— Кнут и пряник, метод известный…
— Хуют и хуяник, Шалтир. Я сейчас два сообщения твоему Владыке кину и ты хрен когда из Назарика своего нос высунешь.
— Ладно, подожди, я просто… — едва не упав со стула, ответила Шалтир, после чего поперхнулась виноградом и начала его откашливать. — Просто… кхе-кхе… тестировала… кхм… методы дипломатии… Чёртов виноград, это могла бы быть самая тупая смерть… Кхе…
— Ты собралась угрожать местному градоправителю⁈ — воскликнул я, глядя на кажется совершенно ничего не понимающую Шалтир.
— Ну-у-у… Колдовское Королевство обладает величайшей военной мощью, которая соизмеряется с мощью всего остального Нового Мира вместе взятого. Большинство наших противников настолько слабы, что как и Ре-Эстиз не воспринимаются даже как угроза. Поэтому поразмыслив я составила план… — аккуратно и медленно вслух объяснял Шалтир, видимо считая что тогда такая логическая цепочка будет выглядеть убедительный. — И план основан на том, что говорить надо с позиции сильного. Ведь мы сверхдержава, а они…
— Тебе это Демиург сказал?
— Откуда ты узнал? Тебе Владыка сказал? Или сам Демиург?
— Нет, я просто умею читать мысли. А ещё Демиург уже засрал с такой позицией Э-Рантэл, которой через пару людских поколений вымрет, став мёртвым городом, где никого кроме нежити не будет.
— А минусы?
— Господи… кого Момонга послал на переговоры? В какой момент он вообще решил, что ты сможешь чему-то научиться? Боже, спаси и сохрани мою грешную душу, до чего всё дошло… Ты с Демиургом развалишь Назарик, Шалтир. Помяни моё слово. Из-за таких как вас всегда всё рушится.
— Ой, да чего ты начал вообще⁈ Ничего я не развалю и не разрушу! Да и всё идёт по плану Владыки!
— А этот план, он сейчас с нами в комнате? — саркастично заметил я, но Шалтир шутки не выкупила. — Ладно, земля тебе пухом. Навстречу ты идёшь первой. Надеюсь ты не станешь причиной уничтожения города или войны Назарика с тёмными гномами. Иначе я зря сюда ехал… поставлю свечку в храме, хотя… лучше пошлю кого-то другого это сделать, а то мало ли сгорю заживо едва порог переступлю.
— Ладно-ладно, всё, ты победил, молодец. В награду я выслушаю твой совет.
— Я просто… просто…
— Что?
— Просто не могу найти слов, чтобы описать твою наглость и самонадеянность. Всё, я пошёл. Желаю успехов и пусть всё идёт по плану, — произнёс я и повернулся к вампирской принцессе. — А ну кыш. Иди говорю! Мне пройти нужно.
— Она не уйдёт, — вздохнув произнесла Шалтир и легла на стол, раскинув руки. — Потому что я ей приказала.
— Прикажи ей уйти, поверь, так будет лучше и для тебя, нежели я сейчас напишу Момонге.
— Ну и пиши. Всё равно переговоры я завалю, потому что вообще ничего не понимаю и ничему не научилась. Что сейчас, что позже, Владыка всё равно узнает, что я необучаема.
— Ты там плачешь?
— Я читала книжки, пыталась разобраться в этих ваших гормонах, эмоциях и чувствах, но там… ничего не понятно. Ничего не получается.
— Угрозы не прокатили, решила на жалость надавить? Ну точно с Демиургом поговорила.
— Да не говорила я ни с каким Демиургом! — крикнула Шалтир и со злости швырнула в стену весь этот здоровенный стол одним движением своей маленькой ладошки. — Стыдно мне к нему идти, он и так из себя вечно невесть что строит! Невозможно с ним общаться!
— Ну так спроси кого-нибудь другого! — закричал я в ответ, стряхивая с себя кусочки курицы и прочих блюд, что разлетелись в разные стороны. — Мало что ли в Назарике умной нежити⁈
— Много! Но говорить мне не с кем! Они меня ненавидят и считают невменяемой! Так ещё и после поражения… после поражения… — в бешенстве хватая носом воздух Шалтир поднялась со своего стула и зачем-то воплотила своё копьё. — Эта гнида… она смотрит на меня свысока! И никто не верит в то, что я не провалю переговоры! Они смеются за моей спиной, они презирают меня, считают слабой и опасной! Они…
— Копьё убери, а то поранишься или поранишь кого-то, — тихо произнёс я, когда Шалтир подошла ко мне в упор, а в глазах её явно сверкало безумие.
