тщедушные фигурки. Шпана скалится, матеря на чём свет легавых. Парочка особенно отчаянных выхватывает заточки.
– Подходите, падлы! На ремни порежем!
Но полицаи не подходят. Вместо этого один из них достаёт пистолет и, направив в небо, спускает курок. По ушам бьёт отразившийся от стен грохот выстрела. Храбрецы вздрагивают, затравленно переглянувшись. Что за чёрт?
– Заточки на землю, сучата, – направляет загонщик ещё дымящийся ствол на пацанов. – Быстро, я сказал! Повторять не буду, а буду, если что – стрелять на поражение.
Падает, звякнув, на мостовую импровизированное оружие.
– То-то же. Руки вперёд. Ну!
На запястьях защёлкиваются тугие браслеты. У всех, даже у малых. Вот это номер!
– Грузимся вон в тот фургон. Вперёд! – тычут пленников дубинками промеж лопаток. Сильно – тычут. Непривычно сильно.
– Начальник, куда везёшь-то?
– Ты чего, парень, слепой? Какой я тебе "начальник"? – прыскает один из конвоиров.
А ведь и правда – форма у них не полицейская. Так это же частники!
– Беспредел творишь! Я жаловаться буду, я до Канцлера дойду! – начинает блажить один из старших. И снова получает тычок пониже спины.
– Ай! Не имеешь права, паскуда! Это… это похищение!
– Ты, щенок, мне ещё про права расскажи! – свирепеет загонщик. – Мы не урки какие, мы – всё по закону. На место доставим, там объяснят. Пош-шёл!
Помрачневшие беспризорники грузятся в фургон, рассаживаясь по жёстким, боковым скамейкам. Переглядываются тревожно, переговариваются.
– Братва, чё за беспредел? Нас чё, на подряд отдали?
– Похоже на то. Сидим ровно, ждём. Вертухаев не злить, мочканут как пить дать, – прицыкивает старший.
– А если…
– Без "если"! Носом дыши и чтоб ни звука! А то я тебя сам прямо здесь, усёк?
Заведясь, грузовик выруливает на недавно расчищенный и наспех подлатанный проспект. Выезжает на шоссе, прибавляя ходу. Проехав пару десятков километров, сворачивает на грунтовку.
– За город везут, – хмурится вожак. – На виллу, что ли, "мешков" обслуживать? Мне кореш один рассказывал, что эти падлы там творят. Не, хрен им. Лучше сдохну. И из них кого с собой заберу!
Грузовик останавливается, тарахтя на холостом ходу. Снаружи доносятся голоса, затем – звук открывающихся ворот. Проехав чуть дальше, водитель глушит мотор. Всё, приехали.
Снаружи кто-то стучит, затем слышится приглушённый голос:
– Значит так, архаровцы. Я сейчас открываю, а вы медленно и по одному выходите. Дурить не советую. Бежать вам некуда, а со мной вооружённая охрана. Стреляют они хорошо, одно неверное движение – и в ваших чумазых лобиках появятся аккуратные дырочки. Всё понятно? Если да – стукните три раза.
Помрачневший вожак бухает кулаком по железу. Напряжённо ждёт. Спустя пару секунд створки открываются, и всё заливает светом уже не фонарей – прожектора! Не ожидавшая такого шпана жмурится и закрывает глаза руками. Какое уж тут сопротивление, когда ни черта не видно?
Не разлепляя глаз, идут "по стеночке" к выходу. Чёрт, что ж так ярко? Это точно не участок. Неужто вилла? Или, может, потогонка? Но те так внаглую облавы не устраивают, а тут глянь-ка – нагнали лбов. И откуда их столько выкопали, не с фронта же? Хотя какой фронт, это ведь частники, у которых на каждое рыло – по белому билету. За хорошую денежку купленному.
Каждого выходящего подхватывают под локти и сдёргивают на землю сильные руки.
– В сторону отойди, вон туда.
