на нее, не зная, что сказать.
— Я вернулась, чтобы сказать тебе то, что должна была сделать вчера. Чтобы сказать тебе, что я сожалею, Доминик. Прости за все, что я сделала, чтобы причинить тебе боль. За то, что выбрал Кейна, и особенно за те ужасные вещи, которые я тебе говорила. Ты этого не заслужил... но и я этого не заслуживаю. — Подойдя к двери в спальню, она повернула замок и, открыв дверь, оглянулась на ошеломленного Доминика. — Эта игра, в которую мы играем, сначала была забавной, но с меня хватит".
Быстро сбегая по ступенькам, проходя через дом, она боялась, что если оглянется или Дом догонит ее, то она не сможет уйти, а это было единственное, что ей нужно было сделать.
Они только и делали, что пытались причинить друг другу боль, и она знала, что если они не остановятся в ближайшее время, то пострадает именно Доминик. Когда это случится, она уже никогда не сможет смотреть ему в глаза. Ей и так было слишком тяжело смотреть на него после того, что она сделала.
Она никогда не простит себе того, что выбрала Кейна. Не потому, что Кейн причинил ей боль, обманув ее, а потому, что она причинила боль Доминику.
Войдя в гостиную, она увидела одетого Матиаса.
— Ты хочешь увидеть Ангела?
Маттиас кивнул.
— Тогда бери ключи и поехали, — сказала ему Мария, открывая входную дверь.
Матиас, не теряя времени, встретил ее у машины с ключами в руках.
Бросившись в машину, Мария сделала долгий, глубокий вдох, и на нее нахлынуло облегчение. Эмоции пытались прорваться сквозь ее ледяную сердцевину, как в тот день, когда Лео получил травму, и она чувствовала себя на грани срыва после событий этого дня.
Повернув ключ в замке зажигания, Матиас перевел машину на задний ход, зная, что не подчинится приказу Дома.
Мария смотрела, как Доминик появился у входной двери, наблюдая за ее уходом.
— Ты его не заслуживаешь, — сказал ей Матиас, переводя машину в режим Drive.
Мария отвернулась от Доминика, не в силах больше смотреть на его душевные терзания.
— Почему ты думаешь, что я ухожу?
Тридцать вторая глава
Одна вещь, с которой мы не возимся, - это призраки
— Ты можешь, черт возьми, притормозить? — Мария ухватилась за ручку машины, ее длинные миндалевидные ногти пронзили ладонь от такого крепкого захвата. — Может, ты и хочешь умереть, но лично мне нравится жить.
Матиас бросил на нее горячий взгляд, а затем отрегулировал скорость до уровня, чуть превышающего допустимый.
Опустив смертельную хватку, Мария дала ему понять, что не пропустила его взгляд.
— Перестань вести себя так, будто я тебя раскусила. Тебя не так сложно прочитать, как ты думаешь. Все, кого вы с Ангелом одурачили, просто идиоты.
Взявшись за руль, Матиас сжал челюсти. Его голос был тихим, и Мария больше не видела маски, которую он обычно надевал.
— Ты меня не знаешь.
— Я знаю, что ты не можешь спать по ночам, и ты явно не боишься темноты, поскольку в твоей комнате было абсолютно темно, а значит, то, чего ты боишься, тебе снится. Ты зависим от своего близнеца и стало хуже после ухода Ангела. Поэтому я думаю, что от того, чего ты боишься, тебя защитил Ангел. Точно так же, как он защищал тебя всю твою жизнь, позволяя всем верить, что он был более слабым близнецом, в то время как на самом деле ты был им все это время. — Мария жалобно посмотрела на него. — И как я справилась?
Матиас продолжал смотреть на дорогу, в его темно-серых глазах читалась печаль.
— Ты действительно холодная сука, не так ли?
Не обидевшись на подколку, она ответила то, о чем он явно думал - откуда я знаю?
— Люди часто принимают тихих за слабых, в то время как те, кто громче всех кричит и кажется самым счастливым, пытаются компенсировать себя. — Мария оторвала взгляд от грустного Матиаса, чтобы посмотреть в окно на проплывающие мимо окрестности. — Мне приходилось скрывать свою злобу; ты скрываешь свою депрессию.
Несколько долгих мгновений было тихо, прежде чем Матиас наконец заговорил.
— И ты больше не пытаешься это скрывать?
Мария знала, что это был вопрос, что он искренне любопытствует. Было ясно, что он пытается найти ответ, чтобы помочь себе. Она сказала ему правду.
— Нет, больше нет.
— Почему?
— Единственная причина, по которой я скрывала свою сущность, - это необходимость. Люди боятся таких, как я, и должны бояться. Вы же, напротив, боитесь, что люди узнают, кто вы на самом деле, потому что боитесь осуждения и другого отношения. — Мария яростно вглядывалась своими изумрудными глазами в серые разбитые глаза. — Не все рождаются с доспехами, Матиас. Быть слабым плохо только тогда, когда ты слишком упрям, чтобы просить о помощи..
Его молчание сказало тысячу слов.
— Это не твоя вина, ты знаешь. — Она снова начала испытывать к нему странные чувства. Боясь, что она могла быть слишком резкой, она почувствовала необходимость облегчить его состояние. — Это клеймо, созданное обществом, которое мешает тебе говорить об этом.
Продолжительное молчание Матиаса дало понять, что он не готов говорить об этом, поэтому Мария пока оставила эту тему. Он знал, где найти ее, когда будет готов.
— Притормози, — сказала Мария, глядя в окно. Она не часто бывала в Блу Парке, но не помнила, чтобы видела эти ворота раньше. — Останови машину.
— Здесь? — Матиас посмотрел на нее как на сумасшедшую, но все же остановился. — Почему ты...
Мария вышла из машины и сделала несколько шагов к огромным, увитым виноградом воротам, на которых была выбита железная буква B. Видно было, что раньше они не были такого цвета ржавчины, но многолетняя грязь покрыла букву.
— Я бы не стал заезжать дальше... — предупредил ее Матиас, усаживаясь на капот своей машины.
— Почему? — спросила она, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, а пытаясь вглядеться сквозь лианы. Она увидела длинную дорогу и старый, заросший каменный фонтан, который больше не плевался водой. Далеко позади, в конце дороги, виднелся массивный мрачный дом, заколоченный досками.
— Потому что в нем водятся привидения.
Мария еще секунду смотрела на серый дом, прежде чем повернуться и сесть рядом с Матиасом на капот его машины.
—