— Их жизни всё равно ничего не стоят, они лишь игрушки, что были даны мне для веселья до переговоров, — произнесла Шалтир, после чего взмахнула своей левой рукой.
И в тот же миг на колени попадали все рабы в комнате. Вампирским зрением я видел, как их сердца просто замерли, перестав биться. Ужасом оказался скован их разум, сознание ещё не понимал что происходит, а мозг лихорадочно сигнализировал о наступлении смерти, запуская в кровь ещё больше адреналина и гормонов, которые не оказывали никакого эффекта.
— Почему всё так? Почему они смеются надо мной? А о тебе… — Шалтир обозлённой скривилась и глаза её сверкнули багровым гневом. — О тебе они отзываются как о… как о том, кем ты не можешь являться из-за собственной слабости и никчёмности по определению? Что за игру ты затеял? Владеешь каким-то мировым предметом, о котором не сказал Владыке? Говори, ещё ниже пасть в их глазах я всё равно не смогу, так хоть до правды докопаюсь.
— Шалтир… — покачав головой ответил я, горько усмехаясь. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?
— Лучше ответь на вопрос.
— Я самого своего рождения играл в гонку со смертью. Играл по-дружески, без агрессии и обид, зная что она победит. И её объятия меня давно не пугают, они принимаются мной как закономерный итог любого пути, — ответил я, после чего коснулся пальцем копья и тут же порезавшись до кости: у меня не было даже шанса против такого оружия. — Как и пытками ты меня не испугаешь, ведь я познал не только адскую боль, но и муки, что страшнее страданий испытываемых при выжигании химией собственного иммунитета, когда нервная система сходит с ума, а организм остаётся просто беззащитен. Так чего ты думаешь добиться своими угрозами?
— Ты прав… — улыбнулась Шалтир, проводя копьём по моему лицу и разрезая мою щёку, мгновенно впитывая остриём всю мою кровь. — Всё это я поняла ещё давно. Ты не из тех, кого можно сломать таким образом… поэтому я привела её.
И была опрокинута одна из ширм, за которой доносились жуткие звуки, издаваемых веселящимися вампирскими принцессами. Среди изуродованных трупов, в которых копались вампирши, лежало и связанное по руками и ногам тело Лиры, которая была без сознания.
— Владыка ещё со мной не связался… значит ты ему не написал. Это хорошо, ведь в таком случае я её сразу убью. Как тебе такой расклад, Вильгельм? Всё ещё думаешь, что вести переговоры с позиции силы неправильно? Я честно пыталась научиться чему-то иному… но что-то не получилось. Тебя я в любом случае не трону, но её… Владыка конечно расстроится, но вряд ли сильнее, чем в день того сражения, когда ему пришлось убить меня.
Глава 39
Шалтир явно не шутила и на полном серьёзе планировала идти до конца. Как и её поведение было вполне логичным, с её точки зрения. Одинокая, злобная, стервозная, у неё буквально нет друзей, как терпят её другие с трудом. И она же не настолько глупая, чтобы этого не замечать. Так ещё и позор после поражения, которое поставило Назарик под угрозу. Она облажалась и Момонга дал ей возможность искупить вину тем способом, на который она по природе своей неспособна.
Переговоры и сдержанность… смешно. Скорее реки начнут течь в горы, чем эта невменяемая обучится сдержанности и уймёт суть, вложенную в неё создателем. Так ещё и в целом эмоциональная стабильность Шалтир оставляла желать лучшего. Доведённая до критической точки она была фактически загнана в угол.
Хотя стоит отдать ей должное, она действительно чему-то обучилась. Она столкнулась с проблемой в виде меня, не смогла решить ей в лоб, но догадалась взять заложника. Это действительно умно, как и среди этого безумия скрывался холодны расчёт. Даже если Шалтир убьёт Лиру, то что сделает ей Момонга? Казнит? Нет, конечно же нет, она единственное, что напоминает ему о его друге.
Момонга посочувствует мне, извинится, попробует откупиться, в лучшем случае на время запрёт Шалтир в Назарике, а потом… потом и его рассудок начнёт рушиться, ведь от полной палитры эмоций он отрезан. Пока что он ещё руководствуется здравым смыслом и оглядывает на воспоминание о своём былом я. Но это пока что…
