куда путанее самого сложного сюжета.
– Убирайся…
– Вэй Лун…
– Убирайся! – рявкнул он. Его глаза приобрели красный демонический оттенок.
Магическая волна подхватила меня, но, прежде чем оказаться снаружи, я услышала его полный боли вскрик, который буквально разорвал мне сердце. Стоило оказаться за пределами шатра, как все моментально стихло. Может быть, внутри действовала какая-то заглушающая магия?
Солдаты, охранявшие вход, еще не появились. Гоушэн поработал на славу, отвлекая их, так что я постаралась уйти побыстрее. Спрятавшись за вуалью, направилась к себе. Проходя мимо солдат, я старалась не привлекать внимания. Их взгляды заставляли напрягаться, но у меня был знак защиты – подвеска с печатью генерала.
Когда стало известно о появлении в армии еще одной служанки, капрал Чжан даже попытался возразить Вэй Луну:
– Генерал, а если враг узнает, что одна из служанок все время таскает на лице вуаль, и воспользуется этим, чтобы заслать шпиона – как нам тогда его вычислить?
На это Вэй Лун сунул мне круглую нефритовую подвеску с оттиском генеральской печати, которая теперь служила подтверждением моей личности.
Я потрогала пояс, где она была закреплена, и осторожно сжала ее, ощущая холодный камень.
Хотя должность Вэй Лун получил недавно, он успел завоевать уважение солдат. Я видела, как он тренируется вместе с ними, не жалея себя, и всегда готов выслушать мнение каждого. Наверное, поэтому, когда он приказал казнить старуху, никто не усомнился в его решении.
Едва я дошла до своей палатки, как меня перехватил Гоушэн. Он только что не пританцовывал на месте от нервозности.
– Цайняо, Цайняо, ну как он? Вы заходили? Как у него настроение? Вы чего такая грустная? Неужели и в вас он сапогом запустил? – зачастил вопросами.
– Нет, – покачала я головой. – Но, наверное, его сейчас и правда лучше не беспокоить. И, кажется, ты был прав, когда сказал, что с этой старухой не все так просто…
– Да? – просиял Гоушэн. – Вот! А я что говорил? Мой хозяин и демона не обидит! А Мэйлин про него таких плохих слов наговорила! – Он по-ребячески надулся. – Госпожа Цайняо, вы уж скажите ей, чтобы она так не делала. Это же все равно что ребенка заставлять выбирать, кого он больше любит: маму или папу.
Он развел руки, раскрывая ладошки и показывая: вот на одной – Мэйлин, а на другой – Вэй Лун.
– Хотя своих родителей я не особо люблю, они меня бросили, едва я форму обрел. Но в человеческих семьях же все не так, правда? – добавил Гоушэн.
Пришлось оглядеться, не слышит ли нас кто. Хвала дорамным богам, рядом никого не было. То, что Гоушэн не обычный человек, я поняла давно… Но простодушие, с которым он вывалил сейчас всю свою подноготную, просто поражало.
– Тише ты! Хочешь, чтобы все услышали о твоем несчастном детстве? Мэйлин вообще знает, что ты демон? – шикнула я.
– Нет! – пискнул Гоушэн, поняв, что сболтнул лишнее. – И вы ей не говорите. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Вдруг она со мной общаться не захочет?
– Если уж она до сих пор тебя терпит, то вряд ли… – я запнулась, поняв, что опять рассуждаю как человек из двадцать первого века.
Это не я судила людей за происхождение. По умолчанию считала всех достойными хотя бы того, чтобы их выслушали, поняли, дали шанс. Но здесь, в этом мире, жили совсем с другими установками. Та же Мэйлин, узнав, что мне просто приснилось, что Вэй Лун демон, уже сочла его ужасным и не понимала, почему я его сразу не выгнала.
– Хорошо, Гоушэн, я никому не скажу, – заверила после недолгого молчания. – Но ты тоже будь осторожен. В лагере много глаз и ушей, и не все они доброжелательны. А насчет Мэйлин… Я все же считаю, что ты должен ей рассказать. Сам. Выбери подходящий момент. Будет гораздо лучше, если она узнает от тебя, а не решит, что ты обманывал ее все это время.
Гоушэн вздохнул, его плечи поникли.
– Мэйлин заслуживает правды, как и ты заслуживаешь быть принятым таким, какой ты есть, – мягко подбодрила я.
В голове всплыл образ Вэй Луна. Может, все-таки дать ему еще один шанс, постараться понять? Может быть, и с убийством императора не все так просто? Вдруг в этот раз Лю Ифэй все провернула без участия Вэй Луна? Или я слишком наивна и хочу верить в то, что сама придумала? Цепляюсь за мираж надежды…
Я ведь видела, как Вэй Лун с Лю Ифэй друг на друга смотрели, как держались за руки перед отправлением отрядов. Неужели я еще на что-то надеялась?
Как сбежать подальше – вот все, что меня должно сейчас волновать.
– Какой есть… – фыркнул Гоушэн и вдруг снял с головы дурацкую шапку.
Я наконец поняла, почему его волосы так смешно топорщились. Да у него там уши! Черные звериные уши. Ничего себе! Я невольно потянула к ним руку, словно завороженная, но вовремя отдернула.
Гоушэн неожиданно напрягся, его ушки встали торчком, словно он что-то услышал.
– Что случилось? – спросила я.
– На подходе к лагерю кого-то остановили, – ответил тот, прислушиваясь к звукам, которые мне были недоступны. – Голос такой… – он нахмурился, – детский.
Я невольно бросила взгляд в сторону шатра, где находился Вэй Лун. Вряд ли стоило его тревожить.
– Давай проверим, кто это? – предложила я.
Гоушэн кивнул, снова натянул на голову шапку, и мы поспешили к границе лагеря. По мере приближения я начала различать голоса: один из них действительно был детским. Когда подошли ближе, я увидела двух часовых, а рядом с ними мальчика. Того самого, что был со старухой.
– Пустите меня к тетушке Мин! Что вы с ней сделали? Она хорошая, хорошая! – кричал он.
– Проваливай, пока мы тебя не побили.
Часовые пытались отогнать мальчишку, но тот не сдавался. Отбегал, когда на него замахивались, и снова принимался канючить.
– Что тут происходит? – деловым тоном спросил Гоушэн.
Рядом с солдатами слуга Вэй Луна преобразился: расправил плечи, выпрямился, заговорил строже. И не узнать того робкого человека – вернее, демона, – что краснел и трясся при виде Мэйлин.
– Да вот, увязался за нами от самого города. Не уходит.
– Продолжайте дозор, я им займусь.
Солдаты кивнули и вернулись на посты.
Я посмотрела на мальчика внимательно: в глазах его блестели слезы, но при этом на лице застыла такая решимость, которую редко встретишь у детей его возраста.
– Как тебя зовут? – мягко спросила я.
– Маюнь, – ответил он, всхлипывая. – Тетушка Мин… где она? Зачем ее забрали?
Я вздохнула. Присела перед мальчиком на корточки.
– Манюнь…
– Маюнь! – обиженно поправил ребенок.
«Ох уж эти
