Первоначально считали: локальные ЧВК, остатки национальных армий или новые бандформирования, сколотившие коалицию. Но картина слишком стройная.
Карта увеличилась, сменяясь спутниковыми снимками. На них были видны укрепленные периметры вокруг аэропортов, колонны бронетехники, ангары, заполненные вертолетами и конвертопланами.
— Эти люди захватили ряд стратегических объектов. Порты на Балтике и Черном море, несколько авиабаз в Восточной Европе, крупные электростанции.
Линда наклонилась вперед, не веря своим глазам.
— Они что, действуют синхронно на всей этой территории?
— Именно, — подтвердил начальник военной разведки. Его голос дрожал от усталости. — Они оперируют десятками тысяч бойцов, все подготовленные, дисциплинированные, оснащены лучше, чем регулярные армии до пандемии. Как оружием натовского образца, так и российского, китайского. Логистика безупречна. Спутниковая разведка фиксирует бесперебойные поставки — конвои грузовиков, военно-транспортные самолеты...
Президент прервал:
— Аналитики ломают голову: что это? Секретная международная организация, существование которой проглядели все разведки мира? ЧВК?
Генерал Кейси кивнул.
— Нам неизвестна их мотивация. Они не вступают в переговоры, не признают ни одно государство. Просто приходят, зачищают зараженных, устраняют местное командование и занимают территорию. Иногда оставляют гарнизоны, иногда полностью перекраивают инфраструктуру под собственные нужды.
На экране появились спутниковые кадры какого-то китайского города. Черные колонны техники въезжали в город, на центральной площади виднелись импровизированные лагеря.
— Кашгар на западе Китая, зона без вируса, — сказал разведчик. — Там они за два дня устроили переворот, ликвидировали весь штаб гарнизона, проредили население и превратили город в свою операционную базу. Радиоэфир после этого молчит, глушение по всему району.
Кейси скрестил руки на груди.
— Вы понимаете, доктор, почему мы больше не можем ждать с вакциной? Пока мы сидим в бункерах, новая сила подминает под себя половину планеты.
Начальник разведки поднялся, облокотившись на стол.
— Ситуация усугубляется тем, что противник активно работает в киберпространстве. Часть спутниковых каналов связи оказалась недоступной не из-за нарушений в работе наземной инфраструктуры, а потому что их перенастроили. Кто-то переписал протоколы, изменил режим работы.
— Черт, — тихо пробормотал один из адмиралов.
Разведчик кивнул.
— И это не все. В течение последнего месяца подверглись массированным атакам закрытые военные дата-центры — те самые, что проектировались для автономной работы на пятьдесят лет. Мы считали их неуязвимыми. Но факт: их взломали. Утекли горы сверхсекретных данных — чертежи вооружений, коды доступа, разведсводки... По эффективности и точности операций мы предполагаем использование системы универсального искусственного интеллекта. Подобного нашему Атласу.
Линда прищурилась и тихо спросила:
— Где ваш Атлас сейчас?
Президент тяжело вздохнул.
— Уничтожен. На третий день после вспышки в Гонконге его инфраструктура подверглась кибератаке. Все серверы были выведены из строя, цепочка резервных мощностей обнулена. Мы лишились глобального инструмента в момент, когда он был нужен больше всего.
Кейси сжал кулак.
— А вот эта неизвестная организация действует так, будто у них есть собственный Атлас. Они планируют операции безупречно, почти не допускают ошибок.
— Если у них действительно есть ИИ такого уровня, — мрачно сказал президент. — То они уже ушли дальше нас на десятилетия.
Информация обрушивалась лавиной, а в воздухе витал привкус обреченности.
— Простите, — тихо сказала Линда, переводя взгляд с Кейси на президента. — Я не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете. Моя работа — вирус. Я не занимаюсь геополитикой и не командую армиями.
Президент прищурился. Его лицо на экране стало ближе, камера словно нарочно подчеркнула морщины и усталость.