Отойдя к своим, вожак, моргая, присматривается. Не соврал голос, не брал на понт. Вон они, вертухаи, стоят напротив фургона, ручками кобуры теребят. Форма чёрная, с красной эмблемкой на рукаве. Колонна какая-то… ба, да это ж "Опора"! Какого они здесь делают? И что это за здание, куда их привезли? Не вилла точно, да и на фабрику непохоже. Больше смахивает на школу или небольшую гостиницу, только с очень хорошим забором, высотой метра три и колючкой поверху.
– Ну что, всё там? – кричит своим центровой. Тот, что оглашал условия.
– Вроде да.
– "Вроде" или точно? Фургон пустой?
– Сейчас посмотрю.
Один из "опоровцев" заскакивает внутрь и внимательно осматривается. Хотя что там осматривать, когда – прожектор?
– Пусто.
– Ясно. На сегодня всё, завтра с утра в то же время. И смотри не опаздывай! – кричит центровой водиле. Тот кивает и заводится.
– Что встали? Ждёте, когда ворота откроют, чтобы – врассыпную? – подмигивает вновь прибывшим бугор. – Боюсь, не выйдет. За мной пошли, быстро! Вот сюда.
Шпана заходит внутрь, попутно осматривая дверь. Безнадёга полная – сталь в палец толщиной, скрытые петли и хитрый замок с трёхсторонним запиранием. Может, через окно? Хотя с такими дверьми и окна должны быть под стать.
Их проводят по коридорам и останавливают у входа в душевую, где уже ждёт дородная бабища в чёрной форме.
– Заходим внутрь, раздеваемся. Мальцы – направо, девки – налево. Бегом!
– Глядите, братаны, – ухмыляется беспризорник, показывая заскорузлым пальцем на картину в красивой, светящейся рамке. – Эт чё, из нас типа культурных делать будут?
– Разговорчики! – прикрикивает "опоровец". – Щас я из тебя культурного сделаю! Быстро скинули портки и встали у стены! Или мне охрану позвать?
– Ладно, начальник, идём мы, не кипишуй.
После душа с мощными, сшибающими с ног струями дефицитной воды им выдают одинаковые робы с крупными цифрами на груди.
– Одевайтесь.
– Без базара, – бурчит вожак, натягивая комбинезон с номером "3". – Не голышом же перед вами бегать…
…объект номер 3… уникальный идентификатор… предположительный возраст… предположительный коэффициент интеллекта – низкий… предположительное состояние здоровья – хорошее… повышенный уровень агрессии… выраженные лидерские качества… предварительная оценка потенциала – средне–низкая…
– Дальше пошли. За мной.
Вновь прибывших заводят в парикмахерскую, где сбривают грязные патлы машинкой. Весь пол покрывается волосами. Шевелящимися от вшей.
– Гля, и тут картина. Нас реально обкультурить хотят или чё?
– Через плечо! Прямо смотреть! – отвешивает парикмахер лёгкий подзатыльник.
– Ах ты…
– Не бузи, Леший! – прикрикивает из соседнего кресла вожак, скашивая глаза в сторону стоящего возле двери охранника. – Ровно сиди, сказали тебе!
Спустя несколько минут стрижка окончена.
– Готово, – кивает парикмахер. – Теперь за дядей охранником дальше по коридору. Следующие!
– Сюда проходим. Садимся на креслица и ждём, когда позовут.
И снова – картина с классическим сюжетом времён реконкисты Орхены. Какие-то всадники скачут по полю навстречу другим всадникам. В воздухе застыло брошенное копьё.
– Репродукция, – тихо произносит одна из девчонок с номером "6" на комбинезоне.
– Чё-ё?
– Ну, копия, – тушуется, отводя глаза, малявка. – Мне папа ещё рассказывал…
– Ты это, давай тут не умничай. Репердукция…
…объект номер 6… уникальный идентификатор… предположительный возраст… предположительный коэффициент интеллекта – повышенный… предположительное состояние здоровья – среднее… зачатки образования и воспитания… скрытая неприязнь к лидеру… предварительная оценка потенциала – высокая…
Дверь кабинета открывается и оттуда выходит
