готов, но вскоре уничтожен огнём противника. Мост восстановили к утру 21 февраля.
«Под прикрытием дымовой завесы через ров переправились 14 пушек, часть из них сейчас же открыла стрельбу прямой наводкой по вражеским амбразурам. Пулемётной очередью враг пересек одну из козловых опор моста, но её быстро восстановили.
Огнемётчик ефрейтор Сервиладзе под прикрытием огня пехоты спустился с вала и поджег два дома у редута № 2 в Цитадели. Через некоторое время из горящего дома вышли и сдались в плен около двухсот немецких солдат и офицеров. Воспользовавшись этим, наша пехота спустилась со рва и вошла в Цитадель.
Возвращаясь после выполнения задания на заправку огнемёта, ефрейтор Сервиладзе встретил раненого товарища. Взяв его заправленный огнемёт, он вновь возвратился в Цитадель и, зайдя противнику в тыл, залил огненной струёй амбразуры редута, простреливавшие ров и вал. Редут надолго смолк. Саперы тем временем пробирались по насыпи перекрытия и опускали мелкие заряды взрывчатки в вентиляционные и дымовые трубы казематов, уничтожая засевших там гитлеровцев.
В полдень приступили к постройке тридцатитонного моста для танков. Он возводился на клеточных опорах рядом с мостом для артиллерии. Вначале дело шло быстро. Части выделили людей, которые перенесли к месту постройки лесоматериал. В этой работе активно участвовали местные жители. Была уже завершена установка опор, когда ожили до этого молчавшие амбразуры в крепостной стене. Всякий, кто показывался на мосту, падал раненым или убитым. Снова пришлось прибегнуть к бочкам со взрывчаткой и огнемётам. На подавление вражеских огневых точек ушло много времени и сил. Противник разгадал наш прием и установил в одном из казематов пулемёт, прикрывающий подходы ко рву. Только после сильного задымления редута № 1 удалось сбросить в ров бочку с взрывчаткой. Но этот взрыв не подавил все амбразуры. Тогда к краю рва подошли наши огнемётные танки, но амбразуры были расположены слишком низко и потому оказывались в мертвой зоне, струи огнемётов и снарядов танковых пушек не попадали в них. И опять выручила смекалка наших воинов. Подбираясь к амбразурам с безопасных направлений, они бросали перед ними ящики, бочки, бревна, создавая завал, который плотной стеной вырастал перед амбразурой, ослепляя и обезоруживая врага. Вот уже заглохли нижние окна редута № 1. Работать саперам стало спокойнее.
Я торопил с постройкой моста, считая, что только ввод танков в Цитадель позволит быстро завершить ликвидацию окруженной группировки противника. Задача эта была поручена 261-му инженерно-саперному батальону. Командир батальона сам произвел разведку и принял решение взорвать земляной вал и стены крепостного рва, создав, таким образом, аппарели для въезда танков. В полночь прогремел мощный взрыв. Наружная стена рва и вал были разрушены до основания. Чтобы уменьшить крутизну откосов, дополнительно произвели три взрыва. В 3 часа ночи 22 февраля, танки и самоходная артиллерия 259-го танкового и 34-го тяжёлого танкового полков вошли в Цитадель. Только тогда гитлеровцы группами от 20 до 200 человек стали сдаваться в плен…
Ожесточенные бои шли на всех участках. Западный равелин Цитадели блокировали гвардейцы 27-й стрелковой дивизии совместно с танкистами 259-го и 34-го танковых полков. Заместитель командира дивизии генерал М.И. Дука предложил гарнизону равелина сдаться. Фашистские офицеры ответили отказом, гарнизон продолжал сопротивляться. Генерал Дука – бывший командир одного из соединений белорусских партизан – применил против врага свой, партизанский метод. По наклону к главному входу в равелин покатились горящие бочки с мазутом. Жаркий, удушливый дым выкурил фашистов из их нор, и они выползли с поднятыми руками»[126].
В Познани впервые были применены унитарные импровизированные пусковые установки для реактивных снарядов М-13 «Катюша», М-20 и М-30 «Лука». Стрельба из них велась прямой наводкой непосредственно из укупорки. Укупорка снарядов М-31 укладывалась и закреплялась на подоконнике или в проломе стены там, где была выбрана огневая позиция. Снаряд М-31 пробивал кирпичную стену толщиной 80 см и разрывался внутри здания. Для крепления направляющих снарядов М-20 и М-13 использовались треноги от немецких пулемётов.
В ходе боёв за Познань нашей артиллерией были подавлены огневые средства в 18 фортах внешнего обвода города, три из которых получили разрушения тыловых стен. Было уничтожено 26 бронеколпаков и бетонированных огневых точек на этих фортах. Огнём артиллерии большой мощности были разрушены форты «Радзивилл», «Грольман», бастион южнее Хвалишево и форт в квартале № 796, представлявшие собой надземные крепости. Полностью огнём артиллерии был разрушен центральный южный форт Познаньской крепости, значительные повреждения получили её равелины, редуты и другие сооружения. Огнём артиллерии средних калибров были подавлены огневые средства противника в пяти дотах и полностью разрушено около 100 дзотов.
