их назад, прежде чем опустить взгляд на гроалтууна.
— Хорошо. Давайте приведем здесь все в порядок. Наш гость не сможет найти выход сам.
— Рази, отнеси этот голокомм в мою мастерскую, — сказал Аркантус.
Крен кивнул.
Аркантус вышел из комнаты, не оглядываясь. Он знал, что в голокомме будут ответы, просто еще не сформулировал соответствующие вопросы. Вероятно, это не поможет ему идентифицировать босса Стрейка, возможно, не даст никакого представления о том, почему Синдикат Внутреннего Предела внезапно снова взялся за него, но на данный момент любая информация была важна.
Кроме того, Стрейк вряд ли стал бы добровольно делиться чем-то.
Он прижал руки к бокам и направился к своей спальне, борясь с желанием колотить кулаками по стенам в слепой, беспорядочной ярости.
Что со мной не так?
Ответ пришел на удивление быстро и дал понять, что его вопрос был плохо поставлен.
Саманта.
Не она была тем, что было неправильно с Аркантусом, на самом деле, она была единственным правильным в его жизни на данный момент, но она оказала на него неоспоримое влияние. То, что его отвлекли от нее, вызвало волнение, но не только мимолетная разлука разожгла пламя его ярости — Сэм была в опасности, и зверь, таившийся внутри, не мог успокоиться, пока это было так. Его инстинкты требовали, чтобы он устранил все угрозы.
И куда приведет этот путь? Синдикат представлял самую непосредственную опасность, но что насчет этого города, планеты, всей проклятой вселенной? Все могло быть воспринято как угроза для Саманты. В какой-то момент ему придется найти способ восстановить самоконтроль.
Но он не перестанет бороться за нее. Он никогда не остановится. Больше, чем кто-либо из его знакомых, Саманта заслуживала безопасности. Она заслуживала комфорта, защищенности и стабильности. Заслуживала хорошей жизни.
Аркантус отвлекся от своих мыслей, когда завернул за угол, войдя в коридор, в котором находилась его спальня, и столкнулся с Самантой.
Он испуганно вздохнул, когда Сэм ахнула и отступила на несколько шагов назад, прежде чем восстановить равновесие.
— С тобой все в порядке, маленькая земляночка? — спросил он, сокращая расстояние между ними. Его сердце бешено колотилось, а кожа горела, даже мысль о том, что он случайно причинил ей вред, была почти невыносима.
Но она не смотрела на него. Ее широко раскрытые глаза были прикованы к своим рукам, измазанным кровью.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Когда Саманта уставилась на свои окровавленные руки, ее замешательство переросло в шок.
Не моя. Она не моя.
Тогда чья?
Саманта посмотрела на Аркантуса. Его грудь, мантия и руки были забрызганы кровью. Ужас, одновременно огненный и ледяной, распространился в ее груди. Сердце забилось быстрее.
— Арк? Что случилось? Ты ранен? Они снова напали? — слова быстро срывались с ее губ, подгоняемые растущей паникой.
Он поднял руки, демонстрируя ладони, и покачал головой.
— Я в порядке, земляночка, и на нас никто не нападал. Давай вернемся в комнату и приведем тебя в порядок.
— Если на нас не напали, то что тогда произошло? Чья это кровь?
Аркантус тихо вздохнул.
— Помнишь гроалтууна, который вломился в твою квартиру?
Тот самый гроалтуун, который преследовал нас в Вентриллианском торговом центре.
— Да.
— Ну… он больше не будет нас беспокоить.
— Что…что случилось?
Он вытянул руку, указывая в сторону спальни.
— Давай пойдем в комнату, умоемся, и я тебе расскажу, хорошо?
Саманта не пошевелилась. Эта ситуация казалась знакомой, сколько раз Джеймс уклонялся от ее вопросов, чтобы скрыть то, что он натворил? Сколько раз он так небрежно отмахивался от нее, что это заставляло ее чувствовать себя незначительной или, иногда, сумасшедшей?
Неужели она была такой дурой, что снова потеряла бдительность? Неужели он не оправдал ее доверия?
— Что случилось, Арк? — тихо спросила Саманта.
— Саманта… — он придвинулся ближе.
Сэм отступила на несколько шагов.
Он остановился, опустив руки по швам. Обида на его лице почти заставила ее решимость рухнуть. Почти.
— Я приказал своим людям взять его, — наконец сказал он. — Он был частью Синдиката Внутреннего Предела, могущественной преступной организации. Мне нужно было знать, почему они пришли за мной.
Дрожь пробежала по ее спине.
— А ты… ты что… Пытал его?
Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет». Даже если ты это сделал… пожалуйста, скажи «нет».
Его брови низко опустились, а выражение лица стало жестким.
— Я нехороший человек, Саманта, но я дал ему шанс выговориться. Он отказался. Никаких пыток не было. Его смерть была быстрой.
Саманта вцепилась в ткань своей свободной рубашки.
Ей было так легко забыть, что Арк был преступником, так легко забыть, что он сражался и убивал, не моргнув глазом. Он предлагал ей только вкрадчивые слова, нежные прикосновения и сладкие обещания. Если бы не нападение в ее доме, она, возможно, никогда бы не увидела его темную сторону. Возможно, она никогда бы не узнала, на что он действительно способен.
Когда его доброта прекратится? Когда он разозлится настолько, чтобы причинить боль Саманте? Ударит ее, изобьет?
Убьет ее?
Аркантус сократил расстояние между ними прежде, чем у нее появился шанс сбежать. Он прижал ее спиной к стене, нависая над ней, и она напряглась от нового приступа страха. Она чувствовала себя крошечной, беспомощной, слабой, в ловушке, бежать было некуда.
Она спровоцировала его.
Он поднял руки и обхватил ее лицо. Она ожидала, что сильные пальцы вопьются в кожу, ожидала, что сокрушительная сила хватки сломает ее кости, но было только… тепло. Его хватка была крепкой, но не причинила боли, когда он наклонил ее лицо к своему.
— Никогда, Саманта, — яростно прорычал он. — Кто угодно, но только не ты.
Саманта уставилась на него, ее сердце бешено колотилось. Его глаза горели так же сильно, как и отметины кхал.
Аркантус наклонился ближе.
— Я устраню любую угрозу для тебя, Саманта. Я сделаю это без
