разбудил меня.
Он убрал руку из под головы и просунул свою ладонь под ее руку, когда полностью лег. Другая его рука легла ей на бедро, а хвост обвился вокруг одной из ее ног.
Саманта положила руки ему на грудь, его сердце билось сильно и ровно под ее ладонями. В комнате было темно, если не считать слабого голубого света от стен и мягкого желтого свечения кхал. Золотые отметины красиво выделялись на его темно-серой коже.
Со вздохом Саманта прижалась теснее, позволяя его теплу и аромату окутать ее. Хотя ей казалось, что она проспала несколько дней, она все еще чувствовала тяжесть усталости, таящуюся на краях сознания.
— Скоро ты расскажешь мне больше? — спросила она.
— Да, скоро, — он зарылся лицом в ее волосы. — Пока что я должен хранить о себе хоть какую-то тайну, иначе ты потеряешь интерес.
Она улыбнулась и поцеловала основание его шеи, прежде чем опустить голову.
— Не думаю, что это возможно, Аркантус.
СЕМНАДЦАТЬ
Аркантус сидел, откинувшись на спинку стула и положив скрещенные ноги на письменный стол. Хвост метался взад-вперед по полу позади него в такт глухому металлическому лязгу, издаваемому пальцами одной руки, постукивающими по костяшкам другой.
Он посмотрел на стол центральным глазом — на голокомм Стрейка. Экраны перед Арком, на которых отображались показания программ, запущенных им для преодоления защиты голокомма, были неизменны, за исключением медленной цикличности крошечных цифр.
Большинство голокоммов были исключительно безопасными устройствами, но обходные пути были переданы Аркантусу Закарией, которая училась у самых опытных хакеров на Кальдориусе. Она научила его всему, что он знал о хакерстве, и таким образом заложила основы жизни, которую он вел последние десять лет.
К сожалению, взлом часто был долгим и скучным процессом, даже после стольких лет совершенствования своего искусства. Будь Закария жива, она, несомненно, справилась бы с этой задачей в два раза быстрее.
Он позволил взгляду блуждать по мастерской, не обращая особого внимания на то, что видел, его разум ухватился за возможность броситься к Саманте.
Он проснулся рядом с ней несколько часов назад, довольный и спокойный. Хотя проблемы не были решены, пока он спал, они казались менее серьезными после отдыха, и его разочарование уменьшилось. Правда, он не мог полностью расслабиться, когда вспоминал о работе и том, что для ее завершения ему придется уйти от Саманты.
Несмотря на все это, самым неотложным вопросом после пробуждения была Саманта, ночью она отвернулась от него, и ее округлая попка была плотно прижата к его щели. Член уже выдвинулся наружу, его части медленно ласкали ее кожу. Он был не в состоянии сопротивляться своим желаниям — он дразнил ее, будя руками, хвостом и губами, и она была горячей и готовой, когда Арк вошел в нее сзади.
Он подождал, пока они помоются и разделят трапезу, чтобы сказать ей, что ему нужно будет провести большую часть дня в мастерской.
Саманта восприняла это хорошо. Она даже отнеслась с пониманием, когда он сказал, что она может свободно исследовать территорию комплекса, но также поручил службе безопасности не позволять ей покидать его. От того, что он держал ее взаперти, у Аркантуса сжался желудок, но она только поцеловала его, сказала, что в этом есть смысл, и посмеялась над тем, что ей больше все равно негде быть.
Ее легкое принятие ситуации только усилило его желание найти решение. Он отказывался провести остаток своих лет, прячась за этими стенами, отказывался позволить Синдикату диктовать, как жить ему и его паре, отказывался держать ее здесь как пленницу. Даже если она решит никогда не выходить на улицу, он должен быть уверен, что это ее выбор, а не чей-либо еще.
Тихий звук привлек его внимание к одному из экранов.
— Как раз вовремя, — пробормотал он, расширяя экран и приближая его. Обход системы безопасности сделал свое дело, теперь Аркантусу предстоит извлечь информацию.
Используя дополнительный экран, он удостоверился, что его вмешательство не будет обнаружено, прежде чем продолжить — последнее, что ему было нужно, так это дать синдикату узнать его местоположение. Как только Аркантус был спокоен, приняв все меры предосторожности, он вызвал внутреннее меню голокомма на главном голографическом дисплее.
Откровенно компрометирующих данных на устройстве было немного — не то чтобы Аркантус ожидал их найти. Синдикат Внутреннего Предела процветал, потому что умел сводить к минимуму улики и подкупать нужных чиновников. Даже мелким мошенникам вроде Стрейка требовалось быть достаточно умными, чтобы замести следы. С любым, кто сливал информацию в таких организациях, независимо от того, была ли утечка добровольной или случайной, расправлялись быстро и беспощадно.
Немного покопавшись и взломав еще два пароля, Аркантус получил доступ к сохраненным изображениям Стрейка. Для мало знающих это была бы просто коллекция фото с экзотическими инопланетянами. Но Аркантус действительно знал больше.
Каждый, попавший в центр внимания этих изображений, был потенциальной мишенью для похитителей из Синдиката и торговцев людьми.
Ярость Аркантуса вспыхнула с новой силой, когда он добрался до серии изображений, на которых были Саманта и он сам. Судя по последовательности фотографий, Саманта действительно была в центре внимания гроалтууна — только на последних изображениях было видно лицо Аркантуса.
— Ты даже не прикрыл свой кхал, чертов дурак, — сказал он, просматривая кадры.
Несмотря на ситуацию, он поймал себя на том, что думает совсем о другом. На многих кадрах Саманта выглядела такой счастливой, такой беззаботной. Именно такой он хотел бы видеть ее до конца своих дней. Она заслуживала всего счастья, которое могла предложить вселенная.
И, поскольку вселенная, казалось, не особенно стремилась подарить ей счастье, Аркантус с радостью справился с этим самостоятельно.
Через несколько минут он заставил себя закрыть галерею и продолжил поиск. Его программное обеспечение для геопозиционирования было отключено, что означало, что он не мог сообщить о своем физическом местоположении, и записи на этот счет были чисты. Конечно, было бы слишком надеяться, что Стрейк сохранил кэш о местоположении, что указали бы на места, которые он часто посещал.
Контакты гроалтууна выглядели странно. Как мог предположить Арк, все имена были прозвищами. Ни один из
