остановилась перед одной из дверей и постучала. Ей открыл стражник в форме гвардейца императорского двора, но с гербами Самэнь. Поклонившись, он посторонился, чтобы пропустить няньку и Йоши-Себера.
Глава 72
В небольшой комнате с окном сидели две девушки-служанки и вышивали. При появлении Кашитры они быстро встали и опустили головы, но та даже не взглянула в их сторону. Йоши-Себер обратил внимание, что в комнате пахнет благовониями, а в углу дымятся поставленные в песок ароматические палочки. Персик и лаванда — это сочетание Самэнь любила больше прочих.
Кашитра толкнула дверь, ведущую в соседнюю комнату, и отступила. Едва войдя, Йоши-Себер увидел Самэнь. Та сидела у окна, перед ней стоял натянутый на раму гобелен, почти законченный. При виде брата Самэнь резко встала и неуверенно улыбнулась. Вид у неё был растерянный и удивлённый. Йоши-Себер сразу заметил, что его приезд встревожил сестру, хотя она и старалась выглядеть приветливой и обрадованной.
Он направился к ней, и она сделала шажок ему навстречу. Они коротко обнялись и тут же отступили друг от друга. Йоши-Себер чувствовал смущение сестры и понимал его причину: Самэнь знала, что он исчез несколько лет назад, и его нынешнее появление стало для неё большой неожиданностью. Причины, побудившие Йоши-Себера объявиться в Бендзиро, были ей неясны, и это тревожило её. По тому, как внимательно Самэнь разглядывала его, стало ясно, что он сильно изменился.
— Ну, здравствуй, — Йоши-Себер развёл руками, словно говоря: «Да, это я».
— Рада тебя видеть, — ответила Самэнь. — Садись, ты, наверное, устал с дороги.
— Ты говоришь так, словно я просто гость, которого не очень-то ждали, — усмехнулся Йоши-Себер, опускаясь на небольшой диванчик напротив окна.
Самэнь села в ротанговое кресло возле него. По её позе было видно, что она напряжена, так как хочет поскорее узнать причину приезда Йоши-Себера, и отсутствие ясности в этом вопросе сковывает её.
— Ну что ты, я очень рада тебя видеть, — проговорила она с натянутой улыбкой.
— Не обманывай меня, сестричка! — Йоши-Себер шутливо погрозил ей пальцем. — Я ведь хорошо тебя знаю.
— Прости! — Самэнь встала и поклонилась. — Мне жаль, если что-то заставило тебя подумать, будто ты нежеланный гость здесь.
Йоши-Себер рассматривал знакомые черты: широкие скулы, хорошо очерченный подбородок, тонкий прямой нос, брови вразлёт и чувственные губы. У Самэнь были большие серые глаза с необычным разрезом, из-за которого они казались слегка раскосыми. Она почти не изменилась с тех пор, как Йоши-Себер видел её в последний раз, однако в уголках губ и глаз залегли едва заметные складки.
— Сядь, — мягко проговорил Йоши-Себер. — Я пошутил. Это ты должна меня извинить за вторжение.
— Мне приятно тебя видеть, — Самэнь вернулась в кресло. — Здесь бывает довольно скучно.
— Ну, я едва ли тебя развлеку. Никогда не понимал, зачем ты здесь заперлась, — пожал плечами Йоши-Себер. — В детстве ты не казалась мне затворницей.
— В детстве я себе тоже затворницей не казалась, — улыбнулась Самэнь. — К сожалению, люди взрослеют. Как говорит Кашитра, чем больше человек, тем меньше сердце.
— Она мудрая женщина, — кивнул Йоши-Себер.
— Значит, ты с ней согласен?
— Насчёт сердца? Безусловно. Мне ли не знать?
Самэнь внимательно поглядела на брата, но ничего не сказала.
— Ладно, я не собираюсь тебя критиковать. Хочешь жить в Бендзиро — твоё дело, — сказал Йоши-Себер. — Просто мне жаль, что ты стала затворницей.
