отмахнулся Йоши-Себер. — Острова с нами не воюют.
— Но это не значит, что на Шиме нет шпионов, — рассудительно возразила Миока.
— Да, разумеется. Но мы не задержимся здесь надолго.
— Мне ты долго не признавался, кем являешься на самом деле. А теперь, значит, это уже не тайна?
— Не такая важная, как прежде.
Капитан вернулся через четверть часа.
— Вы можете пройти, — сказал он Йоши-Себеру. — Остальные останутся здесь.
— Я не знаю, сколько продлится наша беседа с господином Куригато.
— Если вы задержитесь, мы проводим ваших спутников туда, где они смогут отдохнуть.
— Хорошо, — Йоши-Себер передал поводья своей лошади одному из синоби. — Но я надеюсь, что ухожу ненадолго.
Начальник смены провёл его через двор мимо охраны, и спустя пару минут они оказались возле двери в приёмную. Офицер постучал, и их сразу же впустили. Поклонившись, капитан удалился, передав Йоши-Себера с рук на руки секретарю. Тот, в свою очередь, доложил о посетителе и распахнул перед ним дверь в рабочий кабинет своего начальника.
Йоши-Себер нисколько не удивился, увидев, что по обе стороны от Куригато стоят стражники с заряженными арбалетами. Обе стрелы смотрели ему в грудь, и не было сомнений, что телохранители выстрелят, если Йоши-Себер сделает хоть одно подозрительное движение.
Кабинет не отличался большими размерами, зато обстановка выдавала тонкий вкус хозяина: чёрная лакированная мебель без росписи, циновки на полу, стеллаж с костяными окимоно, на стенах — четыре свитка с каллиграфически выведенными высказываниями Ксуекин-Лея, знаменитого и почитаемого в Янакато основателя «Учения десяти стихий», популярность которого стала падать лишь в последние годы — после того, как в империи появилось множество приверженцев Бруммара.
Мастер Куригато, заметно постаревший с тех пор, как Йоши-Себер видел его в последний раз, пристально вглядывался в посетителя, пытаясь понять, действительно ли перед ним его воспитанник. Наконец, он сделал своим людям знак опустить оружие и удалиться. Те подчинились без звука: болты отправились в колчаны, тетивы вернулись в исходное положение, и телохранители вышли в приёмную, даже не взглянув на посетителя. Оставшись с Йоши-Себером наедине, Куригато встал, вышел из-за стола и низко поклонился.
— Мой господин, — проговорил он тихим ровным голосом.
— Приветствую тебя, мой старый друг, — отозвался Йоши-Себер с улыбкой. — Можешь сесть.
— Благодарю, — Куригато вернулся в своё кресло. — Годы, увы, не делают меня сильнее.
— Разумеется, — кивнул Йоши-Себер, садясь на плетёный стул, предназначенный для посетителей. — Но я скорее поверю, что ты пошёл против Янакато, чем в то, что ты немощный старик.
Куригато вежливо улыбнулся.
— И всё же надо уметь вовремя признать, что ты уже ни на что не годен. Думаю, однажды я поступлю, как наш знаменитый поэт Атсуши Канэко. Почувствовав, что стал слабеть умом, он удалился от родных и друзей и поселился отшельником, чтобы не смущать дорогих его сердцу людей и желая, чтобы они запомнили его в здравии.
— Остроте твоего ума всегда можно было позавидовать. Уверен, это и сейчас так.
Куригато чуть поклонился в благодарность.
— Вы проделали такой долгий путь, чтобы повидаться со мной, — сказал он, пытливо глядя на Йоши-Себера. — Мне это более чем лестно.
— Я рад тебя видеть.
— Как и я, Ваше Высочество.
— Но не только желание повидаться со старым другом привело меня сюда, — сказал Йоши-Себер.
— Я так и думал, — старый наставник поднялся из-за стола. — Но говорить здесь нам будет неудобно, лучше выйти на крепостную стену.
Йоши-Себер понял, что имеет в виду Куригато: даже в его кабинете их могли подслушать, а старый мастер был не из тех, кто позволяет узнавать тайны дома Сигато посторонним. И то, что он теперь жил на острове Шима, ничего не меняло.
— Конечно, — согласился Йоши-Себер. — Свежий воздух всегда больше располагает к разговорам.
Они вышли из кабинета, и Куригато провёл Йоши-Себера в одну из угловых башен, откуда они попали на бастион. Всё это время они хранили молчание и заговорили, только оказавшись на стене. В сотне футов виднелась фигура часового, на смотровой площадке башни стояли дозорные, но они не могли услышать Йоши-Себера и его бывшего наставника.
— Мой господин, дело, которое вас привело на Шиму, должно быть, очень важное, — сказал Куригато, когда они двинулись вдоль стены.
— Так и есть, — подтвердил Йоши-Себер. — Прошлое неотступно преследует меня.
— Так всегда бывает с теми, кто посвятил себя мести, — в голосе Куригато прозвучала искренняя грусть.
— Ты сам учил нас не прощать врагам, — заметил Йоши-Себер.
Он был удивлён, что его наставник заговорил о мести с горечью.
— Да, но на этом пути нужно быть крайне осторожным, — отозвался Куригато, взглянув на своего бывшего воспитанника. — Важно не допускать роковых ошибок.
Йоши-Себер покраснел.
— Меня ввели в заблуждение, — проговорил он.
— Ваше Высочество убили своего брата, — тихо заметил Куригато.
— И я расплачусь за это! Так, как ты нас учил.
Куригато странно посмотрел на Йоши-Себера, затем его взгляд переместился в сторону моря. Вода сверкала на солнце, ослепительный свет заливал стоявшие в порту корабли, из-за чего огромные суда казались крошечными, а мелкие и вовсе растворялись.
— Не сомневаюсь, мой господин, — проговорил Куригато. — Вы поступите по велению чести и совести. Однако Видари уже мёртв. И этого не исправишь.
— Я знаю! — Йоши-Себер невольно сжал кулаки. — И во имя того, чтобы ничего подобного не повторилось, я заклинаю тебя сказать мне правду!
— Какую правду, Ваше Высочество?
— Кто ослепил Гинзабуро?!
Глава 69
Куригато медленно покачал головой.
— Ответив на этот вопрос, я буду вынужден дать объяснения, на которые не имею права.
Йоши-Себер побледнел от злости и разочарования.
— Так ты знаешь, кто это сделал? — проговорил он, едва сдерживая себя.
Куригато лишь склонил голову. На его лице отразилось страдание, но старый учитель тут же придал ему равнодушное выражение.
— И отказываешься говорить?
— Это заставило бы меня выдать чужую тайну. Ту, из-за которой я удалился сюда.
— Как? — Йоши-Себер опешил. — Разве ты уехал на остров не потому, что тебе было стыдно из-за случившегося с Гинзабуро? Ты ведь не сумел защитить его!
— Ваше Высочество пребывает в глубоком заблуждении, на основании которого строит выводы и предпринимает действия, — Куригато покачал головой. — Разве я учил вас действовать так?
— Нет! — покраснев, признался Йоши-Себер. — Но что я могу поделать, если даже ты отказываешься говорить мне правду?!
— Могу сказать лишь одно: не из-за вашего сиятельного брата я покинул Янакато. Другого человека я не сумел защитить, и стыд за это до сих пор терзает меня.
Йоши-Себер внимательно посмотрел на бывшего наставника.
— Кого?! — спросил он глухо.
— Об этом вам может рассказать только ваша сестра, — помолчав, сказал Куригато.
— Самэнь? Она-то тут причём?
— Поезжайте
