Вот такой он особенно нравился Эве. Во всем чёрном он казался ещё загадочнее, так и провоцировал на «открытия».
Грег услужливо и аккуратно открыл коробку, предоставив обзор законному обладателю этого бесценного подарка.
— Ого! Ты откуда его притаранил?
— Тебе не нужно этого знать, — уклонился он от прямого ответа, прикрывшись шельмоватой улыбкой.
Теперь Эве стало интересно, что там за бутылочки такие.
Стоило их получше рассмотреть, что она и собралась сделать, как только Ян достал одну и принялся с серьёзным видом читать этикетку.
— Ну надо же… И всё это мне! — он сверкнул белозубой улыбкой. — Так тут разный что ли?
— Да, три таких и три таких. И всё тебе, дружок! Я думаю, дама в таких количествах не употребляет, — он мимолётом улыбнулся Эве.
— Ошибаешься. Дама употребляет… и не в таких количествах, — с невозмутимым видом Ян достал ещё одну бутылку и принялся за её изучение. Грег весело глянул на Эву и его выразительное лицо застыло в немом вопросе.
— Бывает, — загадочно сказала она. Убрав чашки, она подошла и встала рядом, пока они усиленно изучали содержимое коробки, а Грег попутно давал какие-то разъяснения из серии «Что, где и когда?»
Эва придвинулась, завела руку ему за спину, дотронулась кончиками пальцев до поясницы. Поднялась по позвоночнику, легко надавливая пальцами. Прошлась выше, положила ладонь между лопатками. Ян отклонился на несколько сантиметров, чтобы лучше ощутить её тёплое прикосновение.
Мягкое, ласкающее … отвлекающее от всех мыслей…
— Так, ладно… — он вернул коньяк на место.
— Думаю, нужно опробовать это дело. Я надеюсь, дама к нам присоединится? — спросил Грег, обратив взгляд на девушку.
— Нет, к вашему великому сожалению. У меня дела, — Эва покачала головой и ответила ему извиняющимся взглядом.
— А жаль, очень жаль.
— Не надейся Мур, — ровно произнёс Ян, прослушав их обмен репликами, и продолжил, предвосхищая следующий вопрос. — Ты не в её вкусе. Эва любит самцов. Правда, Эви? — ласково спросил он.
— А я? — Грег в притворном возмущении приложил руку к груди.
— А ты его жалкое подобие! Хватай коробку, пойдём в кабинет.
— Ну, ты и сволочь! — обличил его Грег и взял в руки коробку с коньяком.
Эва рассмеялась, а Ян забрал из рук Грега его ношу, проворчав:
— Нет, уж! Давай я, а то ещё со зла шарахнешь сейчас об пол три литра отменного напитка.
— Ну, вот как с ним после этого разговаривать, — пожаловался Грег Эве, вызвав очередной приступ смеха.
— Даже не знаю что тебе и посоветовать? — посетовала Эва.
— А ты не разговаривай со мной, — нашёлся Ян, — ты пей. Так тебе будет легче пережить эту маленькую трагедию. И не придуривайся, я знаю, что у тебя устойчивая психика.
— Да уж! Общение с тобой кому угодно нервы может расшатать. Правда, Эви? — закончил он приторным тоном.
— О, да! — поддержала она его, и Грег расплылся в счастливой улыбке.
— Давай уже… — Ян толкнул его плечом в сторону прохода.
Эва замерла посреди кухни, задумавшись, что же она собиралась сделать. Что-то сделать или взять что-то… Совершенно вылетело из головы. Бывает, идёшь с определённой целью, а потом забываешь, зачем вообще шёл. Вот и сейчас был как раз такой случай. Пять минут она имела чёткое представление о своих намерениях, а теперь застыла, перебирая в уме собственные мысли. Однако кроме язвительных мужских шуток и хохота, она ни на чем не могла сосредоточиться.
— Бокалы. Я забыл бокалы.
На кухне снова появился Ян, но шёл он совсем не в ту сторону, где он мог найти необходимы атрибуты пития. Он целенаправленно обходил барную стойку, двигаясь в её направлении.
Когда Эва поняла, что он собирается сделать, она оперлась ему в грудь руками, не пуская подойти ближе.
— Нет, Ян! Ты замараешься! Я вся в краске! Она даже ещё не высохла и точно останется у тебя на рубашке.
— Тихо! — скомандовал он и убрал её руки. Прижал к своему телу, словно старался слиться с ней в единое целое, сжав привычным крепким захватом рук.
— Подожди! Мне нужно принять душ и переодеться, — Эва попыталась противиться, но это было бесполезно.
— Стой я тебе говорю! — ещё одна фраза в подобном тоне лишила её всех сил сопротивления, и она перестала вертеться. Подхватив, он приподнял её над полом, и, поцеловав в висок, уткнулся в волосы. Эва обняла его за плечи. Майка начала задираться и он с удовольствием воспользовался этим, засунув под неё руки, ощутив под ладонями нежную кожу.
— Господи, ты, Боже мой… — ворчливо отозвалась она.
— Тихо, говорю. Соскучился, — шепнул ей в ухо, обжигая горячим дыханием, вызывая обычную реакцию. Мурашки побежали по телу, заставляя ёжиться от мучительных сладостных ощущений.
Она улыбнулась и поцеловала его.
Или он поцеловал её.
Они поцеловались.
Эва поняла, что он действительно скучал, а Ян смог убедиться, что не он один сегодня изнывал от тоски.
— Ты мне всего только один раз позвонил сегодня, — с укором в голосе сказала Эва.
— Замотался. Времени совсем не было. Придёшь к нам? Приходи.
— Приду. Только позже. Мне нужно привести себя в порядок, — кивнула Эва сползая по его телу, когда он снова опускал её на пол.
— Ян, а бокалы? — окликнула его Эва, остановив на полпути, когда он направился к выходу.
— У меня там есть, — с лукавой улыбкой он прошёл к барной стойке и снял один бокал с решётки. — Для тебя.
Хлопнул дверцей холодильника. От этого стука задребезжали, стоявшие в ней стеклянные бутылки. Отбросил рукой пустую коробку от пиццы и поскрёб костлявую грудь.
Звучный «пшик» огласил кухню, и пена хлынула из узкого отверстия жестяной банки, заливая пол.
— Что за хрень! — он выругался, и подержал банку над раковиной, выждав пока стекут последние капли.
В квартире наверху слышался пронзительный собачий лай. Старухин пёс всё никак не успокаивался, а заливался всё громче и громче.
Раздражало.
Уже просто бесил постоянный собачий визг вперемешку со старушечьим «лаем».
Они друг друга стоили — старуха и её пёс. Лаяли одинаково.
— Проклятая шавка!
Он вернулся в комнату и сделал музыку на всю громкость, чтобы перебить визг надоедливой собачонки.
Басы долбили так, что пол ходил ходуном, звуки отражались от стен и предметов мебели и даже тело, казалось, завибрировало.
