ждали, когда он высунет свой член.
Вдруг она закрыла глаза, когда мозолистый средний палец проскользнул между ее складок.
Он ничего не нашел под шелковистым атласным комплектом, который был на ней, и обнаружил, что она более чем мокрая от желания.
Мария открыла глаза, когда его палец покинул ее.
Она подумала, что Доминик уже достиг пика сексуальности, но тут увидела, как он сунул средний палец в рот и в одну секунду с наслаждением высосал ее соки.
— Расскажи мне, принцесса, — слизывая с себя последние капли, сексуальная манера Доминика наводила ужас на слабых, — как прошел твой сон?
Одно можно было сказать наверняка...
Взяв его руку, она поднесла его средний палец к губам, а затем засосала его длинный палец в горло с плотным уплотнением, которое она создала, когда медленно вытащила его изо рта.
...Мария наконец-то встретила свою пару.
Сначала Дом был шокирован, наблюдая за ее действиями, но затем желание разгорелось в его карих глазах ярче, до жгучей точки, когда его влажный палец коснулся холодного воздуха. Снова захватив ее губы своими, она хотела, чтобы он увидел, насколько готова к нему эта принцесса, когда он неожиданно глубоко погрузил два пальца в ее киску.
Вырвавшийся изо рта Марии звук был чем-то средним между криком и пронзительным, все ее тело напряглось.
Доминик тут же выдернул пальцы, отступив от нее на шаг.
— Прости, я не хотел…
— Все в порядке. — Тело и голос Марии взывали к нему, чтобы он вернулся к ней. — Ты не сделал мне больно.
Это была очевидная ложь, в которую Дом не поверил, услышав и почувствовав ее реакцию.
Странный взгляд и странное чувство охватили его.
— Мария, ты никогда...
— Бывало, — снова солгала Мария. Она сократила небольшое расстояние между ними, приподнялась на цыпочки и поцеловала его, обхватив руками за шею. Она пыталась вернуть их на прежнее место. Она возлагала большие надежды на вторую часть своей «Любви в голове».
Схватив ее за руки, он убрал ее руки со своей шеи.
— Ты лжешь.
— Нет, я не...
— Прекрати, Мария, — потребовал он. Затем на его лице отразилось смятение. — Я думал, вы с Кейном… — Дом не смог закончить фразу.
— Нет. — Мария неловко скрестила руки. Она не хотела напоминать о человеке, который раньше сделал их треугольником, но теперь она не могла не сравнивать их, видя различия между ними, особенно в поцелуях.
Кейн целовался нежно, а Доминик - нет. Ее собственное тело по-разному реагировало на этих двух мужчин. Огонь, который зажег в ней Кейн Эванс, можно было погасить, а огонь Доминика Лучано - нет. Но она не хотела вспоминать о своем погибшем бывшем любовнике, и уж точно не в такой момент.
— Ты предположил.
— Мария, мне плевать, что ты делала с ним или с кем-то еще, если уж на то пошло. Я не это хочу сказать, — честно признался ей Доминик. Смягчившись, он осторожно разжал ее скрещенные руки, взял ее ладони в свои и погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони. — Я просто не знал, что ты никогда не была с кем-то... Я просто не понимаю, зачем тебе врать о чем-то подобном.
По правде говоря, Мария не знала, что это будет так очевидно и так больно. Она ожидала, что сначала будет неловко, но то, как Доминик погрузился в нее, заставило ее вскрикнуть от шока, прежде чем она смогла сдержать боль. К сожалению, то, что она была ледяной принцессой, заставляло ее леденеть не только в одном смысле. Только с появлением Кейна она начала оттаивать, а теперь Доминик испепелил ее.
Она могла сказать, что он тут же пожалел об этом и почувствовал себя ответственным за то, что причинил ей боль, не проверив, что она может выдержать, но Мария не винила его. Им обоим срочно хотелось одного и того же, и она вовсе не собиралась осыпать его член нежными поцелуями бабочек.
— Я солгала только потому, что не хотела, чтобы ты останавливался, —Мария искала его губы и целовала их, желая вернуться к тому, что они делали, ее тело все еще очень нуждалось в этом, — потому что я не хотела, чтобы ты останавливался.
Доминик несколько мгновений крепко целовал ее драгоценные губы, затем заставил себя отстраниться.
— Принцесса, ты должна остановиться.
— Нет, не хочу. — Она улыбнулась, снова взяв его губы в свои. Она успела провести языком по его горлу, когда он отстранился... снова.
— Зачем ты это делаешь? — с досадой спросила она, понимая, что их игры в дразнилки давно закончились, а если и не закончились, то это было уже слишком жестоко. — Почему, черт возьми, то, что я девственница, что-то меняет?
Доминик пристально посмотрел в ее драгоценные глаза.
— Это меняет все.
– Нет, не меняет. — Она отступила от него.
Видя, что она расстроена, он позволил ей увидеть свое собственное разочарование.
— Не думай, что я не хочу этого. Потому что, поверь мне, принцесса, я хочу.
— Тогда в чем проблема? Ведь еще пять секунд назад я была совершенно не против потрахаться.
— Я видела, как мой отец принижал, избивал и даже убивал женщин, которые вынашивали его нерожденных детей. Он ненавидел женщин, потому что принимал их доброту за слабость. — Доминик гордо посмотрел на нее и рассмеялся. — Он бы возненавидел тебя.
Мария стояла ошеломленная, продолжая слушать.
— Он не хотел дочерей, и единственная причина, по которой Кэт сегодня здесь, заключается в том, что он потерял бы лучшего солдата, который у него был, если бы не позволил мне заботиться о ней. Я делал все, что мог, чтобы защитить ее и заботиться о ней, как и все мои братья. Но знаешь ли ты, почему я ни разу даже не притворился, что у меня могут быть отношения с Бристоль или с любой другой женщиной?
Мария не ответила, и только молчание дало ему время рассказать ей.
— Я бы предпочел остаться в одиночестве до последнего вздоха, никогда не любя, чем принуждать кого-то к той жизни, которую мне пришлось вести. Это не та жизнь, которую я выбрал бы, Мария, но это путь, который мне был дан, и я начал идти по нему, чтобы исправить ошибки моего отца. — Ореховые глаза Доминика внезапно заблестели, показав человека, который не
