В отдельных случаях штурмовым отрядам придавались 152-мм и 203-мм орудия и 160-мм миномёты для разрушения наиболее прочных целей.
В состав штурмового отряда, как правило, включались: взвод полковой батареи – два 76-мм орудия, две пушечные (6–7 орудий 76-мм) и одна гаубичная (2–3 орудия 122-мм гаубицы) батареи дивизионной артиллерии, рота 82-мм миномётов, батарея 120-мм миномётов, 4–5 самоходно-артиллерийских установок СУ-122, а также 3 танка Т-34. Штурмовые группы усиливались одной-двумя 45-мм пушками, одним-двумя 76-мм полковыми или дивизионными орудиями, одной 122-мм гаубицей; одной-двумя СУ-122 и одним-двумя танками.
За четыре дня до начала операции предусматривался однодневный период огневой разведки и вскрытия фортов и железобетонных сооружений с целью выявления и уточнения их расположения и трёхдневный период разрушения. Это обусловливалось наличием большого количества целей, требующих разрушения, и недостатком светлого времени. Артиллерийская подготовка атаки планировалась большой продолжительности (3 часа), что определялось характером обороны противника. На прямую наводку выставлялось большое количество орудий, в том числе и крупного калибра, для разрушения целей на переднем крае и в ближайшей глубине обороны противника. Так, в 11-й гвардейской армии на прямую наводку было поставлено 475 орудий, что составляло 55 орудий на 1 км фронта.
В соответствии с планом 2 апреля артиллерия фронта начала огневое вскрытие долговременных сооружений. Вслед за огневым вскрытием артиллерия приступила к разрушению долговременных сооружений. Всего в период с 3 по 5 апреля разрушению подверглось 67 целей, из них 6 фортов.
Для разрушения фортов, железобетонных огневых сооружений и бетонированных убежищ привлекались орудия от 203-мм до 305-мм калибра. Разрушение каждого форта, как правило, производилось дивизионом, который работал в течение 3 суток по 5–6 часов в день. На каждый форт расходовалось от 360 до 440 снарядов. В результате получалось от 90 до 200 прямых попаданий с 12–15 сквозными пробоинами в стенах форта. Несмотря на большое количество прямых попаданий, форты полностью разрушены не были.
На разрушение железобетонных огневых сооружений и убежищ расходовалось 120–150 снарядов 203-мм калибра. Разрушение производилось, как правило, одной батареей в течение 2–4 часов. Каменные строения и блиндажи легко разрушались 152-мм орудиями со средним расходом 30–50 снарядов.
В 9 часов утра 6 апреля началась артиллерийская подготовка в 11-й гвардейской армии, а часом позже к ней присоединилась артиллерия 43-й и 50-й армий. Неодновременное начало её было вызвано сокращением на один час периода разрушения в 43-й и 50-й армиях вследствие того, что в период предварительного разрушения большинство целей было разрушено.
В 12 часов дня после мощной артиллерийской подготовки пехота и танки, прижимаясь к разрывам снарядов своей артиллерии, двинулись на штурм кёнигсбергских укреплений.
Согласно показаниям командира 69-й пехотной дивизии полковника Фолькера Каспара: «5 апреля 1945 г. русские предприняли наступление на Шарлотенбург (северное предместье Кёнигсберга), в результате которого им удалось полностью окружить Кёнигсберг и прекратить его снабжение по суше и водным путем».
Бой за Кёнигсберг после его окружения. 5 апреля 1945 г. кольцо окружения вокруг крепости полностью сомкнулось. В этот момент в Кёнигсберге находились: 61, 69, 367, 548 и 561-я пехотные дивизии общей численностью до 70 000 человек, крепостная противотанковая артиллерия, насчитывавшая двести 88-мм орудий и 1200 человек, крепостная артиллерия – 50 стволов трофейных орудий калибра 150, 105 и 72 мм и 1000 человек, крепостные саперы – 1200 человек, полиция – 3000 человек, фольксштурм, таможенники, железнодорожники и т. п. – 20 000 человек. Всего в гарнизоне крепости было более 96 400 человек. Каждая пехотная дивизия имела в своем составе артиллерийский полк из четырёх дивизионов (три лёгких дивизиона и один тяжёлый). В каждом полку было 30 лёгких и 10 тяжёлых полевых гаубиц. Таким образом, артиллерия всех дивизий, находившихся в крепости, насчитывала до 120 лёгких и 40 тяжёлых полевых гаубиц. Боеприпасов было в каждом артиллерийском полку по 180 выстрелов на орудие; что же касается трофейных пушек, то они имели только по 30–40 выстрелов.
По фортам № V, Va и VI работали дивизионы особой мощности подполковника С.С. Мальцева (6 – 280-мм мортир Бр-5) и № 75 капитана П.С. Чубакова (4 – 211-мм трофейные пушки K.38, которые Белобородов почему-то считал мортирами). Форт № V получил 73 попадания 280-мм снарядов, но из них сквозными оказались только два. По другой версии, за три дня – 3, 4 и 5 апреля – по форту № V 254-й дивизион выпустил 360—280-мм снарядов, из которых попали 86.
