просто так стал боссом Лучано. — Но теперь я хожу по нему, потому что у меня это хорошо получается. Я стал зависим от этого. Опасность, власть... — Его призрачный голос на мгновение прервался, показывая, насколько он зависим от этого. — Все это.
— Вот почему я поклялся себе, что никогда не буду подвергать кого-то такой жизни, потому что ты была права, когда сказала, что я хуже своего отца. Люцифер делал то, что делал, потому что родился больным. Я верил, что делал то, что делал, потому что от этого зависела моя жизнь и жизнь моей семьи. Теперь, когда его нет, я уже не так уверен в этом. Я не могу уйти из этой жизни и никогда не уйду. Но я никогда не прощу себе, если это причинит боль женщине, которую я люблю.
Мария смотрела, как его татуированная рука тянется к ней. Позволив ему взять ее руку, она изучала его грубые пальцы, покрытые чернилами, переплетая их со своими тонкими, ухоженными пальцами.
— Потом я встретил тебя... и я не думаю, что то, что ты будешь со мной, сильно изменит твою жизнь, Мария Карузо. — Доминик смотрел на их сцепленные пальцы, замечая, насколько противоположными они выглядят не только внешне, но и по крови. — Но моя жизнь изменится.
— Итак... — Мария медленно перевела взгляд с того места, где они были связаны, вверх по его телу, пока не добралась до его глаз. — Почему именно сейчас ты не трахаешь меня?
Доминик сначала улыбнулся, но эта улыбка быстро исчезла, показав, насколько он серьезен.
— Потому что я люблю тебя, принцесса... — взяв ее руку, он поднес ее к губам, слегка поцеловав гладкую плоть. — И я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Я…
Мария осеклась, никогда в жизни не думая, что услышит эти слова. Ей даже показалось, что она ослышалась, что Доминик не может быть сер...
— Ты ведь это серьезно, не так ли?
— Да.
Марии стало стыдно за то, что она так поступила...
— Доминик, я не могу выйти за тебя замуж. — Убирая свою руку от его руки, она должна была прояснить ситуацию. — Это хорошо, если ты веришь в брак, но я не верю. Я не просто так примеряла эти свадебные платья, потому что никогда не думала, что захочу провести с кем-то остаток жизни, и даже если бы захотела, то никогда бы этого не сделала. Для меня стоять в церкви и свободно отдавать себя мужчине - это не то, что я называю романтикой. Я думала, что ты, как никто другой, поймешь меня.
— Я не хочу жениться по тем же причинам, по которым моя сестра вышла за Драго. — Доминик быстро понял, что она имела в виду под последним замечанием. — То, почему я хочу жениться, не имеет никакого отношения к нашим фамилиям, а имеет отношение к тому, что я чувствую к тебе.
— Опять же, — разум и тело Марии еще больше запутались, — какое отношение это имеет к тому, что мы занимаемся сексом?
— Потому что я могу попасть в ад, принцесса, но я никогда не сделаю ничего, чтобы забрать тебя с собой.
— Я не только не уверена, что верю в рай и ад, но и не верю, что секс до брака делает тебя недостойным попасть туда, даже если это реально. Это разозлило Марию. Девственность - это понятие, созданное мужчинами и не имеющее к ним никакого отношения, а если и имеющее, то разве не ирония в том, что женское тело подает явный знак, а мужское - нет? Если рай и ад существовали, то Мария считала, что Бог, к сожалению, был мужчиной только по этой причине.
— Да ладно, я не это имел в виду. — Доминик пытался понять, к чему он клонит. — Ты можешь не верить в рай и ад, Мария, но я верю. Я бы никогда не позволил себе прикоснуться к тебе, если бы думал, что ты девственница. Я и так не думаю, что заслуживаю тебя за то, что сделал в своей жизни, и я не позволю себе, чтобы мои преступления запятнали тебя.
— Запятнать меня? — прошептала она. Доминик был уверенным в себе человеком, но она видела, что он не слишком высоко ценит некоторые свои качества. Все это начинало обретать смысл. — Доминик, я не... — Она подыскивала подходящее слово, но получилось просто: — Хорошо. Мария заставила его властный взгляд, но сдержала демонов, обратить их на себя.
— Ты ведь знаешь это, правда?
Он поднял руку и провел костяшками пальцев по ее высокой щеке.
— Это так, Мария.
— Нет. — заверила она его. — В твоих поступках нет ничего такого, что могло бы меня шокировать, а тем более обеспокоить. Ты можешь думать, что мое тело чисто, но это не так. Я не только стояла в стороне и наблюдала за тем, как происходят ужасные вещи, но и совершала их.
— Принцесса, я не отдам тебе свои грехи.
— Хорошо. — Мария сделала знойный шаг вперед, чтобы накрыть его губы своими. Ее теплое дыхание обещало поцелуй, который своими словами заставит их упасть на колени. — Тогда давай сделаем это вместе.
— Это не единственная причина, ты знаешь… — Доминик легонько провел рукой по ее обнаженному бедру, по талии, по груди, пока наконец не добрался до шеи. Нежно положив руку на ее горло, он сказал: — Если я не женюсь на тебе, прежде чем трахну, то ты никогда не выйдешь замуж.
Извините...
Когда она хотела отодвинуться, он слегка сжал ее шею, удерживая на месте.
— Сейчас ты хочешь меня по одной и только одной причине - я могу дать тебе то, чего ты никогда не получала раньше, принцесса, и поверь мне, я тоже этого хочу, но я также хочу быть с тобой навсегда.
— Так ты шантажируешь меня, чтобы я вышла за тебя замуж? — спросила она, приподняв бровь, желая возненавидеть стоящего перед ней мужчину, всем своим существом крича от боли за него.
— Хм... — с любопытством пробормотал он. — Ты бы осудила женщину за то, что она хочет дождаться брака?
— Нет. — Она с любопытством посмотрела на него в ответ с улыбкой, уже зная ответ. — Но ты девственник, Доминик Лучано?
Дом