— А ты бы предпочёл, чтобы я вышла замуж и родила детей? — по лицу Самэнь скользнула едва заметная улыбка.
Как показалось Йоши-Себеру — грустная.
— Обычно женщины так и поступают, — ответил он. — Чем тебя не устроила подобная перспектива?
Самэнь молча покачала головой.
— Ты родила бы наследников, затем нянчила… — продолжал Йоши-Себер, но заметил, что его слова причиняют сестре боль. — Прости, это не моё дело. Ты приняла решение, и у тебя, безусловно, были причины.
— Ты сильно изменился, — сказала Самэнь. — Повзрослел.
Йоши-Себер развёл руками.
— Что есть, то есть. Тело больше, сердце меньше, — он помолчал. — Послушай, мы с тобой ведём светскую беседу, а не говорим, как брат с сестрой. Что тебя настораживает?
— А как ты думаешь? — Самэнь вдруг усмехнулась, и Йоши-Себер почувствовал, что невидимая преграда между ними дрогнула.
— Ты знаешь, почему я… уехал из Янакато, — сказал Йоши-Себер.
Самэнь кивнула.
— Я долго шёл к своей цели. И вот, наконец, достиг её. Но оказалось, что я совершил ужасную ошибку. Мне нет прощения, но перед смертью я должен найти и наказать виновного, — Йоши-Себер пристально смотрел на сестру, и та под его взглядом потупилась. — Я был у Гинзабуро, был у Куригато, но ни тот, ни другой не сказали мне ничего. Ты — моя последняя надежда.
— Почему я? — тихо проговорила Самэнь.
— Я сам удивился, когда мастер Куригато сказал, что только ты можешь ответить мне, кто ослепил Гинзабуро. Но он совершенно уверен в этом.
Самэнь резко встала и подошла к окну. Повисла пауза.
— В чём дело? — мягко спросил Йоши-Себер, вставая.
— Сиди там! — полуобернувшись, воскликнула Самэнь. — Пожалуйста!
Йоши-Себер медленно опустился обратно на диван.
— Я заключил договор с Кабаином, чтобы добраться до Видари, — сказал он. — Но он не калечил Гинзабуро. Я убил его напрасно! Брата, которого сначала любил, а потом ненавидел, считая, что он ослепил Гинзабуро, чтобы занять трон. Подумай, каково мне теперь, когда времени всё меньше, а я так и не отомстил!
Самэнь вернулась в кресло.
— Значит, это твоя работа? — проговорила она, глядя в сторону.
Йоши-Себер понял, что она имеет в виду убийство Видари.
— Да. Я скорблю…
— Ты дурак! — перебила брата Самэнь.
Лицо её исказилось, и она разрыдалась, закрывшись руками. Йоши-Себер опустил глаза. Ему нечего было возразить.
— Ты знаешь, кто ослепил Гинзабуро? — спросил он, когда Самэнь немного успокоилась и достала из рукава платок, чтобы вытереть слёзы.
— Какое это имеет значение?
— Я должен знать!
Самэнь покачала головой.
— Нет! Хватит мести и смертей. Пора тебе остановиться, Йоши-Себер! Ты и так погубил себя ради…
— Но теперь я в одном шаге от истины, я это чувствую! — воскликнул Йоши-Себер, вскакивая и сжимая кулаки. — Ты должна мне сказать! Слышишь?! Мне больше некого спросить! Ответь, кто ослепил Гинзабуро, иначе вся моя жизнь окажется напрасной! — он задыхался при мысли, что Самэнь может отказаться назвать преступника.
— Она уже стала такой! — возразила Самэнь, тоже вставая. — С тех пор, как ты решил посвятить её мести!
— Это был не мой выбор!
— Да, я знаю: таков долг!
— Вот именно! — запальчиво крикнул Йоши-Себер. — Скажи мне правду! — он схватил Самэнь за запястье.
— Хорошо! — она вырвала руку и потёрла место, за которое держал Йоши-Себер.
— Прости. Я не хотел сделать больно.
