как бы она ни отрицала это.
— Это история Доминика, которую он расскажет, когда будет готов, но если он беспокоится о твоей душе или о чем-либо еще, то это потому, что у него не было выбора, и Доминик никогда бы не позволил себе прикоснуться к женщине, если бы думал, что может причинить ей вред или испортить ее каким-либо образом, — он использовал слово, которое использовал сам Дом, — как это было сделано с ним.
Мария торжественно кивнула, во рту у нее пересохло, чтобы говорить.
— Если ты хочешь быть с Домиником, то это твой выбор, Мария, но ты должна понимать, что он сделает все, чтобы защитить тех, кого он любит, что бы это ни было.
Наконец, Мария нашла слова.
— Спасибо, Ангел.
Кивнув, Ангел направился к двери, но напоследок хотел сказать еще кое-что.
— Дом не просто заботился о нас. Он был братом, отцом, другом и нашим спасителем.
* * *
Постучав в дверь, сонный Матиас через несколько минут наконец-то открыл ее.
— Ты ведь знаешь, как снять трубку и позвонить?
— Но что это будет за развлечение? — Она улыбнулась и вошла прямо мимо него, не дожидаясь его разрешения войти.
Матиас стал быстро раздражаться.
— Тебе не надоело ездить на такси?
— А ты вообще не устал? — ответила она, скрестив руки, прежде чем ответить: — И нет. — Это, конечно, лучше, чем когда кто-то следит за каждым моим шагом.
— Ну, если бы ты позвонила Дому, он бы действительно приехал к тебе, но поскольку ты этого не делаешь... — Матиас окинул ее всезнающим взглядом, читая ее так, как она обидно описала его в прошлый раз. — Я думаю, это потому, что тебе втайне нравится здесь, в Блу Парке. Так от чего именно ты бежишь? Неужели жизнь в замке - это не то, чем она может похвастаться?
Глаза Марии превратились в прорези.
— Так Доминик здесь или нет? — По правде говоря, у нее не нашлось умного комментария, потому что в основном все, что он сказал, было правдой.
Он не мог не улыбнуться, потому что понял ее.
— Нет.
— Хорошо, тогда я подожду. — Она дала понять назойливому близнецу, что никуда не собирается уходить, и улыбка тут же исчезла с его лица. — Где Кассиус?
— Я уверен, что он в комнате Дома. — сказал ей Матиас, направляясь обратно в свою комнату. — Пусть твой парень уже сделает тебе ключ.
Она закатила глаза.
— Он не мой…
— А, Мария, — прервав ее ложь, Матиас бросил на нее злобный взгляд, — научись, блядь, водить машину.
По крайней мере, он не был тупым, потому что, как только она сделала шаг, Матиас быстро закрыл дверь своей спальни, прежде чем она услышала, как щелкнул замок с другой стороны.
Мария хотела обозвать его всеми возможными словами, но не стала этого делать, проходя мимо двери его спальни. Вместо этого она улыбнулась.
Поднимаясь по ступенькам, Мария не могла понять, почему Кассиус оказался в комнате Дома, и еще больше запуталась, когда, открыв дверь спальни, обнаружила, что его там нет. Собираясь выйти обратно, чтобы найти его, она заметила, что окно странной формы было открыто.
Подойдя к нему, она увидела спину младшего, сидящего на небольшой плоской части крыши, которая выходила прямо из-под оконного уплотнителя.
— Кассиус?
Повернувшись, он увидел Марию.
— Что ты делаешь?
— Выхожу, чтобы присоединиться к тебе.
— Будь осторожно, — пожаловался Кассиус, взяв ее за руку, чтобы она не споткнулась. — Ты должна была снять эти вещи, прежде чем прийти сюда.
— В последний раз, когда я это делала, ты подарил собаке игрушку для жевания за тысячу долларов, — напомнила Мария, усаживаясь рядом с ним на крышу.
Кас улыбнулся.
— Ах, да.
Увидев маленькую ямочку на приподнятой щеке, Мария открыла рот.
— У тебя тоже есть ямочки?
— Не напоминай мне об этом, — проворчал он, когда его улыбка быстро сошла на нет.
— Что ты имеешь в виду? Они восхитительны, — сказала Мария в восхищении. Дому они шли, но на Кассиусе они были самыми милыми в мире. В них дьявольский мальчик наконец-то выглядел на свой возраст. Они не соответствовали его характеру, но именно это и делало их такими очаровательными.
— Такие очаровательные, что Кэт всегда щипала меня за щеки, чтобы посмотреть на них. — Он потер свою маленькую щеку, избавляясь от призрачной боли.
— Ну, насколько я могу судить, они не такие глубокие, как у Доминика. — Мария засмеялась. — Я уверена, что она просто хотела хорошенько рассмотреть.
Кассиус покачал головой.
— Мои не такие глубокие, как у Дома, потому что он все время улыбается.
— А, понятно. — Мария поняла, что он имеет в виду, что его ямочки не такие глубокие, как у Дома, потому что он редко улыбается. — Кэт просто пыталась их разглядеть.
Он в последний раз погладил щеку для убедительности. — Ага.
— Итак, это твое обычное место? — спросила Мария, глядя на землю, окружавшую дом. Это был приличный участок, но выглядел он уныло и печально. Травы почти не было. — Потому что, если это так, то вид из окна просто отстойный.
— Не знаю... Мне всегда здесь нравилось. — Кассиус пожал плечами, глядя на небо, где начинался закат.
— Ночью здесь довольно красиво.
— Да, возможно. — Это сильно отличалось от привычного ей ночного пейзажа.
— А комната Доминика тебя не пугает?
— Нет... она принадлежала моему отцу, а потом Доминику.
Что ж, неудивительно, что она ее пугала.
— Вы с отцом ладили? — мягко спросила Мария, пытаясь нащупать ответ.
Кас ответил простым пожатием плеч.
Видя, что этот Лучано не хочет отвечать, Мария еще больше заинтересовалась отношениями между отцом и сыном. Мария знала, как другие братья и сестры Лучано относятся к своему отцу, но младший из них - нет. Однако она не хотела вытягивать это из него силой, как Ангел говорил о Доминик…
Кассиус расскажет свою историю, когда будет готов.
— Прости? — Зеленые глаза Марии что-то уловили. Наклонившись, она подняла его из водосточной трубы.
— Что это? — Конечно, она знала, что это такое, но это был риторический вопрос.
Его глаза расширились.
— Э-э... Ты же не