При штурме Познани было израсходовано 315 682 снаряда весом более 5000 тонн. Для перевозки такого количества боеприпасов требовалось более 400 вагонов, или около 4800 автомашин ГАЗ-АА. В эту цифру не включались 3230 реактивных снарядов М-31, использовавшихся в боях. Расход мин составил 161 302 мины, то есть расход на миномёт составил около 280 мин.
Глава 3
Взятие Кёнигсберга
Крепость Кёнигсберг являлась самой мощной крепостью кайзеровской Германии. Она была построена на обоих берегах реки Прегель в 8 км от впадения её в залив Фришес-Хафф. Мелководье залива мешало большим морским судам входить в реку Прегель, и они обычно останавливались в гавани Паллау в 50 км от Кёнигсберга, с которым гавань была соединена морским каналом.
Постройка замка Кёнигсберг началась в 1265 г. Новая крепость Кёнигсберг была построена в 1843–1859 гг. Однако с введением нарезных орудий и существенным увеличением дальности огня артиллерии началось строительство внешней цепи фортов, что не допускало стрельбу осадных орудий противника по цитадели.
Всем фортам были даны имена собственные в честь прославленных немецких полководцев, государственных деятелей и королей: № I – «Штайн», № Ia – «Грёбен», № II – «Бронзарт», № IIa – «Барнеков», № III – «Кёниг Фридрих-Вильгельм I», № IV – «Гнайзенау», № V – «Кёниг Фридрих-Вильгельм II», № Va – «Лендорф», № VI – «Кёнигин Луиза», № VII – «Герцог фон Хольштайн», № VIII – «Кёниг Фридрих-Вильгельм IV», № IX – «Дона», № X – «Канитц», № XI – «Дёнхофф», № XII – «Ойленбург».
Малые форты №№ VIIa и VIIb по каким-то причинам имен собственных не получили.
Кольцо фортов получило название «Ночная перина Кёнигсберга». В 1887–1891 гг. в фортах велось строительство бетонных конструкций. Казематы строились так, чтобы они могли выдерживать попадание стальных бронебойных и бетонобойных 280-мм снарядов.
Крепость Кёнигсберг строилась для войны с Россией. Замечу, что до 1915 г. максимальный калибр русской осадной артиллерии составлял 8 дюймов (203 мм). Так что Кёнигсберг в то время был неприступным орешком для русской артиллерии.
К началу Первой мировой войны крепость состояла из долговременной центральной ограды около 9 км в обводе с несколькими люнетами впереди, из 12 больших крепостных фортов, 4-х таких же промежуточных (малых) фортов, 25 казематированных казарм-убежищ для пехоты и 22 артиллерийских казематированных погребов на фортовых промежутках. Фортовый обвод составлял 44 км. К фортовой линии подходили 11 радиальных шоссейных и 5 железных дорог. Кольцевое шоссе шло вдоль всей позиции. Среднее удаление фортов от центра города составляло 6,5 верст. Промежутки между фортами – от 1,6 до 3,75 км.
Стоит заметить, что разрушение Кёнигсберга во Второй мировой войне начали не русские, а англичане. Причём, если командование РККА наносило авиационные и артиллерийские удары по военным объектам, а также гражданским объектам, превращенным в узлы обороны, и делало это исключительно в интересах наступавших войск, то британские ВВС занимались в подавляющем большинстве случае уничтожением гражданского населения.
О разрушительных налётах английской авиации в августе 1944 г. хорошо рассказано в мемуарах коменданта крепости генерала от инфантерии Отто фон Ляша[127]: «В ночь с 26 на 27 августа английская авиация совершила налёт на Кёнигсберг, в котором участвовало 200 самолётов. От налёта пострадал почти исключительно район Марауненхоф между Кранцерской Аллеей и Аллеей Герцога Альбрехта. На юге бомбежка ограничилась кольцевым валом, то есть, не считая нескольких случайных бомб, не затронула внутренней части города. Поскольку на Кранцерской Аллее располагались административные учреждения, казармы, а в Ротенштайне – военные мастерские и склады, этот налёт, пожалуй, ещё можно расценить как нападение на военные объекты. Жертвы составили примерно 1000 человек убитыми. Около 10 000 человек остались без крова. Повреждено было примерно 5 % зданий.
В ночь с 29 на 30 августа последовал новый налёт английской авиации, в котором участвовало около 600 бомбардировщиков. Первые бомбы упали 30 августа в час ночи. В противоположность первому налёту, объектом нападения явилась исключительно внутренняя часть города. Место бомбежки