По версии Белобородова, форт № V получил 90 прямых попаданий 211-мм и 280-мм снарядов.
В самом начале штурма германская артиллерия накрыла советский главный командный пункт. Генерал армии Баграмян получил лёгкие ранения, а генерал-лейтенант Белобородов – контузию. Через несколько минут с передовой возвратился маршал Василевский. Вместо соболезнования он отчитал генералов: на дворе открыто стояли джипы. Они-то и демаскировали командный пункт.
С утра 9 апреля штурмовые отряды 319-й и 24-й гвардейской дивизий приступили к выполнению поставленной задачи. Она была решена быстро, помог опыт, приобретенный в ходе боёв за форты № 5 и 5-а.
Мы изучили сильные и слабые стороны крепостных сооружений. Прежде всего бросался в глаза контраст между исключительно прочным, практически непробиваемым боевым покрытием форта и несовершенством его огневой системы. Низко расположенные амбразуры не позволяли контролировать огнём большие участки местности. По этой причине и свою артиллерию противник был вынужден выдвигать наверх, на открытый внутренний двор форта.
С учётом слабых сторон форта и проводился его штурм. Тяжёлая наша артиллерия громила навесным огнём внутренний двор форта, уничтожала артиллерийские средства противника. Затем орудия, выдвинутые на прямую наводку, били по амбразурам, подавляя пулемётные точки. Стрелки и саперы броском преодолевали ров, врывались на территорию форта. С этого момента форт, по существу, превращался из боевого сооружения в убежище для своего гарнизона. Но саперы, применяя мощные заряды взрывчатки, «выкуривали» из глубинных этажей форта прятавшихся там немцев.
Стрельба по амбразурам прямой наводкой лучше всего удавалась экипажам самоходно-артиллерийских установок. Укрытые броней, они подводили машины к форту на 100–150 метров и били по амбразурам почти в упор.
Четкое взаимодействие артиллеристов, самоходчиков, стрелков и саперов позволило нам в течение считанных часов овладеть фортами № 6 и 7, в то время как на штурм форта № 5-а пришлось затратить около суток, а форта № 5 – и того более.
Форт № 6 «Иудиттен» [на самом деле форт «Королева Луиза». – А.Ш.] штурмовали отряды майоров Зенова и Николенко (319-я стрелковая дивизия). Сначала батарея орудий особой мощности обстреляла форт. Многопудовые снаряды мортир в каменную крошку стерли его внутренний двор вместе с огневыми позициями артиллерии. 21 орудие противника было уничтожено. Затем самоходно-артиллерийские установки лейтенанта А.А. Космодемьянского ослепили огнём пулемётные амбразуры. [На самом деле А.А. Космодемьянский командовал лишь одной ИСУ-152. – А.Ш.] Отряды Зенова и Николенко ворвались на территорию форта, и остатки его гарнизона – более 300 солдат и офицеров 548-й пехотной дивизии – капитулировали.
За форт № IV происходили ожесточенные бои. В течение всего штурма форт № IV разрушали 280-мм мортиры Бр-5 226-го дивизиона подполковника А.В. Осипчука. После взятия форта наши артиллеристы насчитали более 100 прямых попаданий, но сквозных из них было только 9, причём в лобовой части форта не оказалось ни одного, несмотря на 32 попадания.
Штурм форта № IV проводился силами 208-й стрелковой дивизии. В полосе наступления 578-го полка оборонялось до батальона пехоты 75-го охранного полка противника при поддержке одного дивизиона артиллерии.
Роль реактивной артиллерии при разрушении фортов была относительно скромной. Зато в уличных боях реактивная артиллерия показала себя с лучшей стороны. Для действий в Кёнигсберге в гвардейских миномётных бригадах были созданы штурмовые группы реактивных снарядов (РС), каждая в составе 12 человек. В каждой бригаде создавалось по 2–3 группы. Стрельба снарядами М-31 производилась непосредственно из укупорки, которая устанавливалась в окнах или проломах зданий напротив объекта, подлежащего разрушению. Каждой стрелковой дивизии придавалась 1–2 штурмовые группы РС, которые в свою очередь использовались для непосредственного обеспечения штурмовых отрядов и групп пехоты. Боевые действия показали высокую эффективность такого использования реактивных снарядов.
Характерной особенностью в использовании артиллерии в операции являлась организация артиллерийской блокады района Кёнигсберга. Она осуществлялась группой артиллерийской блокады и группой железнодорожной артиллерии. Группа артиллерийской блокады была развернута на южном берегу залива Фришес-Хафф. В дневное время артиллерия группы вела наблюдаемый огонь, в ночное время производились короткие огневые налёты и велся методический огонь по заранее пристрелянным участкам. Большое применение нашла стрельба с самолётами-корректировщиками и аэростатами воздушного наблюдения, а также стрельба по кораблям противника ночью из орудий, выставленных на прямую наводку, с использованием прожекторов. С помощью прожекторов в ночное время было потоплено: 5 барж, 7 катеров и 2 корабля.
Группа железнодорожной артиллерии действовала в полосе