— Доктор Галловей, мы даем вам эту информацию не ради праздного разговора. Пока мы сидим в бункерах, мир захватывает новая сила. Мы не знаем их мотивов. Возможно, они просто хотят выжить, возможно подчинить остатки цивилизации. Но ясно одно: если мы не восстановим обороноспособность, то через год или два нас уже не будет.
Генерал Кейси кивнул.
— Вакцина — наш единственный шанс быстро поднять численность боеспособных подразделений. Мы не можем ждать, пока вы доведете ее до совершенства. Нам нужны солдаты. Сейчас. Пусть с уродствами, пусть с побочными эффектами, но солдаты, способные драться, а не умирать от Хронофага.
Один из адмиралов глухо добавил:
— В противном случае воевать за страну просто будет некому.
Линда сжала зубы. Внутри боролось все: ученый, стремящийся к точности, и гражданин, понимающий, что времени действительно нет.
— Значит, моя роль в том, чтобы любой ценой запустить массовое производство? — произнесла она почти шепотом.
— Именно, — подтвердил президент. — И мы ждем от вас не сомнений, а действий.
— Хорошо. Мы сделаем все, что в наших силах, господин президент, — Линда с усилием выдохнула, вернув себе холодную деловую интонацию. — Если вы хотите, чтобы мы запустили производство немедленно, нужно понимать масштабы. Проблема не только в самой вакцине, проблема в мощностях и доставке. Насколько мне известно, сегодня у нас остается три биотехнологических центра, способных поддерживать полный цикл производства. Все они перегружены текущими задачами: один работает на обеспечение карантинных зон в Техасе антибиотиками, второй в Денвере на синтез базовых вакцин против сезонных заболеваний, третий в Калифорнии экспериментирует с биооружием против зараженных. Даже если мы переориентируем мощности полностью, хватит на производство доз для пары сотен тысяч человек в месяц.
— Этого мало, — сухо сказал Кейси.
— Именно. А теперь вторая проблема — логистика. Даже если мы получим нужное количество препарата, как его доставлять? Автомобильные, железнодорожные маршруты перекрыты зараженными или контролируется местными отрядами милиции. Воздушные перевозки ограничены: у нас всего две сотни транспортников и десятка четыре работающих баз, а топливо вырабатывается на пределе.
Она на мгновение умолкла, чтобы подчеркнуть слова.
— Господа, производство — это лишь половина задачи. Вторая половина — распределение. Если мы не сможем доставить вакцину по адресу, она просто останется в хранилищах.
Президент мрачно нахмурился.
— Какие варианты вы предлагаете?
— Минимизировать радиус доставки, — ответила Линда. — Сосредоточиться сначала на ключевых анклавах в пределах досягаемости. А затем расширять сеть шаг за шагом, это будет медленно, очень медленно.
Кейси недовольно покачал головой.
— Медленно, значит, мы проиграем.
— Быстрее невозможно, — резко ответила она. — Даже если мы готовы закрыть глаза на побочные эффекты, законы физики и логистики не отменить. Мы не можем накрыть страну вакциной волшебной палочкой.
Слово взял заместитель командующего ВМС.
— У нас есть решение. Быстрое. Мы можем задействовать стратегические носители: крылатые ракеты, авиабомбы, беспилотные платформы. Начинить их аэрозольными контейнерами и распылить ослабленный штамм над анклавами, уцелевшими городками, военными базами. Охватим миллионы сразу.
Кейси нахмурился, но молчал. Другие генералы переглянулись, в их глазах мелькнуло что-то вроде одобрения: простое решение, военное по духу. Галловей резко поднялась.
— Вы с ума сошли!? Такое неизбирательное заражение убьет всех стариков и почти всех детей младше пятнадцати лет. Их организмы просто не выдержат даже ослабленный штамм. У нас уже есть статистика: подростки
