначили на утро. Федай Маймун запряг в тележку своего ослика, положил под рогожу боевой нож и топор, с которыми никогда не расставался, мало ли что бывает в пути, усадил Алинор на тележку, прочитал молитву, и они отправились. Путь их по еще тихой утренней Акре лежал мимо величественного собора и крепости, выстроенных из светло-серого камня. Подняв голову, Алинор увидела, что над башнями крепости развиваются белые хоругви с алыми крестами на них.
— Что это за крепость? — спросила она Федая, но сердце почему-то екнуло
— Замок рыцарей-тамплиеров, — ответил тот, — и их собор.
Спросить, кто такие тамплиеры, Алинор не успела. На соборе зазвонили колокола, ворота крепости открылись, и через ров по мосту на площадь выехал отряд конных рыцарей в белых плащах с красными крестами на них. Первый из рыцарей остановился недалеко от Алинор. Он снял шлем и осенил себя знамением перед собором. Алинор чуть не вскрикнула. В мягком сиянии поднимающегося над городом белого шара солнца, она увидела… Аквитана. Он не погиб. Он был жив. И вступил в орден тамплиеров, став одним из его Командоров.
— Нам нет нужды ехать в Яффу, — остановила графиня удивленного Федая. — Тот, кого я ищу, — передо мной.
Оказалось, что в одном из сражений Гильом был тяжело ранен. Но еще до того Изольда-Соль, наскучив им, изменила ему с одним из рыцарей, проявившим к ней внимание. До поры она скрывала свою измену, а влюбленный Гильом ничего не замечал. Ранение Аквитана поставило точку в запутанной истории их отношений с Изольдой. Уверенная, что Аквитан не выживет, графиня Соль покинула его и вернулась со своим новым возлюбленным во Францию. Но Аквитан выжил. Узнав о бегстве Изольды, он сильно переживал и от разочарования принял решение вступить в орден Храма, чтобы, отрекшись от мирской жизни, посвятить себя защите Святой Земли и никогда больше не возвращаться в Аквитанию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
